Сказанья Великой Шаманшы, версия Фейри Тейл

Люси боялась огня. Боялась с того самого дня, как в пожаре погибло всё: её дом, её мать, её счастье. Желая сбежать от горя после потери жены, отец сбежал от собственной дочери, по несчастью слишком на неё похожей, и от семьи ничего не осталось, как ничего не осталось от любимой комнаты и всех вещей, что находились в ней. Хартфилия ужасно жалела о том, что тот пожар не сжёг вместе со всем этим и её воспоминания. Лучше бы пепел был в её голове, чем в сердце. Люси боялась огня. Он ведь такой опасный и разрушительный – достаточно одного неосторожного движения, чтобы потерять над ним контроль. Языки пламени облизывают руки Нацу от кистей до самых плеч – нет, они живут в самой глубине его глаз. Он огня не боится – он им живёт. Пламя как его лучший друг, послушный и вежливый с ним, никогда не подводит и всегда на его стороне. Люси смотрит на то, как Драгнил, посмеиваясь, играется, создавая из огня живые фигуры, которые держаться минуту, а потом пеплом взмывают на ветру куда-то далеко, в небо. Ночью сняться мамины глаза, отражающие блеск свеч при чтении сказок – и это кошмар, потому что потом любимый взгляд меняется, наполняясь страхом, болью и слезами – и видно только, как всё это исчезает за завесой огня, ненасытного и жестокого. На следующий день на них нападают, и Хартфилия не отрывая глаз смотрит на то, как пламя переходит с рук Нацу на тела и лица тех, кого он успевает достать – а он успевает за всеми. Потом пламя на выдохе вылетает из его рта, захватывая в свою воронку несчастных. Лицо обдаёт жаром, да так, что глаза слезятся. Трава на опушке почти вся чёрная, пахнет гарью и жареным мясом. От последнего даже тошнит. Люси не улыбается и старается идти от друга подальше. Она боится огня. Она боится Нацу. Поэтому отвечает ему "нет" и убегает, что бы не нарваться на пожар его отчаяния. Что страшнее: сжечь тело или сжечь душу?