So, Where to now?

      Однажды вечером Мэй появляется на пороге дома Мидории с чашкой горячего шоколада в руках и небольшим подарочным пакетом, который она принесла с собой, и бросает его в сторону Мидории, который легко ловит его голой рукой. «Мидория, освободи свое расписание», — говорит Хацумэ, бесстрастно заходя в его комнату, как и в любой другой день. «Ты поможешь мне с моим экспериментом!» — заявляет она, влетая в комнату, как человек, которым она является. Мидория подпрыгивает от неожиданности, сердце заколотилось через его тело. «Простите?» он вытягивает шею вперед, желая, чтобы Хацумэ сразу перешла к делу. Он не фанат Хацумэ, поэтому воздерживается от прямого вопроса, чего она хочет. Хацумэ смеется, не обращая внимания на ответ Мидории, и продолжает. «Просто пойдем со мной, Мидория!» Наполовину поставив парня на колени, Хацумэ быстро выводит его за дверь, не дав Мидории даже шанса схватить пальто. Ага, Мидория потерялся. «Эй, подожди, Хацумэ!» Мидория беспорядочно извивается, а Хацумэ продолжает игнорировать протесты юного героя, практически вытаскивая его за дверь. Хватка Хацумэ на его плече углубляется на всю длину руки. Он удивлен полной новизной ее силы, заставляющей его отшатнуться. «По крайней мере, позволь мне сначала взять свою куртку!» — шипит он, явно испытывая неловкость. Хацумэ оглядывается и сильно ударяет его по плечу. Поговорим о наглости, — ворчит Мидория. В ответ она лишь укоризненно качает головой и поворачивается к нему. «Нет времени! Иди быстрее, тупица!» Мидория поморщился, услышав тон ее голоса: когда Хацумэ становится такой, ее уже не остановить. В буквальном смысле. Полагает, что это делает ее счастливой. Прогулка оказалась на удивление долгой, но они без труда добрались до комплекса Хацумэ. Мидория немного паникует, когда в поле зрения появляется большой уродливый орел. Боже, Мидория хочет ударить птицу. Может быть, он сможет рискнуть и понести убытки. Они входят в комплекс, и знакомый вид потолка, как всегда, ослепляет его зрение. Мидория ворчит, наконец-то приспособившись к обжигающему свету. Он вздыхает, трет глаза и идет позади Хацумэ. Не теряя жизни, он врывается в дверь и сердито скрещивает руки. «Так не скажешь мне, зачем ты притащила меня сюда посреди ночи?» Хацумэ неубедительно машет рукой, уклоняясь от взгляда Мидории? «О, ты знаешь! Я пригласила тебя сюда не для того, чтобы ты мне помог или что-то в этом роде. Совсем не это». Хацумэ присвистнула. Это точно… — покачав головой в сотый раз, Мидория испустил усталый вздох. «Знаешь, ты такой плохой лжец, да?» «А что выдало её?» «Все», — отвечает Мидория. «Ты такая предсказуемая, знаешь?». Хацумэ была как открытая книга, которую легко раскрыть за несколько минут и от которой трудно оторваться. Мидория знает ее достаточно долго, чтобы признать свои запутанные чувства к ней; дрожь и слегка нервные бабочки в его животе пытаются послать ему смешанные сигналы. В одну минуту он сидит дома и расслабляется, а в следующую секунду Хацумэ без предупреждения врывается в дом и вытаскивает его из его скромного жилища. Он полагает, что это естественно, учитывая, как Хацумэ заперлась в своей лаборатории, занимаясь бог знает чем. Так было с тех пор, как они были вместе. Мидория хотел бы, чтобы Хацумэ была нормальным партнером, как Бакуго и Шото, хотя они постоянно ссорятся. Щелкнув языком, Хацумэ только покачала головой. «Но эй! Если эксперименты окажутся успешными, я буду готова к жизни!» Она подходит ближе к Мидории, практически вторгаясь в его личное пространство, и кладет обе руки ему на плечи, пытаясь убедить его. Не то чтобы это сработало. Ни в коем случае. В такой ситуации Мидория не знает, что сказать. Что бы он ни сказал, Мидория уверен, что Хацумэ сделает все наоборот. «И какое отношение это имеет ко мне?» Хацумэ качает головой, словно Мидория сказал что-то не то. Пока она не берет себя в руки и не подходит к Мидории, хватая его за руки и сверкая глазами. «Пожалуйста», — умоляет Хацумэ, глядя прямо в презрительный взгляд Мидории. Он бросает на нее недоверчивый взгляд, пытаясь