Защита свидетеля

Сев в машину Чжочэна, Лю Хайкуань начал просматривать материалы дела о похищении, которые любезно скинул на планшет Цао Юйчень – оперативный сотрудник из их отдела. Дойдя до раздела свидетель, Хайкуань нервно выдохнул. Мальчик, который всё видел, был ещё совсем маленьким, ему было всего 6 лет. Ребёнок ни с кем не разговаривает, только мычит и прячется за своего старшего брата Юй Биня. Дети гуляли в парке, пока старший отвлёкся, маленький Чжен Фансин побежал за мячиком и стал невольным свидетелем похищения. - Чэн-Чэн, здесь написано, что мальчики братья, но фамилии разные. У них разные отцы? - Нет, как мне сообщили мальцы из детдома. А братьями записаны потому, что поступили в один день. Руководство детдома решило, что так будет лучше, мол, старший альфа сразу возьмёт опеку над младшим омегой. - Прям как у нас с тобой, – хмыкнул доктор. - Правда, шефство тебе пришлось взять надо мной в универе и мальчиком я был уже не маленьким, - Хайуань лишь улыбнулся и нежно погладил колено омеги. - Чен-Чен, а ты помнишь наше первое знакомство? – с теплом в голосе спросил доктор. - Конечно помню, –улыбнулся парень. - Мы с тобой лбами столкнулись, я как раз на стрелку со старшими шёл. И тут меня сбивает два метра вежливости и доброты. Я тогда ещё затылком приложился об пол, а ты даже не шелохнулся. - Я тогда так за тебя испугался, подумал, что у тебя может быть сотрясение или ещё что, – потупил взгляд альфа. - Конечно у меня было сотрясение, только не мозга, а сердца, – Ван Чжочен взял руку Хайкуаня в свою и поцеловал ладонь парня. -Я тогда даже на стрелку не попал, ты же меня в больницу поволок как принцессу. С тех самых пор парни практически не расставались. Чжочэн, как всегда, влипал в неприятности, а Хайкуань был его серым кардиналом (скрытно помогал, чтобы не дай Бог, малыш не узнал, а то ведь крику будет!). Был рядом в трудные минуты, всегда выручал и поддерживал. Лю Хайкуань не переставал смотреть тепло и нежно на своего парня. - С тех пор, как я переехал в общежитие универа, ты был единственным, кто всегда был со мной. Даже когда я на всех огрызался и лез в драки, ты один на меня не обижался и всегда обрабатывал мои раны, даже если я ворчал. - Мне не за что было обижаться или злиться, я переживал за тебя. Я понимал почему ты такой взбалмошный и нелюдимый. Мы это обсуждали, ты говорил, что хочешь добиться высот и доказать всем, что омеги не хуже альф могут справляться с ответственной и серьёзной работой. -Оо, да, я помню тот разговор, ты нашёл меня на лестнице в общаге, меня тогда сильно поколотили. Ты отнёс меня на руках в свою комнату, как хрустальную вазу, и обрабатывал все ссадины и ушибы. Ты не кричал, не ругал, ты просто молчал, молчал и хмурился. Я думал сдурею от твоего игнора. - Я тебя не игнорил. - Ещё как игнорил. Я пытался разговаривать с тобой, даже шутить, но за целый час ты не произнёс ни слова. Хотя нет, ты задал мне целых два вопроса – Кто это сделал? И зачем я лезу в драки? А потом, когда я объяснил свою точку зрения, ты поцеловал меня. Неужели я был настолько крут? Хайкуань хмыкну и переплёл их пальцы: – Ты и сейчас крут. Хорошо, что после того «разговора», ты принял мои чувства и перестал влипать в неприятности. - Хм, правда? Я как-то не задумывался об этом. Да и тех парней я больше не видел. Хотя, если так подумать, от меня как-то все отстали резко. Не знаешь почему? - омега сделал милый вид и похлопал глазками. - Можешь не отвечать, я и так знаю, что это всё благодаря тебе. И я за это тебе благодарен, если бы не ты… Врядли бы я смог нормально доучиться и заниматься любимым делом. -Я ничего не