Аполлон-1

— Уровень — триста четырнадцать тысяч четыреста оргий, скорость — четырнадцать тысяч пятьсот двадцать оргий в секунду, — плывет над залом чеканный речитатив Каллиопы. Эрато мечтательно закатывает глаза. Четырнадцать тысяч в секунду! Какой мужчина! «Блондинка ты!» — бурчит про себя Клио, знающая Эру наизусть, хотя столь иссиня-черных волос, как у той, больше нет ни у кого на Парнасе. Слово «уровень» вместо полагающейся по регламенту «высоты» режет слух, однако спорить с самой старшей никто не намерен. Пуристка Эвтерпа слегка морщится от повтора «четырнадцати тысяч», но показания приборов — это факт, а значит — молчи в тряпочку. Графики в правой части растянутого во всю стену пергаментного экрана продолжают медленно ползти вверх, а вместе с ними понемногу растет и волнение девушек за пультами. На фоне звездного неба в левой части внезапно возникает благородный греческий профиль. — Аполлон, Аполлон! Смотрите, Аполлон! — визжит Урания. Остальные с раздражением косятся на нее. Идея привести в Центр управления самую младшую из сестер, несомненно, принадлежит этой кривляке Полигимнии, а самой-то ее как раз и нет, как, впрочем, и Терпсихоры. Как пить дать с сатирами танцевать убежали! Ох, будет наутро разговоров… — Все хорошо, он долетел! — тормошит Урания Мельпомену. На протяжении всего полета та сидела перед выключенным монитором, крепко зажмурившись и зажав уши руками, и теперь ошалело вертит головой по сторонам. — Гея — Аполлону: доложите текущее состояние. Прием, — щелкает тангентой Эвтерпа. И — полушепотом, но вполне разборчиво: «Как ты там, мой хороший?» Эрато мстительно поджимает губы. Давнее соперничество с Эвтерпой превратило ее в машину по штамповке стихов и утвердило в собственной неотразимости. Она не подозревает, что соперничество носит исключительно односторонний характер, что над ее виршами смеются даже изгнанники из Федерации аэдов, и что Аполлон уже с полгода тайком навещает ее сестру. А со стороны экрана тем временем доносится: — Аполлон — Гее: я молодцом, холодно только и ничего не видать. Девчат, так что я делать-то должен, а? Взять на слабо захотели? «Пульс превосходный, динамика в норме, но — гипотермия», — отмечает про себя Каллиопа. «Ты просто неотразим на фоне черного неба», — восторженно думает Эрато. «Мне нужно было немного побыть без тебя», — смотрит исподлобья Эвтерпа. «Какой кошмар! Спускайся оттуда!» — дрожит Мельпомена. «Сегодня состоялся первый в истории вывод бога на орбиту», — записывает в журнал Клио. «Дядя Аполлон — супер-чемпион!» — широко улыбается Урания. — Гея — Аполлону: прошу предоставить результаты наблюдений. Прием, — произносит в микрофон Эвтерпа. — Девчат, а планета-то наша круглая! И звездочки никак не снять! Думал, прихвачу парочку на память, смертным показать, а то рейтинг чего-то падает — ан нет! И холодрыга тут! «Ну, хорош врать!» — закипает Клио. Уж кому-кому, а ей-то достоверно известно, что Гея плоская, а небесная твердь покрыта бархатом и в принципе непробиваема. Впрочем, известно ей и другое: людям, насколько хватает мысленного взора, всегда было свойственно ошибаться и заблуждаться. Стоп, стоп. Зашибаться и облуждаться? «Ты прости мне зашибки, о верный и преданный Пиер!..» Словесная игра мигом захватывает Клио, и она выпадает из реальности. — Эй, там, на Гее! Заснули, что ли? Я сейчас окочурюсь! — доносится с экрана. Но Аполлону никто не отвечает. Экран плавно гаснет. «Боги уходят, но искра их в девах земных остается», — звучит неизвестно кому принадлежащий раскатистый бас. Из-за декораций появляется усталая, но довольная Талия, девушки тут же окружают ее и начинают тараторить наперебой. Безумная фантазия на тему грядущего явно удалась и будет иметь коммерческий успех. Внутри Талии просыпается и начинает все сильнее играть жилка, которую позже станут связывать с народом, кочующим сейчас в полутора тысячах километров к юго-востоку, но Талии это невдомек. Она покидает переоборудованный под центр управления шатер и с наслаждением окунается в ароматную южную ночь. Над Элладой раскинулся звездный купол, и в зените его медленно пересекает светящаяся точка.