Глава 8.“Нет ничего более страшного, чем коварный и безумный противник.”
14 октября 2021 г., 16:53
После того, как Гэ Сю ушел, несколько других адъютантов также ушли, получив свои указания, и дверь капитанской каюты автоматически закрылась за ними.
В огромной капитанской каюте мгновенно воцарилась тишина, металлические стены отражали холодный свет.
Молодой генерал, который вел легкий корабль, чтобы забрать Гэ Сю, вышел вперед и сообщил, что он видел на «Лейберте», в том числе смелые слова Гэ Сю намекающие, что он хотел шантажировать их.
Лулай подошел к командному столу и посмотрел на огромную звездную карту, висевшую перед ним: “«Левиафан».”
Его голос был тихим и спокойным, и генерал был ошеломлен на две секунды, прежде чем понял, что другая сторона исправляет название корабля. Он вздохнул и слегка кивнул: “Да.”
Итак, в следующем отчете он сообщил, что внешняя броня «Левиафана» повреждена более чем на 40%.
Когда отчет был закончен, Лулай повернул голову, чтобы посмотреть на него. Голубой свет карты галактики отражался в глубине его глаз, и это делало их все больше и больше похожими на замерзшее озеро: “Удовлетворяйте его требования настолько, насколько это возможно.”
Генерал был немного удивлен. Он поднял глаза и посмотрел на Лулайя: “но...”
Как только он встретился взглядом с без эмоциональным Лулаем, он не смог удержаться от ужаса, выпрямил спину и снова опустил голову: “Этот подчиненный совершил ошибку.”
Лулай слегка покачал головой: “Холл, как ты думаешь, почему он выиграл?”
Холл на мгновение заколебался, а потом ответил медленно и осторожно: “Армия Альянса недооценила своего врага, и они не сделали то, что должны были сделать при обнаружении противника.”
Лулай покачал головой: “Это причина, по которой Альянс потерпел неудачу, а не причина его победы.”
Холл немного подумал и, наконец, ответил с некоторым разочарованием: “...Этот подчиненный некомпетентен.”
Лулай повернул голову, чтобы посмотреть на металлические осколки, плавающие за иллюминатором, и медленно прищурил глаза: “Он мастерски манипулирует эмоциями врага.”
Это был первый раз, когда он дал такую высокую оценку кому-то, и Холл не мог не опешить. Он удивленно поднял голову.
“Начиная с провокации в начале и заканчивая более поздним планом, заманиванием врага в ловушку, контратакой и, наконец, смертельным ударом, все было тщательно продумано. Эмоции врага - его оружие. Взаимосвязанные ловушки ведут врага в ловушку до тех пор, пока не будет достигнута окончательная победа, которая уже была в пределах досягаемости.”
Лулай, казалось, не был недоволен, но Холл все еще не мог избавиться от ощущения холодного пота на спине.
Несмотря на это, он все еще был немного не убежден: “Однако, как только командир оправится от этого или если он будет соблюдать установленные правила, он будет уничтожен.”
“Если бы это был ты, осмелился бы ты пойти против элиты Альянса с такой командой и оборудованием?”
“...”
Холл молчал.
Лулай неторопливо сказал: “Нет ничего более страшного, чем коварный и безумный противник.”
Он многозначительно посмотрел на Холла: “Итак, как ты думаешь, почему он сказал что-то подобное тебе?”
На лице Холла больше не было презрения. После тщательного обдумывания он осторожно сказал Лулаю свой ответ: “Он хочет, чтобы я сказал вам это предложение и выразил его через это действие. Для него больше нет угрозы.”
Лулай отказался от комментариев, но снова повернул голову, чтобы посмотреть на огромную звездную карту, плавающую перед ним. Линия его нижней челюсти была острой и аккуратной, как будто ее высекли изо льда.
Холл смело поднял голову: “Тогда…что вы собираетесь делать с этим человеком дальше?”
Сам того не ведая, он не мог удержаться, используя почетный титул, говоря о Гэ Сю.
Лулай стоял перед иллюминатором, заложив руки за спину, мерцание галактики за окном было запечатлено на его суровом профиле, распространяя чувство угнетения, что было накоплено за долгое время: “Если это может быть использовано мной, конечно, это было бы к лучшему.”
