Сказания Небес

Лав и Хейт одни из немногих детей света, посланных в мир Неба не просто с целью сбора света, но с некой конкретной задачей. Им было поручено искать свет в пещерах пророчеств, некоем мистическом месте между небом и землей, где невозможна смерть, но и невозможен полет. Рецепт успеха прост: плутать по пещерам, пока не наткнешься на потустороннее пространство одной из трех стихий, отыщи свет и возвращайся назад, чтобы отдать его другому ребенку, ждущему снаружи. И не забывай зажигать факелы, без них возвращение после утопления и падения в темноту невозможно. На самом деле они оба не знают, что возвращает их назад. Подобная работа заставляет тосковать по упущенным возможностям. Им не суждено наслаждаться просторами для полета, преодолевать опасности по пути в Эдем, исследовать леса, горы и пустыни, возноситься и перерождаться. Даже друг друга они видят лишь время от времени, а крылья расправить в узких пространствах пещер почти невозможно. Иногда Хейт стоит на тотеме в главной пещере и смотрит на единственный луч света, просачивающийся сквозь разлом в потолке пещеры, маня упорхнуть из клетки. Но каждый раз он отговаривает себя, не желая оставлять брата на произвол судьбы. Дитя задается вопросом, холодна ли так вода на поверхности и столь ли колок снег, как в испытаниях воды? Столь ли безжизненен и молчалив камень, как в подземных руинах? А ветер столь же силен и безжалостен, как в воздушных пещерах? И свет. Был ли солнечный свет таким же ярким, как огонь факелов и свечей, как сияние льда и кристаллов? Он мечтает о музыке и трелях птиц, шуме океана и дождя, ища его в глухих ударах камней и шарканье песка. Однажды они с Лавом покинут это гнетущее место, Хейт верит, что Небеса отпустят их, когда придет время возвращаться домой. Дитя рыщет по пещерам в поисках новых испытаний, помечая дорогу назад, пытаясь дышать в маленьком замкнутом пространстве. Бороться с чувством, что стены вот-вот раздавят. Были времена, когда он или его брат не могли найти дорогу назад в центральную пещеру, днями и неделями бродя в запутанных лабиринтах, пока не наткнутся на одну из старых меток. Хейт помнит чувство отчаяния слишком хорошо, страх остаться в одиночестве навсегда. Он ненавидит свой жестокий рок и не понимает, как Лав может видеть в этом что-то хорошее. Очередной поворот приводит его к тупику, в полу которого пробита дыра, заполненная кромешной тьмой. Дитя пытается осветить путь свечой, но темнота настолько густая, клубясь густым дымом, что это не приносит результата. Хейт с опаской смотрит в проход, прекрасно понимая, что там его ожидает новое и неизведанное испытание, но не решаясь ступить в него. Еще никогда ему не приходилось сталкиваться с пещерами, не освещенными огнем факелов, свечей или жаровен. Стоит ли ему вернуться и подождать Лава? Хейт покачал головой, нахмурившись. Если там что-то опасное, он предпочел бы не втягивать в это брата. Набравшись храбрости, он шагнул в пустоту. Падать было недалеко, дитя сразу почувствовал потерю связи с крыльями. Теперь это просто накидка. Свеча по-прежнему не освещала путь, но позволила увидеть, что здешние туннели такие же узкие, как в переходах. Во всех других испытаниях преобладают открытые пространства, Хейт за это и любил их, находя небольшое утешение в этих недостоверных кусочках внешнего мира. Но это место просто наводит жути. Дитя сделал пару нерешительных шагов налево, заметив расставленные на полу свечи. Почти сразу тьма принялась душить его, пытаясь вырвать из тела весь свет. Хейт в страхе бросился к ближайшей свече и зажег ее, почувствовав, как черный туман отступил. Он в ужасе дышал, пытаясь прийти в себя. Надо возвращаться. Плевать на этот чертов свет, он пройдет с десяток других испытаний, но это место ему не по зубам. Это пристанище тьмы, и свету тут не место, как тьме не место на поверхности. Дитя встал, намереваясь забраться обратно в безопасные тоннели, как бы трудно это не было бы, но остановился, заметив странную дрожь под ногами. В то же мгновение раздался рев, сотрясающий стены. Хейт обернулся и похолодел, заметив стремительно приближающиеся громадные красные глаза. Забыв о предыдущем плане, он рванул вперед, пытаясь оторваться от стремительно настигающей сущности тьмы и игнорировать черный туман, высасывающий силы. Погоня длилась едва ли несколько секунд, но к тому моменту, как Хейт увидел жаровню, ему казалось, что прошла целая вечность. Он зажег огонь и спрятался за маленькой плитой. К счастью, существо избегало такого яркого света и пролетело мимо. Никогда дитя света не видело того, что было бы темнее самой страшной тьмы, прорезая реальность подобно черной дыре. Самые темные тени. Хейт вздохнул с облегчением, оставшись