la vie est vraiment une blague.

«Чонгук после очередного "веселёго" события со своей женой, которую выносить стало тяжелее, чем просто жужжание светлячков, решается прогуляться. В этой жизни этот парк он крайне не долюбливал, навевало очередные воспоминания. Хах, а всё же отправной точкой являлся этот ему ненависный парк, который так и вдалбливает воспоминания десяти летней давности. Достаточно долго дабы забыть, но Чон помнил каждую реплику, каждый шорох листка и каждый... каждый. Всё же вздохнув воздух окутавший его кончик носа, понемногу воспоминания ушли во свояси. Воздух пленил его, разум его весь затуманило, словно под воздействием сильного никотинвого продукта. Хотя это действительно был табак, но своего рода "дорогой и ценный" табак, такой табак курить здесь может лишь дворник. Который является центром и контролёром сего парка. Денег куры не клюют. Чонгук быстро делает ноги, нехвтало ещё дабы этот меркантильный человек не пристал со своим "допросом с пристрастием". Вот минуя центр парка, Чонгук всё же находит свое любимое место в этом прогнившем парке. Лишь это место было так чисто по сравнению с парком. Любоваться закатом отсюда всё равно что в какой-нибудь дорогой квартире с панорамным видом. Только отличие есть, здесь цельный и свежий воздух. Почти сев, молодой человек упирается взглядом в странный кокон, который к тому же ещё и.. дрыгаетсья? Немного подумав, всё же осмелился подойти и проверить что же такое (не)счастье здесь делает. Он даже ахнул громче обычного от увиденного. Он еле отошёл от шока и почти сразу поднял кокон себе на руки, почти бежа шёл быстрым шагом к дому. К слову до дома Чонгук добрался даже меньше чем за 15 минут, побил свой же рекорд. Вот дрожащими то ли от страха и беспокойства, то ли от холода руками ели открывает ключами дверь в подъезд, он заранее сообщил Чанбёль о том что придёт с сюрпризом. Тысяча девятьсот девяносто девятый год, какой может быть сюрприз от того кто каждый божий день изображает нелепость на своих холстах. Прибыль? Тогда Чанбёль бы действительно перестала огрызаться на него. Но... То что увидела она совсем ошарашило её. Он притащил младенца укутаного в невесть что?! У этого безумца мозгов ровно столь же, сколь стоят его мазки на её портрете! — Чанбёль, Чанбёль этот малыш может умереть, скорее неси одеяла еду, всё самое тёплое! Чанбёль! Не стой пожалуйста как истуканка, давай свои интоксикации ты выбросишь на меня чуть позже, пожалуйста Чанбёль не стой! — Пока Чон говорил он дела всё на автомате, тащил одеяла подушки, а Чанбёль всё же ушла и пришла с тёплым стаканом молока, внутри которого находилась чайная ложка. В итоге всё произошло достаточно быстро и младенец выжил, не смотря на то что он всё же присмерти, эта парочка просто обнялась и засмеялась словно им по десять лет. Но Чанбёль не забыла выплеснуть всё что было на душе, даже то что они себя ели кормят, а тут ещё и младенец, это слишком дорого, она даже предложила отдать его в приют. Чонгук просто молчал, но тут его сердце екнуло, да совершенно неизвестный ему младенец, появляется совершенно случайно, но он спас его, он не может отдать его в приют. Прилетает то чего он действительно не ожидал. Пощёчину от собственной жены. Она его никогда не била даже если тот как-то сильно задевал, это было чем-то иноземным. Даже это не утомило чувство вины перед младенцем. Чонгук очень быстро привязываеться ко всему, для него сложно выбросить младенца в приют, где будет хуже в разы, всё сейчас самая пора мафии, если в будущем он станет неугомонным юнцом который будет дебоширить, грабить да убивать. Чон решился окончательно, он взрастит это детище как своё собственное, даже сам готов потерпеть перемены с своей однообразной жизни. Чонгук и забыл что буквально пару секунд назад ему дали пощёчину и тут же принял серьёзный вид, что возьмёт всё на себя, кормлежку, заботу и отдаст всю свою любовь. Чанбёль явно стоит в оцепенение, этот парень точно её игнорировал, она уже была хотела начать истерику, но Чонгук бросившийся с места, немного испугал её, что аж та даже немного пошатнулась от неожиданности. Чонгук обдумавший всё в своём молодом мозгу решил действительно воспитать сына, не сына так дочь, ему уже было без разницы, но он очень хотел дочку, что бы играть в куколок, наряжаться вместе, да чай попивать. В итоге решив осмотреть младенца он заметил маленький стручок, совсем не член, стручок. Раз так пошло то он осмотрел его полностью, для того что бы убедиться в том что сильных и внешних ранений точно не было, а вот внутренние его терзали, он обязательно запишет его к '.....'. Не тут-то было, оказывается в этой белоснежной и нежной словно шёлк, была записка. Чёрт записка, что в ней может быть.. Чонгук положил её на прикроватную тумбу решив отложить на потом, отвернувшись лишь на долю секунды он потерял из виду малыша. Чонгука чуть было не свалил прямо здесь, но он увидел торчащую ножку из под той самой прекрасной пелёнки. Ножка быль столь мала, что в ладонях Чона, она была ещё мельче. И так наш молодой герой спасший одну "невинную и милую" жизнь стоя на коленях умилялся с того какой-же всё таки перед ним милый малыш, он таких на афишах видал. Не подумайте лишнего, это был вроде крем от зуда в районе попы, для младенецов после памперсов самое-то. Ах, да вообще у этого младенца полупопия были словно свежо-испечённые булочки, Чонгук всё больше и больше утопал в этом младенце, от которого он умиляся с просто так. Решил оставить малыша, на Чанбёль и заботу о нем тоже, его жена очень даже хороша, сомнений нет. Младенец начал немного пускать слёзы когда Чанбёль взяла его на руки, но Чонгук шепнул ему что это не на долго, тот словно всё понимая чуть успокоился. Чонгук сидит и вдумчиво выглядывается в этот чёртов, дряный лист бумаги. Да в этом листе лишь немного информации о младенце и документы на него. Что же получается, его специально бросили там, но ведь об этом месте мало кто знает.. Хм, ладно, сейчас не об этом. Его зовут Ким Тэхён, имя как у какой-то модели или звезды. Но Чонгук ещё не знал что это имя прославиться не так как он расчитывал, совсем не так... В документах была подтверждена его дата рождения. Тысяча девятьсот девяносто девятого года второго января, значит что нашему Тэхёнчику ещё только десять месяцев. Но Чон сначала подумал что ему от силы 3-4 месяца, совсем худой, да и ползать совсем не может, разве что запутаться в том нежном окутавшем его бархате.»

