Bachelor Father

–А теперь, дамы и господа, награду за шестнадцать лет выдающейся игры в бейсбол от его коллег по команде, от администрации и совладельцев отеля получает Чон Чонгук! Ведущий умело управлял бурными овациями и восторженными криками, сотрясавшими огромный зал одного из самых престижных отелей города. Чимин успел поблагодарить Бога за то, что устроители церемонии отказались от традиционного стола президиума, так что теперь он чувствовал себя не до такой степени на виду. Он смотрел, как Чонгук пробирается к сцене, лавируя между круглыми обеденными столами. Кто-то останавливал его, пожимал ему руки, обнимал, похлопывал по плечу… Двухгодовалый Сону зашевелился у него на руках и снова заснул. Хоть вся эта кутерьма и поднялась из-за его папочки, день оказался слишком утомительным для малыша, и он мирно спал, не обращая внимания на всеобщее возбуждение. Чимин с улыбкой отвел темные локоны, упавшие ему на лоб. Как он похож на Чонгука! Да ведь и Чону, сидящий рядом с четырехлетней Хэсу, – тоже вылитый отец. В свои пятнадцать Чону был точно таким же, как Чонгук в его возрасте, – высокий, хорошо сложенный, уже пользующийся успехом у омег. Из всех детей только Хэсу пошла в него. Чимин смотрел, как дочка, взгромоздившись с ногами на кресло, чтоб лучше видеть, с интересом наблюдает, как ее отец поднимается на сцену. Восторженный шум не смолк, а, наоборот, лишь усилился, и Чонгук стоял в ожидании, согревая своей знаменитой улыбкой сердца всех присутствующих, и прежде всего Чимина. Чимин заметил, как альфа взглянул в их сторону и подмигнул, а Чону в ответ сделал ему ручкой. Они ждали, когда зал успокоится. Чимину казалось, что его хрупкое тело не способно вместить переполнявшую его радость и любовь к этому человеку, спокойно стоящему на сцене. Вот эти-то спокойствие, решимость, целеустремленность, которые позволили ему добиться спортивных успехов, помогли ему и в личной жизни, убедили омегу, что их брак будет счастливым, несмотря на различие профессиональных интересов и почти полное несходство характеров, что нередко приводит к разрыву многих союзов. Альфа оказался прав. Наконец в воцарившейся тишине Чонгук заговорил. Чону, сидя на кончике стула, жадно ловил каждое его слово и прямо лопался от гордости за отца. Чону… Какое счастье, что он выздоровел. Хотя это выздоровление и не было быстрым, послеоперационный период прошел хорошо. И этому очень помог Чонгук. Чимин никогда не забудет день, когда альфа должен был возвратиться в город. Он пробыл с ними три дня и убедился, что состояние Чону улучшается. Конечно, у мальчика были сильные боли, и Чимин с горечью вспомнил, каким беспомощным чувствовал себя у его постели – он мог лишь сидеть и смотреть на мучения сына. А вот Чонгук, казалось, знал, что делать, что говорить, как отвлечь ребенка от его состояния, насколько это было возможно. –А кстати, Чону, – небрежно заметил Чонгук в тот день, – тебе папа сказал, что он согласился выйти за меня замуж? –Правда? Ура! Вот это здорово! – Потом он, нахмурившись, взглянул на папу. – Но почему ты не согласился до его отъезда, пап? Тогда мне не пришлось бы так вкалывать, убирая свою комнату! Чимин не мог удержаться от смеха. –Господи, Чону, неужели тебя только это волнует? – наконец проговорил омега. Надо отдать ему справедливость, мальчик покраснел. –Нет, почему, не только это… Он уже серьезно взглянул на Чонгука и спросил: –А когда вы собираетесь пожениться? –Однажды ты мне уже дал хороший совет. Что сейчас скажешь? –Я думаю, ты хочешь жениться на нем прямо сейчас, так ведь? Чонгук лукаво взглянул на Чимина и прижал к щеке его руку. –Мне нравится эта идея. Ты ведь сам знаешь, как долго мне пришлось дожидаться. Какое-то время Чону молча смотрел на них обоих. –Да, знаю. Ты, наверное, хочешь жениться на нем до того, как уедешь снова? – Лицо мальчика было совершенно безучастно, и Чимин не мог понять, к чему он клонит. Но Чонгук, видимо, понял. –Да нет, я бы подождал до тех пор, пока ты сможешь присутствовать на церемонии, если ты ничего не имеешь против. Глаза мальчика загорелись, и лицо расплылось в радостной улыбке. –Вот это будет здорово! –Так что ты уж постарайся поскорее выздороветь. А то я буду с нетерпением считать дни до свадьбы. –Обещаю. Мне самому не терпится. – Он даже приподнялся в постели, и Чимин, воспользовавшись этим, поправил подушку. – И тогда ты будешь мой настоящий отец, правда? Сердце Чимина учащенно забилось, язык прилип к гортани. –Правда, Чону, – мягко сказал Чонгук. –И тогда я буду Чон