корабли разрушают словами

у Сэбëк малиновыми акварельными пятнами растекается кровь по разбитым костяшкам. прохладный ветер неприятно щиплет израненую гематомами и царапинами кожу рук, но она не хмурится. напротив, еë губы трогает мягкая улыбка, когда она приклеивает разноцветные детские пластыри с дурацкими рисунками, которые ей всучил брат. девушка не может сдержать смешка, когда вспоминает как тот спрятал их в еë карман, недовольно шепча: "жизнь как игра в морской бой: никогда не знаешь, когда поранишься". у Сэбëк израненое сердце, перешитое тут и там прочными нитями самообладания, но его не заклеить пластырями, не вылечить перекисью водорода, да и любые мази тут будут бессильны, но забота брата не позволяет ему окончательно развалиться. она будет продолжать стараться ради семьи, даже если придëтся подставить под удар собственную жизнь. порывы вечернего воздуха становятся всë стремительнее и девушка пытается сильнее укутаться в старую толстовку с заклинившим металлическим замком, которая согревает лишь искусственно, не по-настоящему. всë вокруг кажется таким же иллюзорно-фальшивым: и её надежды на счастливое будущее, и обещания младшему брату, и надпись на запястье со странной фразой, которую однажды должна произнести её родственная душа. говорят, предложение, что аккуратными буквами украшает руку — последнее, что произнесëт родственная душа в вашу последнюю встречу. Сэбëк почти об этом не думает: на её руке благодарность за игру и девушка уверена, что своего соулмейта никогда больше не встретит — такое предложение мог произнести только ребёнок. так что она натягивает рукава одежды до кончиков пальцев и забывает об этом. в её кармане визитная карточка с изображением трёх геометрических фигур и номером телефона, который обязательно изменит её будущее — это всë, что имеет значение. Сэбëк сосредоточенно вглядывается в стерильно-ровные числа на крафтовой бумаге, освещаемые лишь тусклым светом уличного фонаря и набирает комбинацию чисел на телефоне. — Алло? Я хочу сыграть в игру. *** тëмно-бирюзовая форма с белыми полосками на плечах, скрывающая за собой белую футболку, украшеную уникальной тройкой чисел, и обувь без шнуровки — стандартный набор игрока, который бросался в глаза в первую очередь при взгляде на людей вокруг, но смотря на Джиëн первостепенно замечаешь еë одиночество. оно спрятано в кофейно-коричных глазах за барьером безразличия, сквозь который можно заглянуть только если сам обладаешь таким же. Сэбëк не считает себя одинокой, у неё есть о ком позаботиться и кто обязательно подарит немного любви в ответ, она уверена, что кроме семьи ей никто больше и не нужен, но сковывающее чувство отчужденности почему-то никогда её не покидает. она не думает дважды, когда протягивает руку девушке, сидящей на ступеньках вдали от остальных, просто это кажется правильным, когда Сэбëк видит проскользнувшее удивление в глазах напротив и убеждается в верности своих действий, когда чувствует теплую ладонь в своей руке, внушающую странное чувство уверенности и ощущает обжигающее покалывание в запястье, которое не проходит даже отпустив чужую руку. у Джиëн бесстрастный острый взгляд и опасные губы. под её взором начинаешь сомневаться в правильности собственного имени, а ещё она говорит то, что думает и метает слова-клинки тогда, когда этого захочет. таких людей хочется сторониться, Сэбëк хочется оказаться к ней как можно ближе. отчего-то ей просто необходимо увидеть как на бледном лице расцветает угрожающая улыбка, потому что Сэбëк уверена, она обязательно ранит во все четыре камеры сердца. вопреки желаемому, девушка нарочито равнодушно почти-приказывает Джиëн оставить её в покое, игнорируя жажду поступить иначе. она не позволяет себе