разглядеть ее намерения, так как этого было недостаточно. «Ты единственный человек, который может помочь мне с этим». «Разве ты не можешь спросить об этом Шото или Бакуго? Я уверен, что они готовы помочь тебе…» Мидория остановился, не решаясь наконец подобрать слова. «…дело.» Зная о своих двух друзьях, он подозревает, что они уже испытали ад от рук молодого изобретателя. Но он не из тех, кто осуждает ее, ведь они друзья и все такое. Хацумэ насмехается, разражаясь приступами смеха, когда она трясет рукой в ответ на вопрос Мидории. «Я уже просила их. Но они отказали мне сразу же, как только я сказала «помогите», — разочарованно качает она головой, оставляя Мидорию безмолвным. Какой бы талантливой ни была Мэй, ей не хватает здравого смысла и человеческой порядочности. Если бы только она исправила свое отношение, с Мэй было бы легче иметь дело. Он ничего не может сделать, вздыхает Мидория, смиряясь со своей участью, и пожимает плечами, больше не заботясь об этом. «Хорошо, я сдаюсь». Мидория сдается, поднимая руки вверх. «Я помогу тебе и твоему маленькому эксперименту». «Потрясающе! Я знала, что ты согласишься!» — хлопая в ладоши, Хацумэ кружится на месте, не замечая забавного выражения лица Мидории. Ты не представляешь… Мэй, которую он знает, всегда была такой, громкой и смелой даже в экстремальных обстоятельствах, чего же еще ожидать? «Итак, капитан. Как вы думаете, что мы сделаем в первую очередь?» «Покупка витрин!» Хацумэ говорит ярко. «Э… что?» — может, он ослышался. На углу стола Хацумэ вертит в руках чертежи и показывает их Мидории. На бумаге нарисованы тощие мелкие почерки, предположительно Хацумэ, Мидория прищуривается. «Сначала ты опробуешь некоторые из моих экспериментов, а потом мы пойдем покупать запчасти! Мне все еще не хватает некоторых ценных компонентов, ты же видишь.» она махнула рукой в сторону кучи мусора, или пустыря в глазах Мидории, затем надулась. «Пойдем, у нас нет времени!» Хацумэ тащит его за руку к столу. Мидория немного разочарован тем, что они не будут много чем заниматься, кроме разговоров о машинах. Он не боится задавать вопросы об изобретениях Хацумэ каждый раз, когда она заставляет его раздеться, чтобы суд мог измерить его тело и вес. Но он чуть не прикусывает язык, когда она игриво тычет его в спину. Мэй надевает измерительную ленту на его талию и записывает результаты измерений в свой планшет. «Итак… сколько времени это займет?» спрашивает Мидория во время небольшого перерыва. Хацумэ потирает голову и снимает очки после того, как выпустила в броню последний выстрел. «Может быть, несколько часов? Не знаю». Она вешает свободные винты на приколоченную стену, как раз когда Мидория переодевается в свою рубашку. «Сомневаюсь, что прошло больше нескольких часов». Разминая ноющие мышцы, он кувыркается, расслабляя напряженные руки, пока Хацумэ записывает заметки. «Честно говоря, ты не могла бы включить кондиционер? Я знаю, что на улице холодно, но при таком движении я удивляюсь, что ты не потеешь». «А что, надо было сразу мне это сказать!» Щелчком пальцев холодный воздух заполняет комнату, мгновенно обдавая пару комфортной температурой. Мидория опускает рот, когда Хацумэ протягивает ему еще один напиток со льдом. Мидория вздыхает. «Почему ты такая…», — качает он головой. «Оу, не будь таким. Ты же герой! Герои соответствуют своему имени и своему окружению!». Хацумэ хмыкает. Почему-то Мидория думает, что у нее все наоборот. Оправдывать ожидания Мэй — это целое испытание. Весь «эксперимент» длится почти целый день или ночь, и в обоих случаях Мидория устает и не может успокоиться. К счастью, Хацумэ разрешает Мидории остаться на вечер в своей гостевой комнате, так как возвращение домой было бы еще большим стрессом. Хотя, Хацумэ ясно дает понять, что она только разминается до завтра. Всю ночь Мидорию мучают кошмары. «Ну, как спалось?» «Ужасно», — отвечает Мидория. Он до сих пор не может избавиться от образов того, как его разнесло в пух и прах. Хацумэ кивает, протягивая Мидории порцию свежеиспеченных блинчиков и апельсиновый