Анемия//Anemia

В классе окончательно все перестали общаться друг с другом. Лу была отравлена, либо отравилась сама. Из-за яда она перестала дышать, тело ее окаменело в какой-то момент, кислород перестал поступать в ее сердце, и вот-вот, оно уже перестало биться навсегда… она упала на пол, головой задев острый угол кафельного подиума. Сейчас смерть Лу мне уже не кажется глупой, она кажется мне загадочной и жестокой. Весь класс понял, наконец-то они поняли, поняли то самое. И теперь я видела это на их лицах. Задротус- заглотус перестали шутить свои фандомные шутки, Красильникова иногда здоровалась со мной и не косилась, как раньше. Глеб… Глеб по-прежнему сидел один и втыкал в телефон. А я сидела на своей последней парте и наблюдала за ними. Ведь я не жертва. Все зря недооценивают учеников с последних парт. Ведь мы наблюдаем за вами, как все дышат вам в спину. Сейчас все были на своих местах, и такой класс устраивал меня куда больше, чем я хотела. Уже скоро начнутся осенние каникулы, я ждала их ещё с начала года. Все самое страшное, казалось, уже позади. Экзамены и поступление больше не кажутся мне кошмаром, ведь самый страшный кошмар- это внезапная и загадочная смерть девочки в туалете. Солнце всегда будет вставать, несмотря ни на что, и я вижу эти лучи каждый день, пока пью свой утренний кофе. Пока я вижу этот свет, моя жизнь прекрасна. И нет ситуаций безвыходнее, чем смерть. Все остальное я смогу пережить, со всем остальным я справлюсь. А если и не справлюсь, то какая разница, к чему печалиться об этом. Жизнь не имеет смысла вообще, разве что только, солнечный свет по утрам и кофе. Тебе все равно придётся умереть, так пройди этот путь так, как бы тебе было комфортно. Не становись лучше, не ищи себя, не худей, не делай всего этого, если не хочешь. Солнце всегда будет вставать и без твоих этих штучек. Человек живет по закону человека, но он бы был гораздо счастливее, если бы жил по законам природы. А в природе никто не ищет себя, природа уже наделила тебя всем, тебе остаётся только радоваться солнечному свету и времени, что ты проводишь в этом мире. Сегодня был последний учебный день. День бала. Ночь Хеллоуина. Для меня этот день всегда был таинственным, загадочным, мистическим. В этот день воздух насквозь пропитан чем-то таким, что прежде, в обычной жизни, мы не можем почувствовать. Ты становишься героем страшной сказки Тима Бертона, гостем в потустороннем мире, только среди живых. Когда ты в принципе видишь мир иным образом, для тебя вся мистика имеет очень большую ценность, а такие праздники, как Хеллоуин- настоящий маленький шабаш из твоих собственных чувств и мыслей. У меня все было просто, я решила пойти в костюме Эльвиры- повелительницы тьмы. Думаю, такой лук всех покорит и меня не отчислят. Я подготовила для себя ещё с прошлого года изящное бархатное платье в пол, где вырезы и разрезы были в самых пленительных и элегантных местах. Чёрная атласная мантия добавляла мистицизма и чуть закрывала все прелести юной девичьей фигуры, избавляя этот образ от пошлости, но оставляя намеки на неё. Весь день мы готовили библиотеку к нашему таинству. На фоне играли мелодии из старых детских страшилок, из кафетерия принесли годовой запас горячего шоколада и пирога. В целом, за последние месяцы, я наконец чувствую себя абсолютно счастливой. На телефон пришло смс от мамы, краем глаза я заметила, что телефон совсем разрядился, а мне ещё торчать тут часа два. Быстро обнаружив, что мое зарядное куда-то пропало, я начала выстраивать логическую цепочку у себя в голове, где бы я могла оставить его. Мои мысли привели меня к женской раздевалке, к счастью, она была ещё открыта. Я дёрнула ручку, распахнула дверь и увидела очень занимательную картину перед собой. Маша и Глеб сидели в самом углу небольшой комнаты. На коленях девушки хлипко лежал ее телефон, усыпанный полностью чем-то белым. Глеб, со школьным пропуском в руках, буквально замер при виде меня. Конечно, мне сразу стало понятно, каким черчением они тут занимались. Я переступила порог раздевалки, аккуратно взяла своё зарядное и отправилась прочь. Вы, ребята, продолжайте, я мешать не стану. Мои одноклассники не только моральные уроды, но и малолетние наркоманы, супер. Элитное общество привилегированных торчков. Я торопливо шла по коридору, чтобы быстрее оказаться снова в атмосфере праздника. Позади я слышала приближающийся сильный топот, будто огромный злой бизон гнался за мной. Тяжелая рука схватила меня за плечо и грубо развернула к себе. Перед собой я увидела Глеба, с испуганным, но в то же время обозлённым взглядом. Он был похож на самонадеянную злую дворняжку, которая скалила зубы, но все равно боялась. Он обеими руками взял меня за