сделал, – Хайкуань поцеловал тыльную сторону ладони Чжочена и мягко улыбнулся. - Ага! Я так тебе и поверил, – фыркнул Чжочен, - Ты делаешь великое дело! – капитан поднял палец вверх. - Люблю тебя? – поднял бровь альфа. - Любишь и терпишь! – Чен съехал на обочину, отстегнул ремень безопасности и перебрался на колени Хайкуаня, - И я безумно тебя люблю, – уже в поцелуй промурлыкал Чжочен. Вот так просто, сидя в машине на коленях у любимого, Чжочен превращался в нежного, ласкового и милого омегу. И только Хайкуаню было позволено видеть его таким. Только перед любимым ему не нужно было строить из себя Железного Феликса и кидаться на всех. Каждый день Ван Чжочэн превращал жизнь окружающих в ад, благодаря своему характеру и крутому нраву. Лю Хайкуань же в свою очередь не раз спасал расшатанные нервы и психику этих самых людей. Но дома, за закрытой дверью, или как сейчас – в машине, пока никто не видит. Эти двое менялись ролями. Хайкуань превращался в сгусток необузданной страсти, похоти и желания. Он вылизывал шею омеги, оставлял засосы и кусал, правда, аккуратно, чтобы никто не увидел. Сейчас это был настоящий Хайкуань, тот, в которого влюбился Чжочэн. Ещё тогда, в общежитии, в комнате Хайуаня, Чжочэн немного переборщил, вспылил и выкрикнул, что, если Хайкуань его не понимает и тоже считает, что омегам место на кухне да пелёнки стирать, то может катиться к чёрту и больше не подходить вообще. Чжочэн успел только за ручку двери взяться, как его с силой вжали в эту самую дверь и, утробно рыча, укусили за загривок. Сказать, что Чжочэн офигел тогда – ничего не сказать. Всегда спокойный, уравновешенный, милый и добрый Хайкуань превратился в настоящего зверя. Он укусил сильно, но не прокусил кожу, метка без согласия – это мерзко и подло. Зализывая место укуса, он шептал извинения, его трясло, а руки сжимали Чжочена как тески. Повернувшись в кольце рук, Чжочэн охренел ещё больше. На него смотрели не привычные карие глаза, а золотисто-медовые. Бледные губы шептали: «Прости, прости меня, я не должен был». Глядя на то, как Хайкуань переживает и сожалеет, у Чжочена не возникло желания дать пощёчину или как-то вырваться, ему захотелось поцеловать. И он поцеловал. Сначала еле прикоснувшись губами - попробовал, затем прикосновение продлилось чуть дольше. Всё это время Хайкуань смотрел на него не моргая, и, кажется, не дыша. Чжочэна такая реакция только насмешила и он стал смелее, проведя кончиком языка по верхней губе он втянул в свой рот нижную губу альфы и слегка прикусил. Привкус металла во рту вывел из ступора и Хайкуань начал отвечать на поцелуй. Первые пару движений были несмелые и растерянные, но затем его накрыло сильнее. Хайкуань вдавил в себя омегу и ворвавшись языком в чужой рот стал бессовестно в нём хозяйничать. Боже, как же он целовался, Чжочен думал, что их языки узлом завяжутся, а когда альфа проходился по дёснам и кончиком языка начинал вылизывать нёбо парня, было немного щекотно, но так возбуждающе, что у омеги начинала кружиться голова. Когда воздуха стало не хватать, альфа отстранился и, уткнувшись лбом в плечо омеги, прохрипел: – Тебе лучше уйти. Если ты сейчас не уйдёшь, я не смогу сдержаться. Ты слишком сильно мне нравишься. Я боюсь тебя обидеть. - Пфф… – закатил глаза омега. - Это кто кого ещё обидеть может?! - Чэн-Чэн! – повысил голос Куань. - Я не хочу, что бы ты потом ненавидел меня. Я слишком тобой дорожу и я пойму, если ты не захочешь… - Хайкуаня заткнули поцелуем, не дав договорить. -Я хочу! – выпалил Чжочэн, глядя помутневшим взглядом, прямо в золотистые глаза. - Хочу тебя, очень. Чжочэна резко подкинули и посадили на комод