В его серебристо-голубых глазах, спокойных и непредсказуемых, как море, не было лишних эмоциональных взлетов и падений, а голос был низким и безразличным: “Если это не сработает, нет необходимости хранить его для несчастных случаев.”
Холл вздрогнул и опустил голову.
Лулай обернулся: “Пойдем и посмотрим на него.”
Гэ Сю отвели в отдельную каюту корабля. Линии здесь были явно не такими холодными, как в капитанской каюте, а оформление было более мягким.
На столе было много видов еды, изысканной работы, и вся комната наполнена богатым и привлекательным ароматом.
В настоящее время питательные растворы стали основным способом получения энергетических веществ. Они дешевы и удобны в переноске, что делает их твердой валютой на военных кораблях. Свежие блюда с более высокими ценами и столь же строгими условиями приготовления и хранения. Вероятно, что только торговцы с более высоким социальным статусом или дворяне имели условия, чтобы наслаждаться этим на корабле.
Еда была тщательно разделена на небольшие дозы, чтобы голодный Гэ Сю не ел слишком быстро, что вместо пользы, повредило бы его организму.
Но человек, ответственный за еду, не ожидал, что Гэ Сю съест совсем немного. Съев половину порции, он отодвинул миску в сторону и начал с энтузиазмом рассматривать удобства каюты.
В этот момент люк бесшумно открылся, и в него вошла пара длинных ног, обтянутых черными военными штанами.
Взгляд Лулая скользнул по столу и, наконец, остановился на Гэ Сю, который сидел за столом. Пара серебристо-голубых глаз была бездонной: “Почему ты не ешь? Разве это не аппетитно?”
Гэ Сю покачал тонкими ножками на высоком стуле и равнодушно пожал плечами: “Нет, все хорошо.”
Лулай остановился у стола, и его тонкие бледные пальцы подняли блюдце нежной выпечки с конца стола. Затем оно было аккуратно размещено перед Гэ Сю, серебряное блюдце, опустилось на стол со звонким звуком: “Попробуй это.”
Гэ Сю поднял брови неожиданно, но все-таки взял серебряную ложку и отломил уголок выпечки, покрытую густыми сливками и вежливо похвалил: “Это вкусно.”
Сразу же после этого, он равнодушно отложил ложку.
«Дзинь». Серебряная ложка была облокочена о край фарфоровой тарелки.
Бледно-золотистые ресницы Лулая опустились, и он внимательно изучил выражение своего лица: “Почему? Ты не любишь сладости?”
Хотя это было вопросительное предложение, его тон был уверенным.
Гэ Сю слегка наклонил голову, нахмурившись, как будто размышляя над чрезвычайно глубоким философским вопросом, и через некоторое время ответил: “Ни то, ни другое.”
Он посмотрел вниз и приподнял край серебряной ложки, используя кончики пальцев, чтобы небрежно нежно потереть холодную и гладкую поверхность металла, его тонкие кости пальцев, обернутые тонким слоем кожи, казались более шокирующими на фоне красивой ложки: “Еда-это всего лишь процесс потребления энергии для обеспечения физической формы. Это как-то связано с качеством еды?”
Голос мальчика был легким, как будто ему было все равно и ничто не имело для него значения.
Брови Лулая подсознательно слегка нахмурились.
Он пытливо посмотрел на Гэ Сю, глаза под его ресницами были похожи на струящееся чистое серебро, прошло много времени, прежде чем он, наконец, отвел взгляд.
Гэ Сю сначала думал, что он вот-вот заговорит о бизнесе. Он просто взял себя в руки, но не ожидал, что после того, как Лулай убрал руку, он достал что-то из кармана. Когда он раскрыл свою тонкую ладонь, на ней волшебным образом что-то оказалось.
Конфета.
Высококачественная конфета, завернутая в блестящую фольгу, была не на том же уровне, что и конфеты более низкого качества, которые Гэ Сю взял у бывших членов экипажа «Лейберта». Изысканная упаковка сияла необычайно красиво и искрилась под светом.
Глаза Гэ Сю мгновенно загорелись.
