Сказания Небес

Эррор раздраженно оттолкнул лезущего к нему краба, не желая сейчас никакого контакта. Ему нечего было делать, скука уже продолжительное время сводит с ума, и даже любимые вещи не помогают расслабиться. Он сожрал так много света в последнее время, что больше не может смотреть на развешенные по башне сияющие крылья. Через некоторое время Эррор понял, как сорвать с другого ребенка плащ, чтобы сохранить ткань целой, а дитя живым. Найтмер не ценит убийств, не направленных на поддержание тьмы или света. Не желая просто так сидеть и мучить себя, он решает ненадолго покинуть Эдем, чтобы попробовать найти себе новое развлечение. Даже постарается не поддаваться жажде, чтобы не прибавлять другому ребенку тьмы работы. Эррор решил начать с самого начала, солнце не будет проблемой благодаря его абсолютно неестественной природе. Он все-таки ошибка. Возможно, некоторые дети света узнают его, но вероятность не слишком высока. Большинство из них все еще в Эдеме или уже вернулось на Небеса навсегда. Остров Рассвета был приятным местом, очень напоминающим Золотую Пустошь, просто без тумана и черной воды, что немного огорчало. Но было приятно для разнообразия выбраться куда-то еще, кроме последних трех зон. Эррор сел на песок и стал ждать. Изначально он хотел сам найти приключения, но долгая дорога сделала его довольно раздраженным от усталости, а отсутствие привычных элементов только больше нервировали. Детям света лучше бы сделать что-то интересное, если они не хотят быть съеденными. Ждать приходится долго. Все эти новорожденные не слишком любопытны в его отношении, просто занимаясь поиском света и исполнением долга, а дети постарше распознают его ощетинившуюся позу и избегают подходить близко. Это и вправду бесит. Ему остается только ловить бабочек, которых он бы с радостью отнес в Эдем для коллекции, но они очень хрупкие и быстро распадаются до искр в его руках. Без зова крабов вдруг становится так одиноко. Не стоило оставлять своих друзей. Нужно просто вернуться домой. Шорох песка заставляет дернуться и настороженно отпрянуть от приближающейся парочки. Более энергичный, бегущий впереди другого, выше Эррора где-то на голову и настолько цветастый, что почти больно смотреть. Второй немного ниже дитя тьмы, в черно-белой одежде и с ярко-красными крыльями, снисходительно смотрит на своего собрата, но потом переводит мягкий взгляд на Эррора. Тот ощетинивается, не в силах подавить старую необоснованную обиду на детей света, но пытается не выдать себя. Разноцветную мерзость зовут Фреш, а красные крылья — Гено. Они довольно старые дети света, поэтому Фреш так восторжен из-за сначала необычного облика дитя тьмы, а потом и его враждебного поведения. Он протягивает руку и предлагает путешествовать вместе, используя это гадкое прозвище «Броски». Эррор с отвращением отбивает ладонь, отодвигаясь от совсем не разочарованного этими действиями Фреша. В суматохе дитя тьмы не замечает, как Гено приближается и осторожно берет его за руку без разрешения. — Я буду держать вас обоих, — со смехом говорит он, и почему-то Эррор не может сопротивляться странной заботе в его глазах. Фреша устраивает, и он берет вторую руку красных крыльев, чтобы продолжить путешествие. Большую часть времени дитя тьмы старается молчать, рыча, когда разноцветная мерзость прикасается к нему, отказываясь признать, что это хоть сколько-то приятно. Гено самый старший, он выглядит усталым от всех этих восхождений, но все равно терпеливо рассказывает о некоторых вещах, которые встретишь не каждый день, как цветение розовых деревьев, радуги и кровавая луна. С ним Эррор склонен демонстрировать больше искреннего удивления, не замечая на себе забавляющегося взгляда Фреша. Иногда они останавливаются, чтобы отдохнуть или просто полюбоваться местностью. Оказывается, Гено большой любитель сна, даже если их тела в этом не нуждаются. В эти моменты они втроем сидят рядом и греются в свете друг друга, не замечая, как на протяжении пути свет Эррора постепенно гаснет. Он не может собрать свет так же, как другие дети света. Для него это просто огоньки, не несущие в себе никакой ценности. Ему нужен свет жизни, потому что у него самого есть только тьма. Как двоякому существу, наиболее подобного плотским, ему нужно имитировать приемы пищи. Они идут медленно, и предвзятая обида быстро стирается более приятными впечатлениями, что