у двери. Он обхватил ногами бёдра Хайкуаня и притянул как можно ближе. Руки обоих блуждали по телам, прикасались, сжимали и царапали. Вещи летели во все стороны, а страсть между ними можно было потрогать руками. Все, что произошло потом, омега помнил вспышками, его так накрывало от этого альфы, хорошо хоть сознание не потерял. Ещё минуту назад они страстно целовались, а сейчас Чжочен уже прижат к постели. На них, как по волшебству, исчезла вся верхняя одежда. Всё, что мог делать омежка – это бессвязно шептать пошлости Хайкуаню на ухо и оглаживать его спину и рельефные мышцы, цепляться за плечи и царапать бока. В то время, как Хай Куань беспощадно терзал его губы, прикусывал шею и на ней расцветали пока ещё красные засосы, вылизывал и посасывал кадык, кусал нежную кожу под ключицами, а когда Хайкуань добрался до сосков, сначала втянув его в рот, а потом укусив за саму бусинку, Чжочен думал, что кончит только от этого. Вплетая пальцы в волосы альфы, омега сильнее прижимал его к себе. Под пальцами альфы начинали расцветать синяки, как же он хотел сожрать этого омежку. Хайкуань вылизывал каждый сантиметр его тела, прикусывал, вдыхал такой желанный аромат тела омеги. - Куань, Куань, милый, если ты так продолжишь, я кончу. Всё, что Чжочэн смог услышать – это утробное рычание в области своего живота и, кажется, треснувшую ткань. На уже прилично вставший член, перестали давить штаны и боксеры, краем глаза Чжочен успел заметить, как его уже бывшие штаны и бельё бесформенной тряпочкой оседают на пол. Не успел он испугаться от такого напора, как омегу выгнуло дугой на кровати. Его член обдало жаром и влажный язык прошёлся по головке, задевая уретру, губы альфы сомкнулись в районе уздечки. Со сладким «Ммм» Хайкуань вобрал член омеги наполовину и, сделав пару движений на пробу, вобрал его целиком. Когда Чжочэн почувствовал, что головка его члена упирается в горячую стенку горла, а юркий кончик языка оглаживает его член у основания, омега судорожно задышал и вцепился пальцами в подушку. Перед глазами вспыхивали то белые, то чёрные точки, мозг отключился совсем, воздуха катастрофически не хватало. Когда Хайкуань начал двигать головой вверх-вниз, Чжочэн начал дрожать. - Хайкуань, Лю Хайкуань… - в полубреду выстанывал омега. - Хватит, прошу, я так сума сойду, я сейчас… сейчас… Хайкуань выпустил его член из рта и, помогая рукой, прохрипел: – Да, малыш, кончи для меня, ну же. После этих слов, Хайкуаню достаточно было ещё раз провести языком по головке и снова вобрать член полностью, как Чжочэн кончил глубоко ему в горло. Всё его тело прошибло мелкой дрожью, вспышки перед глазами и шум в ушах отправляли и без того затуманенное сознание куда-то далеко, за грань реальности. Широкие ладони с длинными пальцами, успокаивающе оглаживали его бёдра, переместились на бока и холодные, подрагивающие пальцы коснулись линии челюсти. - Малыш, малыш, ты как? – хрипловатым и подрагивающим голосом спросил Хайкуань. Всё, что смог сделать Чжочэн в таком состоянии – это кивнуть пару раз головой. Облизав пересохшие губы, он подтянул альфу к себе и нежно, но проникновенно поцеловал. Углубляя поцелуй, он чувствовал собственный вкус и это не было противно – это офигенно заводило. Немного прийдя в себя, омега потянулся рукой ко всё ещё колом стоявшему члену альфы, но его руку перехватили. - Не нужно, мне достаточно того, что тебе хорошо, – улыбнулся в поцелуй Хайкуань. Такой расклад явно не устраивал омегу.