Чону, – настаивал мальчик. Тут уж Чимин не мог не вмешаться. –Не совсем так, дорогой. Это моя фамилия изменится, а не твоя. –А… – Огорченное выражение лица Чону было красноречивее слов. Но не его одного волновал этот вопрос. Позже Чонгук сказал, что согласится с любым его решением, но омега чувствовал, что он болезненно воспринимает эту ситуацию. Так что он поговорил с родителями Тэхёна. Те любили Чону, хотя давно уже догадались, что означает его сходство с Чонгуком. Мать Тэхёна в конечном счете выразила их позицию: –Тэхён любил Чону, но он не был отцом для него. Он был слишком поглощен музыкой, чтобы по-настоящему уделять внимание чему-либо еще. Он не оставил другого наследия миру, кроме своей музыки. А Чону – ну, это наследник совсем иного рода, и он принадлежит Чонгуку. Итак, Ким Чону стал Чон Чону, как только после свадьбы были выправлены все бумаги по усыновлению. Свадьба… В какой пышный прием она в конечном счете обернулась! Свадьба была намечена на июль, разгар бейсбольного сезона. Они собирались устроить скромную свадьбу в узком семейном кругу. Но вышло по-другому. Менеджер команды Чонгука позвонил Чимину и попросил его перенести празднование в город, в котором находилась команда, иначе вся команда вылетит к ним и нагрянет на свадьбу, несмотря на разгар сезона и предстоящие матчи. Никто не захочет упустить случая собственными глазами увидеть падение этого закоренелого холостяка. Срочный звонок Чонгука подтвердил опасения менеджера – все хотели присутствовать на свадьбе. Таким образом, Чимин провел свои последние недели перед свадьбой, разрываясь между двумя городами, в одном, где требовались определенные приготовления к торжественной многолюдной свадьбе, и другом, где он продолжал свою юридическую практику. Воздушные перелеты и отчаянные старания не опоздать на рейс стали нормой жизни. Но свадьба того стоила. Чимин с удивлением обнаружил, что все это доставляет ему удовольствие – добродушные поздравления, хлопоты, поиски церкви, разговоры с пастором и предвкушение долгожданного момента, когда она станет Чон. Его родители прилетели вместе с няней и Чону, и он с облегчением переложил груз последних приготовлений на плечи матери, чья невозмутимая деловитость с легкостью справлялась со всякого рода неожиданными мелочами, возникающими в последний момент. В очередной раз мать удивила Чимина, приняв его свадьбу со спокойным достоинством. После свадьбы родители омеги увезли Чону с собой, а Чимин и Чонгук были целых три дня совершенно одни. Оторвавшись от воспоминаний о прошлом, Чимин взглянул на сонного Сону и неугомонную Хэсу и с горечью признал, что эти дни медового месяца были последние, которые им удалось провести вдвоем. Чонгук ужасно нервничал! Сама церемония венчания получилась очень красивой – то ли из-за прекрасной погоды, то ли потому, что служба была заказана специально для них и все детали были продуманы заранее. Однако альфа был настолько бледен, что Чимин не сомневался: после венчания он сразу же свалится – и уже представлял себе, что весь медовый месяц новобрачному придется глотать пилюли. У самого Чимина было последнее время слишком много забот на работе – одни дела надо было успеть завершить, другие передать коллегам, – так что времени для волнений по поводу события как такового уже не оставалось. Но бедный Чонгук был мишенью бесконечных и, как правило, грубоватых шуток и розыгрышей его товарищей по команде. Уже позднее омеге оставалось только удивляться, как у него достало сил через все это пройти. Он вспомнил, что спросил его об этом, когда они после церемонии наконец остались одни. –Ты ж меня знаешь, я слишком упрямый, чтобы сдаваться, – сказал Чонгук, поглаживая его по щеке. Они были в своем роскошном номере люкс лучшего отеля города. Чимин расположился на коленях у Чонгука. Пока они беседовали, альфа легонько поглаживал его по ноге. –А мы собираемся обедать? – спросил омега. Рука Чонгука от колена стала ползти все выше и выше. –Обедать? – встрепенулся он. – Неужели ты голоден? – В его глазах читалось изумленное огорчение и недоверие. –Для человеческого тела крайне важно, чтобы оно вовремя получало питание. Исследования показали, что три трапезы в день с правильными интервалами… –Что за маленький проглот! – воскликнул Чонгук, сжимая омегу в объятиях и опрокидывая рядом с собой на диван. – Не можешь ты быть голоден после всего того, что проглотил во время приема. Чимин изобразил удивление: –Ой, я совсем забыл! А мое тело поймет, что эта пища заменяет обед? Рука Чонгука