Он поднял руку и только на полпути вспомнил и спросил: “Для меня?”
Лулай кивнул.
Гэ Сю внезапно улыбнулся. Он взял конфету, умело сняв конфетную фольгу, а затем засунул сладкий ароматный шарик в рот.
Его щеки округлились, и он выглядел довольно забавно, его глаза слегка сузились, как у довольного кота, и даже худое лицо, которое едва ли было красивым или уродливым, казалось милым на три очка.
Лулай слегка пошевелил кончиками пальцев, а затем бесследно убрал руку за спину. Он тихо сказал: “Я думал, у тебя нет особой любви к сладостям.”
Гэ Сю красноречиво объяснил: “Сладости есть сладости. Конфеты - это сахар, это не одно и то же.”
Лулай поднял брови: “В чем разница?”
Гэ Сю был ошеломлен, он подумал немного, потом опустил глаза, его голос был немного расплывчатым из-за конфеты: “ ... я не могу сказать.”
Он уверенно пожал плечами: “В любом случае они разные.”
Лулай был почти в восторге от этого дикаря мошенника.
Он приподнял уголки губ, и в результате подавленная жестокость и резкость на его теле почти немного ослабли: “Если они тебе нравится, я попрошу Холла доставить их позже вам на корабль.”
Гэ Сю вдруг показал яркую улыбку перед ним: “Хорошо! Спасибо, сэр!”
Лулай почувствовал, что у него снова зачесались кончики пальцев.
Поэтому он отвел взгляд, придвинул стул к столу, сел и, естественно, сменил тему: “Почему ты называешь меня сэром? Ты знаешь, кто я такой?”
С самого начала встречи этот ребенок называл его только «сэр».
Другие беженцы с бесплодной планеты могут быть не осведомлены, но Лулай не верил, что этот худой мальчик перед ним не знал, что Лулай Сивир ушел из Альянса три года назад, и все его почести и награды были отброшены. Он стал самым разыскиваемым преступником во всем Альянсе и самой большой угрозой. Для него было действительно неуместно использовать этот почетный титул, предназначенный для должностных лиц Альянса.
Уголки губ Гэ Сю приподнялись, а его темные глаза пристально уставились на высокого и опасного мужчину перед ним. Детские и невинные черты его лица, казалось, мгновенно исчезли, будто холодная и великолепная ядовитая змея, охотящаяся и шипящая в темном лесу.
Он облизал сахарный шарик во рту и легкомысленно сказал: “Так ли это, в зависимости от того, хочешь ли ты этого.”
Лулай спокойно посмотрел на него, его глубокие серебристо-голубые глаза были спокойными и непредсказуемыми: “О?”
“Если ты не хочешь полагаться на силу своего флота, чтобы быть счастливым и свободным человеком в этой звездной стране, в этом случае обращение «сэр» было моей ошибкой, и я прошу прощения.”
В уголках губ Гэ Сю все еще играла милая улыбка. Он слегка постучал кончиками пальцев по серебряной ложке, издав звенящий звук: “Но... если ты хочешь, это очень даже возможно.”
Цвет лица Лулая остался неизменным, но на холодном лице была непредсказуемая и трудно уловимая эмоция: “Ты думаешь, я этого хочу?”
На этот раз Гэ Сю не стал ходить вокруг да около, он положил локти на стол, втянул свои выпуклые щеки, набитые сахарным шариком, и скривил губы: “В противном случае, почему бы вам не поставить Маршала Бога Войны выше 10 000 человек в Альянсе и не делать этого?”
Гэ Сю хитро подмигнул Лулаю, его голос был мягким и низким, как греховный шепот на подушке: “Как можно не пригласить меня, чтобы сделать такую веселую вещь?”
Лулай пристально смотрел на него с безразличным выражением лица.
Гэ Сю смотрел прямо, не уклоняясь ни в малейшей степени.
В следующую секунду высокий мужчина внезапно наклонился, положил руку на затылок и энергично потер его.
Гэ Сю действительно не ожидал этого.
Он был ошеломлен этим поглаживанием, с растрепанными волосами, с пустым и ошеломленным лицом он возмутился: “...Эйййй?”