ворот моего пиджака и грубо потянул на себя. Расстояние между нами сильно сократилось , казалось, мы стояли неприлично близко друг к другу, но страстью тут не пахло совсем. - Ты никому ничего не скажешь, поняла меня? - Глеб процедил мне это, обжигая мою шею своим порывистым дыханием. - Я не собираюсь. И не собиралась. Мне все равно, что вы там делали,- я повернула голову и снова посмотрела ему в глаза. - Я знаю таких как ты. Если скажешь кому- то, тебе будет очень плохо, Фоменко, - он ещё сильнее потянул мой ворот, отчего расстояние между нами совсем испарилось. Все происходило мгновенно и на эмоциях. Я не знала, как себя вести, мне было страшно и неловко одновременно. Кончики наших носов уже почти соприкоснулись, а строчка моего воротника тихонько трескалась от силы, с которой Глеб сжимал его. Обеими руками я накрыла кулаки Голубина, пытаясь спасти свой воротник, но Глеб был непреклонен. Я повернула голову, повторяя действия парня и прошептала ему на ухо. - Не пытайся напугать меня, Глеб. Бояться можно только смерти, а перед нею все равны. Даже ты с Красильниковой, - я улыбнулась сквозь слова. Нужно было сделать что-то дикое, чтобы напугать Голубина больше, чем он хотел напугать меня. Недолго думая, я обвила шею парня своими руками и слегка прижалась к нему, изображая крепкие объятия. Теперь я чувствовала его крепкие руки своей грудью, мы буквально слышали пульс друг друга. - Ты больная, Фоменко. Он высвободился из моих объятий, но сделал это нежно, пытаясь каждым миллиметром своего тела почувствовать меня. Глеб ушёл молча, тихо, томно и неохотно. Вся его походка выдавала глубокие раздумья. Значит ли это, что я победила? *** Я сгорала от стыда. Зачем я это сделала? Для чего? Голубин уже успел унизить меня публично, видел мои порезы, обосрал меня с ног до головы, когда мы курили за коттеджами. А теперь ещё и это!!! Я опозорилась уже по полной, ниже падать было некуда. Я соврала всем, что мне нужно забрать платье из ателье и убежала домой. Ещё одного случайного столкновения с Глебом я не переживу. На бал я пойду конечно же, но буду максимально избегать Голубина и его подругу Машу. Мама дома суетилась на кухне. Москва пошла ей на пользу, она хорошела с каждым днём. В последний месяц что-то особенное вселилось в неё. Она светилась изнутри, порхала по дому, словно бабочка. Я никогда прежде не видела ее такой. Я решила подхватить этот флёр и зашла на кухню, дабы помочь чем- нибудь. На обеденном столе я заметила огромный букет белых роз. - Мам, это откуда такой букет!? - Ой Карина, мне кажется, Мама твоя влюбилась, как школьница. Я опешила от ее неожиданного заявления. То есть, я ни разу не была бы против, просто это так непривычно. Я привыкла видеть маму уставшей, злой, недовольной, немного подшофе. Она вечно работала, орала, смотрела свои сериалы и иногда гуляла на даче с подружками. Никаких мужчин не было так открыто в ее жизни, за ней никто не ухаживал, не дарил таких шикарных букетов. - Я даже не знаю, что и сказать. Это круто! Хоть орать на меня перестанешь. А кто он? Судя по букету олигарх какой-то. - Ну, не олигарх, но очень состоятельный мужчина,- последнюю фразу Мама пропела. - И где вы познакомились? - А на работе и познакомились. Он к нашему начальнику приезжал. И вот как- то все закрутилось…. Завертелось. Ещё немного поболтав с мамой, я пошла к себе. Нужно все подготовить, накраситься, уложиться, чтобы выглядеть сегодня потрясающе. Голова была забита моим сегодняшним позором и маминой влюбленностью. Конечно, она у меня красотка. Темноволосая, чернобровая, зеленоглазая- прям как я. Она выглядела моложе своего возраста. Округлые формы ее фигуры, тонкая талия и худые руки делали ее настоящим сокровищем среди остальных. Женщины ее возраста обычно редко выглядят так, потому что рожавшая женщина теряет с родами маленькую крупицу своей красоты. Все женщины, ставшие матерями выглядят уже не так, как прежде. Это проявляется в мелочах, не в буквальном смысле. Во взгляде, голосе, мимике, мыслях, но все это делает тебя уже другим человеком. И к чему я это все. У моей мамы абсолютно отсутствует эта материнская история. Она как будто и не рожала меня, ведь выглядела совершенно как девчонка. От неё всегда пахло юностью. *** Наше мероприятие началось в 21:00. На улице совсем стемнело. Темнота делает все красивее, потому что скрывает правду. Ночью дом кажется чище и уютнее, девушки привлекательнее, жизнь кажется какой-то простой и беззаботной. С утра вряд ли у вас появятся такие чувства и мысли. Marilyn Manson- third day of seven day binge Наша школа и так была слегка жутковатой, а сегодня абсолютно точно выглядела, как старинное британское поместье, где когда-то, давным-давно загадочно