Когда грянул майский гром

Поведав свои историю, Максвелл, на всякий случай, положил руку на жезл. Но Кайоши успокоил парня. — Успокойся. Я не собираюсь ни поднимать на тебя оружие, ни замышлять чего либо. Мне это невыгодно. Ты, в любом случае, меня убьешь. Позволь и мне теперь, рассказать немного про себя. Если уж ты поделился своей историей. — сказал Кайоши, опираясь спиной на ствол дерева. Тот парень, что носил ник Кайоши, имел и настоящее имя. Хироши Оотани. Родился он в семье потомственных военных. Отец с детства тренировал детей, но слабый с рождения Хироши считал себя обузой для остальных четверых братьев, что росли вместе с ним. Он был самым младшим из них, но остальные не были того же, что и Хироши мнения. Старший, Тэкео, взялся тренировать мальчика. Он старался сделать из него война. И хоть физически, он его не смог подготовить, он вложил в него то, во что верил сам. Он рассказал маленькому Хироши об долге, чести, человечности. О том, что они становятся сильными, что бы защищать слабых. Защищать самое дорогое для себя. Своих друзей, семью, свою любовь. Брат любил повторять одну и ту же цитату из Бусидо: «Всю свою жизнь прилежно учись. Каждый день становись более искусным, чем ты был за день до этого, а на следующий день — более искусным, чем сегодня. Совершенствование не имеет конца» Хироши впитал эту идею и стремился к совершенству. Пусть и не к физическому, но морально он уже был подобен волнолому, стоящему против шторма. Он не позволял себе сомневаться в чём то. В эти моменты, у него в голове звучал голос отца, которых повторял во время тренировок: «Будь верен текущей мысли и не отвлекайся. Вместо того чтобы изнурять себя многими мыслями, следуй одной, но позволяй ей меняться от мгновения к мгновению.» Прилежность, упорство и, маленькая толика упрямства, позволяли Хироши преодолевать себя, становясь с каждым днём сильнее. И не всегда физически. Морально, Хироши следовал Бусидо, так как видел в этой книге кладезь морали и учений для себя. Учился он как обычный тихоня. Младшая и средняя школа ничем не отличились для него, а в старшей школе он стал увлекаться компьютерными играми. Но позволял он их себе только по вечерам. После всех дел. В злополучный день запуска SAO, он получил всё по предзаказу. Игра лишь укрепила характер Хироши, взявшего ник Кайоши. Он многое понял, общаясь с настоящими людьми. Парень заслужил уважение, став лучшим танком среди новичков. Он сам часто называл себя Драконом — Хранителем. «Превзойти других людей — это не что иное, как позволить им говорить о твоих делах и внимательно выслушивать их советы.» — эту заповедь из Бусидо, Кайоши усвоил, когда о нём стали идти сплетни. Так же сплетни рассказывали об загадочном Дьяволе. Убийце, чья сила была на пугающе ином уровне, чем у многих. Сражался он иначе, не похоже ни на кого. Оружие было редким, и редко использовалось другими игроками в виду сложности обращения в бою. Но лишь встретившись с Дьяволом и сразившись бок о бок с ним, он понял, что все сплетни были лживыми. Смотря на него, Кайоши вспомнил ещё кое что из Бусидо. Он часто это говорил про себя, когда Максвелл вместо трапезы сидел, и изучал информацию, записывал что то, рисовал схемы. Только после того, как Кайоши, с беззлобной усмешкой, напоминал Максвеллу, что так то трапеза, тот приступал к еде. Но после еды, он вставал и начинал упражняться с косой, оттачивая свои навыки владения оружием. «Поэтому, как только у них появляется время, самураи должны прилежно учиться, чтобы обрести глубокое понимание правил армии и ведения битвы, ибо изучение и практика — вот самое необходимое для командующего.» — вот что постоянно говорил про себя Кайоши, смотря на Максвелла. Он видел в нём самурая без цели. Без своего внутреннего «хозяина». Без идеи, что должна была вести его к величию. Он называл его не Дьяволом, а Ронином. Но только про себя. Максвелл не стал бы терпеть такого обращения к себе, начав злиться на Кайоши. После того, как Кайоши поведал историю, он встал на ноги и начал тушить костёр. Максвелл, молча, поднял с земли свой жезл и пошёл вслед за Кайоши. Босс уровня ждал их. Ударный отряд уже собирался. Не стоило их заставлять ждать. Ночь рассеивалась и уступала своё место утренней заре. Из предрассветной дымки вышли двое: воин, облачённый в черные доспехи и вооруженный мечом, которым, по-хорошему, стоило сражаться двумя руками. Но Кайоши уверенно его держал в одной руке, освобождая вторую руку для взаимодействия на близкой дистанции. Подле него, цокая каблуками на ботинках, шёл воин облачённый в легкий доспех в котором идеально сочетались чёрный и фиолетовый. На лице Максвелла застыла усмешка. Он покрутил своё оружие и закинул жезл Иллюзии на своё плечо. — Повеселимся? — спросил Максвелл, смотря на Кайоши Кайоши кивнул, улыбаясь. «Чёртик из табакерки» и «Дракон» шли рядом, ответившие на зов сражения.