вновь поползла вверх по его бедру: –Я серьезно намерен обучить твое тело понимать самые разные вещи. Омега запустил руки в его черные локоны. –Учи же! А то я сгораю от нетерпения. * * * Шумные аплодисменты пробудили Чимина от воспоминаний. Чонгук уже закончил речь и теперь возвращался к их столику. А он не слышал ни словечка из того, что альфа говорил! –Ты понял, что это из-за тебя я сбился? – прошептал он, наклонившись к омеге, как только ведущий снова заговорил. –Из-за меня? – Чимин удивленно поднял на него глаза. –А из-за кого же? – улыбнулся Чонгук. – Я взглянул на ваш столик, и ты улыбнулся мне такой дразнящей улыбкой, ну, понимаешь, такой, как ты улыбаешься в постели, когда… –Чон Чонгук! – зашипел Чимин и поспешно огляделся вокруг. К счастью, никто не мог расслышать его слов. –А хочешь, уйдем? Эта твоя улыбка совсем отвлекла мои мысли от бейсбола, да и от всего остального. Поехали домой? Как только народ, присутствовавший на банкете, задвигался, Чонгук взял у Чимина Сону и прижал его к груди. Объяснение, что им нужно уходить из-за детей, выглядело вполне естественным. Да, конечно, объяснял он своим друзьям, можно было нанять няню на этот вечер, но ему хотелось, чтобы вся семья присутствовала в такой торжественный день, когда он официально объявил, что уходит из большого спорта. Прошедший сезон был для него последним. И опять их команда одержала ряд побед. Чонгук гордился своими спортивными достижениями и полученными за них наградами, но он не скрывал, что только в его семье воплотились в жизнь самые честолюбивые его мечтания. Когда Чимин вышел из ванной, альфа уже ждал его в постели. Омеге нравился дом, совладельцами которого они были, но он чувствовал, что не будет скучать по нему, когда они его продадут. Дом на берегу моря вполне устраивал его как постоянное место жительства. Он взглянул на Чонгука, растянувшегося на кровати. Одеяло было отброшено в сторону, и его мускулистое тело раскинулось во всем великолепии. Чимин никогда не уставал любоваться им – этими сильными плечами, широкой грудью, литыми мускулами ног. Но больше всего его восхищали веселые темные глаза, искрящиеся любовью. –Ты меня ждешь? – Чимин сбросил халат и устроилась рядом. –Да. Я как раз думал об одной вещи, о которой мы мечтали, когда были еще детьми. Когда они были еще детьми… Чону никогда не уставал слушать бесконечные рассказы о том, как его родители встретились, как они вместе росли, и обо всех их детских проказах. Даже у Хэсу было несколько любимых рассказов, которые Чонгук по ее просьбе постоянно повторял ей на сон грядущий. –О какой это вещи ты думал? – Омега шаловливо прикусил губами мочку его уха. –Ой, как я могу думать о чем бы то ни было, когда ты вытворяешь такое? – Чонгук приподнялся на локте и посмотрел на омегу с деланной яростью. Чимин притянул к себе его голову и поцеловала его долгим, изматывающим поцелуем. Наконец он отпустила альфу и улыбнулся. –Так что, мне еще раз повторить вопрос? –Какой еще вопрос? –О какой это вещи мы мечтали еще детьми? –Ах вот ты о чем! – Его лукавая улыбка показала Чимину, что он просто попался на крючок – он не забывал об этой мысли ни на минуту. – Помнишь, когда мы в первый раз решили, что поженимся, мы хотели иметь четверых детей? Говоря это, он осторожно расстегивал каждую пуговичку на рубашке, ловко отвлекая его внимание. –Чонгук, но это же было так давно! –Знаю. Ты был совсем ребенком. А теперь ты уже пожилая матрона, – прошептал он. –Что? – Чимин даже подскочил в кровати от возмущения. –Только то, что я уверен: ты считаешь, иметь троих детей – это более чем достаточно для твоих нервов и теперь можно успокоиться и ждать внуков; так ведь? –К твоему сведению, Чон Чонгук, мне только тридцать три года. Такой возраст никак пожилым не назовешь. И рано еще дожидаться внуков. –А тогда что ты скажешь, не завести ли нам еще одного ребенка, ну, скажем, месяцев через девять? Чимин откинулся на подушку. Теперь он полностью оценил стратегию мужа. Приняв озабоченное выражение лица, омега возразил: –Но давай посмотрим правде в глаза! Ты уже достиг пенсионного возраста. Боюсь, тебе в твоих преклонных годах будет не под силу завести еще одного ребенка. Последовавшая за этим борьба, перемежавшаяся тихим хохотом и звонким визгом, вскоре благополучно завершилась, опровергнув басни о пенсионерах-бейсболистах и престарелых матронах. И если планы Чонгука относительно прибавления семейства не претворились в жизнь, то не из-за недостатка совместных усилий обеих заинтересованных сторон.