сок. «Вкусно!» «Да…», — бормочет он. «Ну, ешь! У нас всего несколько минут до открытия магазинов». «Конечно.» Почему-то Мидория не хочет жаловаться. Он просто хочет, чтобы этот день закончился. Последние слова Хацумэ не долетают до него, пока он доедает блинчики. Для девушки она готовит чертовски вкусный завтрак. После того, как Хацумэ закончила и снова отбуксировала его, его осенило, что он не успел спросить её, чем они будут заниматься сегодня. Она сказала, что они будут покупать запчасти, или что-то в этом роде. Мидория никогда не обращает внимания на то, что Хацумэ начинает бессвязно рассказывать о своих изобретениях. Она талантливый, яркий герой, которому не хватает основных качеств нормального героя. Не то чтобы он жаловался. Наоборот, она доставила ему больше, чем его доля неприятностей. Мидория вдохнул, прежде чем сделать шаг вперед. «Хацумэ!» «Хм?» она оборачивается, встречаясь взглядом с его дымкой уважения. У него есть чувство юмора, чтобы шутить в подобной ситуации, но он этого не делает. Выражение лица Хацумэ подтверждает это так же легко, как и они. Его можно понять. «Эй…» начинает Мидория, сжимая кулаки. «Ты можешь хотя бы сказать мне, почему ты вкладываешь столько труда во всю эту работу?» Почесывая голову, Мидория с трудом выдавливает из себя следующий набор слов. «Я просто чувствую, что все, что ты делаешь… будет напрасно. Тебе не страшно?» Хацумэ останавливается на месте и в который раз задумывается, глядя на Мидорию. Его первый инстинкт — извиниться за свою грубую бесцеремонность, но ее расслабленная улыбка заставляет Мидорию мгновенно замереть на месте. «Нет, я больше не боюсь. Мне просто нравится делать то, что я люблю». Мэй широко улыбается. «Правда, Мидория?». «Разве ты раньше не говорил, что хочешь быть как Всемогущий? Сильным и преданным делу защиты людей. И у тебя получилось.» Хацумэ искренне усмехается. «Что касается меня, я никогда не хотела быть героем». объясняет она. «Все это знали, даже учителя. Было трудно решить за них, чего я хочу на самом деле… Я решила, что в моих интересах стать героем, как это делают все остальные. Я не задавалась этим вопросом. В конце концов, это то, ради чего мы тренировались». Это правда. Мидория всю жизнь жалел, что не родился с причудой. Когда пришло время унаследовать славу Всемогущего, он принял ее, не задумываясь о последствиях. «Но… потом я начала сомневаться в своих способностях героя. Не кажется ли вам, что мир — забавное место, раз заставил меня так думать? О, наглость», — хмыкнула Хацумэ, покачав головой. «Помнишь, как учителя вручную выбирали лучших из лучших учеников? Я ненавидела это». признается Хацумэ. «Ненавидела, что они перешли черту». Наверное, так и должно быть, думает Мидория. Он согласен с каждым словом Хацумэ, потому что сам когда-то был таким же, как она. «Когда я стала работать в центре, я кое-что узнала». Подняв руку, Хацумэ кусает губы, вспоминая волнение, охватившее ее тело, и продолжает: «Я не знаю, как это описать. Когда я увидела, что могу построить своими собственными руками, все просто изменилось». Сказала Хацумэ, сжав кулаки. Мидория может только слушать, пока она продолжает, кивая. «Там совсем другой мир. Я хочу стать своим собственным изобретателем. Я никогда не чувствовала себя такой счастливой, занимаясь своим делом», — говорит Хацумэ. «Я могу только создавать изобретения, но, по крайней мере, я могу сделать что-то, чтобы помочь другим людям, которые нуждаются в этом больше, чем я». «Именно так я чувствовала себя, когда работала с тобой, Мидория». Впервые Мидория начинает жалеть о том, что недооценил способности Мэй. У Мидории нет уверенности в себе, чтобы добиться успеха, а у Мэй она есть. То, как она справляется со своей работой, ничем не отличается от его. Разговор с Хацумэ ослабляет его напряженные нервы… что, возможно, и хорошо. Внезапно ответственность начинает казаться легче, чем раньше. Если некая изобретательница может отбросить свои тяготы, то и он сможет. «Привет. Мидория?» «Да?» «Хочешь помочь мне с моим экспериментом?» спросила Мэй. «С удовольствием».