Эррор даже начинает искать контакта. Ему нравится, что Фреш и Гено ничего не делают крабам, когда замечают его любовь к этим сущностям тьмы. В свою очередь он старается быть терпимее к экспрессивному поведению разноцветной мерзости, отказываясь менять для него прозвище. Дитя тьмы привязывается к мягкому наставническому отношению красных крыльев. Эти времена беспечны и не омрачены старыми печалью и разочарованиями, которые обычно преследуют Найтмера. В Золотой Пустоши Эррор берет на себя инициативу и проводит друзей по скрытому безопасному пути, зная теперь, как черная вода и атаки сущностей тьмы влияют на детей света. Он не замечает, как расслабляется в знакомой среде, и как Гено и Фреш понимающе смотрят в спину, ничего не говоря. Они давно поняли, что из себя представляет их новый друг, но единственное, что они могут сделать, это принять. Их работа — просто нести свет наверх, а все, что происходит по пути, не имеет значения для Небес. Они ненадолго останавливаются в Звездной Пустыне, наслаждаясь видом и покоем, обеспеченными мирной гаванью. Гено рассказывает ему о созвездиях, планетах, системах, черных дырах и бескрайнем пространстве космоса. Обо всем, что прочитал в книгах или услышал от Сая и Джи. Эррор завороженно слушал, вновь чувствуя себя новорожденным, которому Найтмер рассказывает и показывает раннее незнакомые вещи. Все дети тьмы и света смотрят ввысь, но каждый находит в этом что-то свое. Для Дрима это долг, для Найтмера разочарование, для Эррора нечто недосягаемое. Эдем встречает их раскатами грома и вспышками молний, заставляя Ошибку радостно приветствовать в ответ. За время путешествия он успел соскучиться и по красно-черному небу, и по завыванию ветра, и по грохоту камней, и особенно по своим крабам в башне с крыльями. Он хотел показать Гено и Фрешу свой дом, но те хотели как можно скорее преодолеть бурю и завершить восхождение, а идти туда слишком далеко и опасно. Эррор решил, что сделает это однажды позже. Не похоже, что он скоро оставит их. Он не понимал, что происходит в Сердце Эдема. Не понимал, почему весь собранный тяжелым трудом свет пара детей с такой готовностью жертвуют этим мертвецам. Его напугало, насколько быстро Гено и Фреш ослабевают, насколько рваными выглядят их крылья, насколько серыми и безжизненными становятся их цвета, но они продолжали уверять, что все хорошо, что здесь не о чем переживать, что так и нужно. Но Эррор знает, что так не должно быть. Он знает, что дети света без света превращаются в камень и умирают, а он не хочет, чтобы это случилось с ними. Ошибка пытается убедить их вернуться, и Гено выглядит почти сдавшимся, когда очередная волна камней выбивает из него последний свет. Фреш ловит его, но окаменение уже началось, на маске красных крыльев расползлись трещины, и нет сомнений, что его голова пострадала не меньше. Эррор паникует, оттягивая их за разрушенную колонну, но она не спасает от черной воды, впервые ставшую для него неприятностью. — Не волнуйся, Броски, я дам ему свет, — мягко заверил его Фреш, желая успокоить, приложив руку к груди брата, чтобы помочь. Краткая вспышка и Гено уже выглядел более здоровым, хотя и усталым. Трещины тоже никуда не исчезли. Такие травмы проходят только после перерождения. — Этого мало! Нам надо уйти! — все еще не в себе воскликнул Эррор, дергая их обоих за одежду, безмолвно требуя подняться и следовать за ним. — Мы не успеем, — прохрипел Гено, с раскаянием смотря на дитя тьмы. Данная ему искра быстро затухала. — Мне жаль, приятель, мы обязательно найдем тебя после перерождения, — он нежно улыбнулся под маской. — НЕТ! — в отчаянии и гневе закричал Ошибка, заставив детей света с опаской и беспокойством замолкнуть. Он не мог позволить этому случиться, но не понимал, почему. Словно что-то ужасное случится. Ужасное предчувствие. В отчаянии он упал перед ними на колени и сжал тунику, подняв слезящиеся глаза на пару. — Пожалуйста, не оставляйте меня одного, — Взмолился Эррор, заставляя искру тьмы сформироваться в руке. — Если это то, чего ты хочешь, — с печальной улыбкой согласился Гено, сняв маску, чтобы немного утешить его, и протянул свободную руку. Фрэш показал ему большой палец. Они живут уже достаточно долго, чтобы без угрызений совести выйти на пенсию, чтобы позаботиться о ком-то, с кем тесно связались. О своем брате. Дитя тьмы протянуло руку и вложило тьму в дитя света.