Ein lebensverändernder Fall

Уже неизвестно когда это было. Ну и пусть, ведь тот вечер запомнится их сердцам на всю жизнь. +++ Германия и Россия ехали в такси, после очередной дружной пьянки-гулянки. Росс вел душевную беседу с водителем на переднем сидении, на что он бы ни за что не решился, если бы был достаточно трезв, а Герман, скромно расположившийся на заднем ряду, задумчиво глядел в окно, рассматривая проезжающие мимо машины. На улице шел сильный дождь, который и послужил катализатором для вызова транспорта. Гер рассеянно вслушивался в пьяные бредни товарища, погрузившись в очередные думы своего бренного разума. - Например, да хоть немцы! Германия не смог уловить смысл, вырванной из контекста, фразы, но его очень она заинтересовала, поэтому принялся слушать непримечательную беседу. - А что немцы!? Народ варваров и убийц! – насмешливо говорил таксист. Гера, все еще не зная предпосылки к этим громким словам, тихо не втуплял, что происходит. +++ Сказать, что Росс был в шоке, это еще мягко. Он был в таком ахуе, в котором не бывал уже крайне давно, из-за своего похуистичного настроя на жизнь, но слова Азата, так звали водилу, привели его в такое непонимание, что Россия смотрел на него минут так две, как не втупляемый. - В смысле!? – единственное, что самое приличное могло вылететь из уст Федерации. - Ну что тут не понимать? Ты вроде парень не дурен, а такой вопрос задаешь! Мне было бы стыдно не знать этого – посмеиваясь, ответил мужчина, говоря слова так, словно вспомнил классный анекдот. Вот только никто не спешил с него падать, сдерживая бока от смеха. - Азат, дружище, ты как не родной, честное слово! – аккуратно, прощупывая почву для дальнейшего диалога, начал Роська – Просто мне интересно, с чего у тебя такие выводы взялись. - Господи, да ты издеваешься надо мной парень! - И все же? – подал голос Герман, на которого уже смотрела обеспокоенная пара карих глаз русского. - Ну и настырные вы! – обидчиво пробурчал таксист, - Тут все очевидно. Немцы развязали две мировые войны, из-за которых погибло дофига наших соотечественников. Что уж тут скромничать, пол мира пострадало из-за этих дикарей. Они как тигры, поджидают, когда все расслабятся, и будьте уверены мальчики, эти плешивые гады снова попытаются уничтожить мир! +++ Гера молча слушал монолог таксиста. Он мог бы попытаться что-то возразить ему, объяснить, что тот не прав, что немцы очень сожалеют за содеянное, но Герман понимал, что это будет пустая трата времени и лишние переживания, поэтому просто слушал, к тому же не впервые ему слышать столь громкие речи, ариец даже не обижается на них, как это бывало раньше, теперь в душе лишь неприятный осадок остается, ничего более. +++ Россия еле сдерживался, чтобы не зарядить по носу водилы. Конечно, его еще в детстве учили, что у каждого есть свое собственное мнение, которое по своему правильное, и что осуждать человека за его точку зрения неправильно. А правильно ли сидеть, сложа руки, и просто терпеть то, как оскорбляют твоего друга? Как ему в очередной раз напоминают ошибки прошлого, к которым он даже не причастен. Это правильно винить его в этом, считая монстром, лишь из-за страха? Россия и сам не питает симпатию к немцам, помня, что их предки сделали с его народом, но понимал, что винить современное поколение в этом нет никого смысла, так они не виновны в этом. А его народ, который не раз досаждал поляку и его семье? В общем, Россия не делил немцев и русских, как добро и зло, свет и тьма, так как знаний истории хватало, чтобы не допускать ошибки, пытаясь отбелить своих предков и очернять других. Да вот только не все на это похоже способны, что не может не огорчать, поэтому приходится иметь то, что он сейчас слышит. - Да ладно тебе, Азат! Современные