забыть, что никому нельзя доверять и даёт себе молчаливый приказ не привязываться: как только привыкнешь к кому-то, страх утраты обязательно перевяжет способность рационально мыслить прочными оковами. Сэбëк украдкой наблюдает за Джиëн всë время после игры в перетягивание каната, время от времени моргая по нескольку раз, как бы напоминая себе, что смотреть на неё не стоит. но глаза никак не хотят подчиняться и всë равно выискивают знакомую макушку. почему-то отвести взгляд и сосредоточиться на чëм-то другом тяжелее, чем игра в сахарные соты. — сыграй со мной, — мягкий голос Джиëн застает врасплох и Сэбëк едва заметно вздрагивает от мурашек, проложивших путь по коже. идея объединиться с девушкой кажется такой правильной и неверной одновременно: Джиëн создаёт впечатление надежного человека, но странное предчувствие чего-то плохого не дает так просто согласиться. — я сделаю так, чтобы ты победила, — заверяет Джиëн и Сэбëк подчиняется, потому что хочет верить, потому что верит. Джиëн задумчиво потирает запястье. *** у Джиëн малиновыми акварельными пятнами растекается румянец по бледным щекам, когда она улыбается. Сэбëк понимает, что её улыбка безопасная: такой улыбаются детям, невинным и счастливым маленьким девочкам и мальчикам, такой залечивают самые тяжёлые ранения и останавливают войны, глядя на неё не так страшно становиться в очередь на пулю в висок. они сидят на ступеньках среди уютного района с узкими улочками и почти-пряничными домами, закатное солнце лимонно-персиковыми лучами переливается на волосах Джиëн и Сэбëк никак не может вдоволь насмотреться. они разговаривают обо всëм на свете и почему-то плечи наконец расслабляются, а глаза не страшно закрыть. Сэбëк впервые за долгое время чувствует себя дома и ей не хочется покидать эту самую секунду, вечно оставаясь в этом моменте, когда Джиëн с растянутыми в улыбке губами предлагает поехать на Чеджу вместе. но осознание, что им вдвоем отсюда не выбраться покалываением в пальцах пытается убедить Сэбëк придумать что-нибудь, однако ни одна идея так и не приходит на ум. её разбивает на части голос девушки и разрывает на молекулы, когда Джиëн рассказывает о своём прошлом. стеклянный шарик Джиëн приземляется на песок, не сдвинувшись вперёд ни на сантиметр. Сэбëк хмурит брови и широко распахивает глаза только чтобы встретить фальшиво-спокойный взгляд девушки напротив. где-то внутри болит так сильно, будто кажется, что разом сломались все двенадцать рëбер и Сэбëк вжимает Джиëн в стену, припечатывая её тело своим. трясущиеся ледяные пальцы впиваются в воротник зеленой кофты с нашивкой "240" и Сэбëк чувствует, как её тело холодеет от страха и одновременно обжигает теплом Джиëн. стук чужого сердца пульсирует в голове Сэбëк и она обессиленно опускает голову, опираясь лбом на острое плечо. — бросай ещё раз, — не просит, а умоляет шепотом Сэбëк, пытаясь не выдать дрожь в голосе, заранее зная ответ. она чувствует как Джиëн вздрагивает, а потом мягкая ладонь успокаивающе гладит её по волосам, расчесывая темные пряди, Сэбëк ощущает трепетное невесомое прикосновение к своей щеке и как тонкие пальцы очерчивают подбородок, заставляя поднять голову вверх. шоколадные глаза затопило лихорадочным блеском и Сэбëк хочется провести пальцами по мраморной коже, стирая слезы, но её руки не могут отпустить плечи Джиëн, опасаясь, что если она ослабит хватку, девушка тут же исчезнет. еë отталкивают назад, но она не решается перевести свой взгляд со смирившихся глаз. Сэбëк хочется прижать Джиëн к себе и никогда не отпускать, Сэбëк её отпускает. — спасибо, что сыграла со мной. запястье обдаëт жаром знакомую фразу, а в голове гремит разрушающий выстрел. если жизнь как игра в морской бой, её корабль только что убили.