один, но ужас вновь настиг его с пониманием, что он не знает, откуда пришел. Не выдержав, он заплакал. Некоторое время дитя сидело в своем маленьком убежище, сжимаясь в страхе, когда очередной монстр пролетал мимо, заставляя стены дрожать. В конце концов, Хейт принял свое положение, утер заплаканные глаза и решительно встал, собираясь найти выход и увидеть Лава вновь, чего бы это ни стоило. Ряд свечей манил его во тьму, и это стало началом очень долгого испытания. Темные тени часто настигали дитя, забирая весь свет, но каждый раз он просыпался у жаровен и продолжал путь. Хейт потерял счет времени, тишина стала синонимом безопасности, постепенно глаза начали болеть от света. Это место напоминало лабиринт, часто он выходил к уже зажженным свечам, а темнота не помогала запомнить дорогу и обозначить ориентиры. Постепенно все свелось к бессмысленному блужданию и избеганию монстров, где удача была единственным, на что можно положиться. Он был так счастлив, выйдя к горе, освещенной факелами, но это лишь привело его на следующий уровень, где темных теней больше, а коридоры запутаннее. Хейт долго сидел на пороге новой зоны, не решаясь покинуть защиту света. Он молил Небеса о спасении, но никто не пришел. Ему снился чудесный сон, где они с Лавом летают в сияющих небесах, касаясь мягких облаков, а манты и птицы следуют за ними. Но постепенно зов сущностей света сменился ревом, дитя проснулось на дрожащей земле, где темная тень пронеслась в опасной близости. Он хотел уйти. Постепенно страх перед сущностями тьмы угас, превратившись в раздражение и обиду. Не честно, что они так мешают Хейту выбраться. Пещеры одинаковы на каждом повороте, он перестал полагаться на глаза, бессмысленно бредя вдоль ряда свечей, только избегая темных теней, чтобы не потерять прогресс. Дитя привыкло к черному туману, научилось удерживать свет внутри и дышать тяжелым воздухом. Он адаптировался, приспосабливался к бесконечному кошмару где-то глубоко под землями мира Неба. Делая очередной перерыв, Хейт думал, насколько же он устал. Будь возможность умереть в этом месте, он бы с радостью принял ее, но вместо этого вынужден довольствоваться беспокойным сном. Из последних сил он превратил накидку с пальто, пытаясь согреться в удивительно леденящей жаре этого ада. Крылья все равно бесполезны, полет по-прежнему невозможен в этом потустороннем месте. Иногда он думал, что возможно тьма когда-то была запечатана в этих пещерах, и именно поэтому существа света так слабнут здесь. Дитя запутался, сдался, ему было все равно как, но лишь бы это закончилось. Хейт встал из-за жаровни и вышел в широкий проход, где темные тени пересекались чаще всего. Черный туман пытался задушить, уничтожить, но это давно стало обыденностью. Он встал там и раскинул руки перед надвигающимся монстром, вновь проснувшись у огня. Не дав себе послабления, Хейт сделал это снова. И снова. И снова, пока однажды он не прошел сквозь темную тень и не остался стоять на месте. Внутри словно что-то погасло, но дитя в оцепенении продолжило путь, больше не встречая сопротивления. Он шел сквозь запутанные коридоры, взбирался на очередную гору, вдыхал черный дым полной грудью и прислушивался к реву темных теней, привыкая к их странным песням. Путь кажется настолько бесконечным, что дитя забывает, что ищет выход, полностью смирившись со своей судьбой. Но вот однажды Небеса смилостивились и привели его к концу. Хейт мог только в изумлении смотреть в огромный темный зал, где монстры кружат вокруг крылатого света, не в силах приблизиться, но отчаянно желая погасить его. Хейт нерешительно идет к нему, не веря своему счастью. Сколько времени прошло? Лав все еще ждет его или уже принял его потерю? После этого смогут ли они сбежать из пещеры пророчеств? Он не хочет гадать слишком долго, вытягивая руки, чтобы схватить свет, в тот же миг он раскалывается и гаснет, позволяя черному туману сожрать последние лучи. Темные тени ликующе ревут и разлетаются, возвращаюсь в пещеры. Хейт в отчаянии падает на колени, не понимая, что он сделал неправильно. С силой сжав кулаки, он вглядывается во тьму под потолком, зная, что где-то там выход. Он делает взмах и отрывается от земли, но быстро отказывается и приземляется обратно. Дитя пришло сюда со светом в груди, а уйдет с тьмой. Он больше не сможет помогать Лаву в их предназначении, даже может навредить брату. И Хейт не сможет уйти без него, зная преданность другого ребенка. Но оставшись здесь, он может найти все входы и выходы и уничтожить их, чтобы огородить дитя света от этого пристанища тьмы. Хейт глубоко вздохнул и закрыл глаза, представляя лицо брата. Это к лучшему. Может быть ему было суждено стать ребенком тьмы. Может быть это к лучшему.