немцы – это очень дружелюбный и терпимый народ! А про их гостеприимство, что уж говорить, можно сравнить ведь только с нашим! – пытался вразумить мужчину Федерация, даже если ничего не получится. - Руслан, ты молод, юн, пытаешься как-то выделяться на фоне, показывая всем свою нестандартную точку зрения, но пойми, что это тебя не делает особенным. Ты сейчас скорее похож на клоуна. Немцы никогда не были и не будут такими, как ты себе их представляешь. Ты только хочешь думать, что они раскаиваются, а ведь на самом-то деле они все те же, что и были семьдесят лет назад. Просто у них это заложено так сказать в генах. Поэтому, для твоей, моей, нашей безопасности, нужно убить всех, в ком есть хоть капля из грязной крови. Это жестоко, но необходимо. Росс слушал и слушал. С каждым новым словом гнев славянина усиливался. Его не обидел тот факт, что его назвали юным глупцом, смотрящим на мир сквозь призму розовых очков. Нет! Это его не беспокоило, русского злила непоколебимая уверенность этого мужчины в чистое зло. Убить всю нацию? И ради чего? Мнимой безопасности? Да скорее он, Штаты и Китай устроят третью мировую, чем то, что немцы будут мировой угрозой. Так еще и причина какая? Гены! Гены, КАРЛ! Тупее этого Россия сегодня ничего не слышал, хотя на сегодняшней посиделки Беларусь, после уже 10 рюмки водки, несла такой бред сумасшедшего, что оставалось только за перо садиться и бестселлеры писать. Так еще и его слова, что всех их убить надо! Что там Гитлер про евреев твердил? Расстрелять? Сжечь всех к чертям собачьим? Да этот «патриот» больше на нациста похож, чем все население его немецкого друга. И России было обидно. Обидно за народ, обидно за Геру, которому приходится сейчас сидеть и слушать все это, да блин, за своих высокоинтеллектуальных граждан обидно, который также считают. И за это умирали их деды? Чтобы сегодня они говорили также, как те, кого они презирают. Ирония судьбы, конечно знатная выходит тогда, похлеще чем, в одноименном фильме. Эх, да прости их господи, ибо не видят, что творят, да не слышат, что говорят. +++ Воспоминания оставшейся поездки до дома России прошли, как в тумане, для Германии. Может его так охватил шок, от удручающих слов таксиста, а может в голову ударил оставшийся алкоголь. Хрен его знает. Все было каким-то расплывчатым, непонятным, неправильным. Где-то на фоне головокружения слышались обрывки криков друга, которого словно обрушило цунами, ибо его сапожной речь била по сознанию немца. Успокаивать того немец не стал, зная про его бесчеловечную упертость, временами так веселившая Геру в унылые, скучные дни. Ариец пришел в себя, осознавая себя и свое окружение, когда понял, что они уже давно прибыли на место. Вот только в салоне ни русского, ни того мужчины не было, зато во дворе, недалеко от машины слышалась ругань, удары, а после и хруст костей, за которым послышался затяжной стон боли. Быстро выскочив из машины, Германия мысленно взывал всех богов, молясь, чтобы Русланд, со своим бурным нравом и жестоким гневом, никого не убил и не отправил на больничную койку (претенденты уже в их опыте были). Что ж, Германия не особо удивился, когда перед ним престала такая «очаровательная картина»: Дождь. Россия, весь мокрый и в грязи. Нависает сверху над лежащим на земле мужчиной, из носа которого обильно так текла кровь. Несмотря на синяки и поломанный нос Азата, русский продолжал его бить в лицо, в щеки и переносицу, не жалея пострадавшего. Мужчина пытался вырваться, защищаться, что-то кричать про полицию, вот только славянину походу было наплевать на его слабые потуги напугать юношу. Понимая, что с такими темпами, Гере опять придется помогать искать место, где будут прятать труп, немец кинулся к Федерации, оттаскивать брыкающегося