убили всю знатную семью. Очень впечатляет. Из библиотеки доносилась музыка аж со входа, школьники фривольно бродили по коридорам. Мы как будто захватили эту школу и устроили тут огромную вечеринку. Вся библиотека была зАлита алым светом, что ещё больше придавало всем нарядам порочности, мистики и искушения. Признаюсь, я ухватила минуту славы своим нарядом. Девочки, что прежде фыркали на меня, делали мне комплименты. Парни смотрели своим все ещё пошлым, но уже более полным уважения взглядом. Казалось, за два месяца я смогла покорить этот класс, но это было совсем не так. Мои антагонисты стояли вместе, в самом углу библиотеки. Голубин был одет в ярко красный смокинг, вы что сэр, пришли сюда в костюме дьявола? Наверное, это было так, ведь Маша стояла рядом с ним в белоснежном платье с огромными крыльями. К слову, Голубин, тебе совсем не идёт красный цвет! Маша особенно озлобленно смотрела на меня. Глеб прижимал ее к себе за талию. Тоже мне парочка, Адам и Сарочка. Мне было противно даже смотреть на них, поэтому я сразу пошла в толпу, где все уже вовсю танцевали и веселились. Шайка Маши кружилась и вертелась в зажигательном танце. Неужели свита покинула свою королеву? Они взглядом зазывали меня к себе. Мне терять тут уже нечего, и я пошла к ним навстречу. - Классно выглядишь,- Лера пропела мне на ухо. - Оу, мне так приятно это слышать. Вы сегодня тоже потрясающе одеты. - Спасибо, малышка,- девушка закружила меня в танце. - А Маша разве не с вами? - Маша оборзевшая сука, которая каждый раз диктует нам свои правила. Я больше не с ней, мне наплевать! Это последний год. Эти конечно после каникул опять с ее рук будут есть,- Лера кинула пренебрежительный взгляд в сторону остальной свиты. - Знаешь Лера, ты крутая, - я взяла ее за руку, и мы вместе пошагали к центру танцпола. Сегодня был день открытий. Потому что я впервые не чувствовала себя нищей среди них. Мое платье выглядело ничуть не хуже, и двигалась я совсем недурно. Мне бы чуть-чуть денежек и я бы свергла эту Машу навсегда. Такие мысли никогда не нравились мне, ведь я не хотела жить в материальном мире, хотя обожала деньги больше всего на свете. Но несмотря на все искушения, я не хочу воспитывать в себе неправильное отношение к деньгам. Даже несмотря на их отсутствие, я могу быть счастливой и красивой, умной и жизнерадостной. По своей уже устоявшейся традиции я сбежала покурить. Тут напичканы камеры, и лучше не светиться перед ними. Поэтому я пошла в слепую зону, туда, где стояла мусорка и какие-то старые школьные парты. Телефон, сигареты, зажигалка- все это не умещалось у меня руке. Уронив уже два раза свой мобильный, я не придумала ничего лучше, чем засунуть его в свой бюстгальтер. Я покуривала свою сигарету в тишине, наблюдала за тусовкой, смотря в огромное окно библиотеки… Не знаю сколько времени прошло. Я открываю глаза и вижу темноту перед собой. По ощущениям я лежала на полу, очень сильно пахло хлоркой и моющим средством. Меня окутала паника, я резко подскочила на ноги, задев какое-то ведро и веник. Господи, где я вообще? Что со мной сделали? Я быстро потрогала себя, вроде бы все в порядке, я цела. Но где я черт возьми? И как я тут оказалась? В груди что-то завибрировало. Это был телефон. Я выдохнула от мысли, что на полшага я уже спасена. Мама звонила, но я не успела ответить. Время было совсем позднее. Я включила фонарик и начала исследовать место своего заточения. Всего лишь школьная подсобка. Находилась она на первом этаже. Ну и какой умник додумался это сделать? Да, они закрыли дверь, но видимо не подумали про окно. Сразу было понятно, что это дешевый трюк Маши. На самом деле, меня очень спасло, что телефон был при мне. Иначе, я бы пролежала тут до завтрашнего дня. По дороге домой я все равно проронила пару слезинок. Мне было жаль себя. Я опять наивно подумала, что моя жизнь стала нормальной. Но Маша по каким-то причинам пытается сделать мне больно. И это будет продолжаться весь год, пока я учусь здесь. Дома я заметила на своём платье кучу белёсых волос. К бархату вечно липнет всякая чепуха. Неужели это были волосы Глеба? Он единственный блондин в классе. Они с Машей все-таки успешно надругались надо мной, хотя я хранила их тайну, как девственница в XVIII веке. Мне стало противно от самой себя. От своей глупой выходки днём и от того, что Глеб делает все эти гадости. В слезах и унынии я уснула уже под утро. А проснулась с разбитым сердцем, но без тревоги. Ведь сегодня первый день каникул. И я буду отдыхать очень хорошо, я заслужила это. Ещё толком не придя в себя, я залезла в телефон, чтобы немного оправиться ото сна. Сначала я не поверила своим глазам, но на экране я увидела сообщение от Голубина: «я не хотел».