***

Поразмыслив Чон решает отправить Чанбёль в магазин за всем что требуется, самому ему не резон идти, да и не разбирается, займётся распознаванием таких штук чуток позже. Зато посидеть с ТэТэ ему очень не терпится, он готов наблюдать за его лепетом всю жизнь, даже его родственники-нахлебники теперь кажутся какими-то мушками. Чон решает дать малышу так сказать провести осмотр комнаты, первым делом он посадил его к себе на колени, но малыш ерзая чуть не свалился с коленок Чона. Молодой родитель чуть не родил в прямом смысле, хорошо что тело реагирует быстрее чем его разум, а иначе что бы он делал если бы малыш повредил себе что-то.. Прошло около двадцати минут как Чанбёль вернулась с двумя пакетами, она еле держалась на ногах, пакеты для неё были не из лёгких. Она вообще расчитывала что после такой закупки их финансы сократяться как минимум в трое уж точно, но не всё так плачевно, её отец переслал им деньги, под отговорокой "забыл подарить на свадьбе".После этого не слову, ни духу. Сняв обувь она позвала Чона, пред ней предстала достаточно милая сцена. Чон усыплял малыша одновременно поднял два пакета, так ещё и в лоб успел жену поцеловать. Чанбёль смутилась хоть совсем уже не та красотка номер 1 которая выглядит очень миловидно, да и с прекрасными формами. Потому быстро спряталась за своей новой маской. Она была воистину счастлива, хотя это и первый день малыша здесь. Она совсем не против него, просто она боялась что малыш может умереть здесь от голода. Ведь денег не много. Чонгуку было совсем не сложно, у него достаточно мускулистое тело. Под руководством Чанбёль он быстро всё разложил что в холодильник, что по шкафам и полкам, оставив лишь пренадлежности для малышей. Чанбёль сама хотела, но Чонгук на отрез не соглашался с этим, сказав что будет учиться всему, дабы будущий взрослый ТэТэ любил каждого одинаково.» — Каким же я был идиотом веривший в семейное счастье, в "хорошего" сына — держа в руках сигарету от мальборо, ограниченного издания. Он затягивался постепенно, не расторопно, наслаждаясь горечью в гортани. Только если сравнить с произошедшими событиями, это даже сахар ласкающий его горло. Слишком приторно, Чонгук совершенно не любит сладкое. — Господин Чон, машина готова — прозвучало словно говорил робот, так же холодно и без пристрастия. — Не забудьте взять цветы для Мисс Хан. — После этих слов глаза залились горечью и кровью, руки тряслись как никогда, возможно так и влияет никотин. Он уже не молод, ему не двадцать и не тридцать. Никотин лишь на время утоляет всю скопившеюся боль, она так же торчит огромными гвоздями по всей его тушке. Кто-нибудь, хоть кто-нибудь дайте лом, я выторощу все эти гвозди, где этот лом.. И вот по лицу словно из мрамора и холода, течёт небольшая струя воды. Такая солённая со привкусом метала. Видимо лопнули кровяные сосуды в глазном яблоке. Чонгук чувствует как давление поднимается, его что-то постоянно душит, он уверен что это конец. — Господин Чон! Что же вы так себя доводите, скорее глав врача, чего столбом стоите! — голос его секретарши был приятным, но его голос ещё более сладок, отметил на последок Чон Чонгук. После — лишь тьма.

***

«Вот уже одев подгузник, с которым пришлось знатно побороться, малыш чувствует себя чуть увереннее, даже улыбался и громко что-то глаголил. Даже Чанбёль находила это забавным в свои двадцать один год. Чонгук играет с малышом, обучает его небольшим поползкам, он приметил что ТэТэ всё очень быстро схватывает. — Слушай, мы ведь работаем, с кем же оставлять Тэхёна? Я боюсь как-то. — Чанбёль действительно задала нужный вопрос от которого они оттолкнутся к следующему, на кого его оставлять, сиделка дорого для его "семьи". — Подожди, Чанбёль! — успев остановить её он начинает говорить — Наша соседка говорила всегда рада с младенцами посидеть! Она даже сказала если у нас будут дети, а мы на работе то с радостью посидит с ними. Я думал что мне это будет не нужно, в самый неожиданный момент всё же пригодилось. Чанбёль решила пойти поговорить с той самой соседкой, ей открывает дверь довольно строгая женщина, по началу она даже испугалась. Но видимо только она так и думала. — Чего застыла-то, проходи, проходи, чай недавно вон, китайский ваш купила, говорят полезный, хотя бы будет с кем обсудить. — Чанбёль совершенно не успевала ничего, эта старая мадам энергичнее этой молодой леди, что действительно поражает.