парня от кровавого месива, что раньше был таксистом. - Извините моего друга! Он – пьян. Я могу заплатить Вам сколько Вы захотите за физическое и моральное повреждение. – спокойно проговорил, будто читая регламент, Германия. - Д-да идите вы к черты, сумасшедшие! - голос мужчины дрожал, а в глазах горел неподдельный страх, что неудивительно, ведь его чуть не убили. Понять можно. Германия, схватив за шкирку русскую тушенку, принялся волочиться до подъезда. Руки потянулись к внутреннему карману его пальто. Достав оттуда кошелек, немец принялся отсчитывать всю оставшуюся местную валюту, что у него была. Набрав около 30 тысяч, Гера бросил деньги к ногам мужчины. Не оглядываясь и не ждя реакции последнего, Герман шел, вцепившись правой рукой за широкие предплечья русского товарища. До квартиры они шли молча. Зайдя в нее, Германия сразу же принялся лечить своего пострадавшего бойца, поэтому не раздеваясь, сразу пошел на кухню. - Гера, блядь! Я только позавчера пол помыл! – доносился осуждающий крик славянина из прихожей. - Я помою, не ори только так. Голова болит. Найти аптечку России не составило труда. Взяв из нее все нужное для обработки ран, Германия пошел в сторону ванной комнаты, зная, что там его уже будут ждать. +++ - Почему ты полез в драку с ним? – спросил немец. - А ты не понял? Он оскорбительно говорил про тебя и твой народ! Такие, как он заслуживают порку за такие отвратительные слова! – оправдывался русский. - Во-первых: это его сугубо личное мнение. Во-вторых: он нисколько не задел мои чувства. В-третьих: ты устроил ему не воспитательную порку, ты ему нос минимум сломал! - Мог бы и спасибо сказать – обиженно буркнул славянин. - За что!? За то, что ты человека чуть не убил? - Я тебя защищал и справедливость отстаивал! Вот почему ты ничего не сказал ему? - А зачем? Это бы не поменяло его мнение. - И что!? За такие слова надо расстреливать! – не унимался Федерация. - С каких пор ты защищаешь мой народ? – иронично точно подметил немец. В этот момент Раша замолчал и опустил взгляд в ноги, не зная, что и сказать на этот вопрос. Германия ухмыльнулся на столь красноречивый ответ славянина. - Не переживай так. Ты знаешь, я привык к отрицательной реакции людей на меня. - Это не значит, что тебе не обидно от этого – посмотрев в прекрасные немецкие глаза, пояснил болезненный и очевидный факт Россия – Послушай, я всегда тебя поддержу, даже если ты не попросишь этого вслух. Любой, кто сделает тебе больно, будет отвечать головой. Я тебе в этом клянусь. Федерация, с каждым словом, подходил все ближе к Германии, уменьшая расстояние между ними так, что ариец мог почувствовать на собственной коже горячее, частое и сбивчивое дыхание русского. - R-russland? Славянин осторожно отодвинул прядь черных, как ночь, немецких волос, заставляя сердце парня забиться в быстром, бешенном ритме. Во взгляде карих глаз читалась нехарактерная для них серьёзность, но в них ариец смог увидеть, едва мелькавшую нежность и обеспокоенность, заставившая Германа набрать в сжимающуюся грудь спасительный воздух, которого чертовски не хватало. Россия медленно наклонился к раскрасневшемуся лицу арийца, трепетно коснувшись манящих и столь желанных губ, русский также неспешно отстранился, давая Гере право выбора. Германии вскружил голову нежный, но уверенный поцелуй Федерации. Он не замечал ни мороза, жалящего кожу, ни дрожь в теле, ведь на душе было как никогда тепло. Его внимание и мысли были отданы в распоряжение твердой хватки России. Не удержавшись, немец, подобно молнии, примкнул к разгоряченным славянским губам жаждущим и жадным поцелуем. В этот момент их сердца забились в унисон, а в голове витали мысли о многообещающей близости для них обоих. Этот вечер запомнится их сердцам надолго.