Он, собрав все свои оставшиеся силы, перевернул альфу и уселся тому на бёдра. - Мне недостаточно. Серьёзность лица омеги заставило Хайкуаня вопросительно выгнуть бровь. - Где смазка? – игриво спросил Чжочэн, оглаживая рукой налившийся член альфы. От таких смелых заявлений Хай Куань округлил глаза: - Малыш, у тебя нет течки и это может быть очень неприятно. Всё хорошо. Просто ложись рядом. Чжочэн ничего лучшего не придумал и ущипнул альфу за оба соска так, что тот прошипел от … боли или удовольствия? – сейчас разбираться омега не стал, но галочку себе поставил. - Если ты сейчас меня не трахнешь так как надо, я просто уйду и не буду с тобой разговаривать. Конечно Ван Чжочэн только грозился, но взять на понт – святое дело. Хайкуань только прикрыл глаза, видимо борясь с самим собой, вздохнул и потянулся рукой к тумбочке. Увидев полный, ещё не распечатанный тюбик, Чжочэн опять поставил себе галочку и плюсик в сторону Хайкуаня - «значит, у него никого не было, по крайней мере, давно». Вскрыв тюбик, Чжочэн щедро вылил прозрачный гель себе на пальцы и завёл руку назад. Нащупав у себя плотно сжатое колечко мышц, он ввёл средний палец сразу на половину и зашипел от боли. Видя, как страдает его омега, Хайкуань не выдержал. Он резко сел и прижал парня к себе, убирая его руку. - Малыш, ты что? Зачем ты делаешь себе больно? Ты такой нетерпеливый или… - Хайкуань не договорил, на него смотрели смущённые и виноватые глаза с выступившими маленькими слезинками по углам. Альфа стал нежно сцеловывать каждую. - Боги, малыш, ты ещё не разу? Кхм, у тебя это впервые? Хайкуань заглянул омеге в глаза и, когда тот неуверенно кивнул, альфа думал, что его сердце лопнет от такого количества нежности, любви и чувства собственности к этому человеку. «Он МОЙ, только МОЙ!» - билось в голове набатом. Хайкуань нежно подхватил омегу под бедра и поменял их местами. Нависнув над Чжоченом, он ещё раз заглянул тому в глаза: – Ты точно этого хочешь? Я не отпущу тебя потом! Не смогу! И я сейчас не про сегодня, я про вообще. Единственный способ тебе от меня отделаться – это сдохнуть, но и там я тебя найду. - Обещаешь? – спросил Чжочэн и потянулся за поцелуем. - Обещаю, – уже в самые губы прошептал альфа. Этот поцелуй, ласки и движения отличались от предыдущих. Хайкуань был нежный и бережный. Каждый поцелуй был почти невесомый, каждое прикосновение обдавало и укутывало теплом. Чжочэн настолько уплыл от этих ощущений, что раскрыл глаза только когда пальцы внутри задели комочек нервов. Альфа был так нежен, что Чжочэн даже не заметил, как в нём оказалось два пальца и. к своему удивлению, он уже во всю подмахивал бёдрами, сам насаживаясь на них. Когда Хайкуань добавил третий палец, Чжочен вздрогнул, а с его уже порядком вставшего члена стекла капелька предэякулята. - Куань-Куань, милый, я больше не могу, – стонал омега. -Я прошу тебя, пожалуйста, я хочу тебя внутри. Ещё через пару движений пальцами Чжочэн почувствовал как они исчезли, а на смену им, в него упёрлась крупная горячая головка. Хоть они и извели почти пол тюбика смазки и альфа растягивал омегу довольно долго и правильно, но пальцы и член – вещи разные. Поэтому, когда Хайкуань плавно вошёл на половину, Чжочен сжался от распирающей его нутро боли. - Малыш, малыш, - тихо звал его альфа, усыпая его лицо мелкими поцелуями. - Малыш, расслабься, ты слишком сдавливаешь меня. От мысли, что Чжочэн причиняет боль Хайкуаню, омега открыл глаза. Нет, он не может причинять боль своему альфе, только не после всего того, что у них было. С этими мыслями Чжочен постарался взять себя в руки и стал расслабляться. Когда напряжение чуть спало, альфа стал немного раскачиваться. Он закинул ноги омеги себе на плечи и стал размеренно входить под другим углом, сразу нащупав заветный комочек внутри. Чжочэн стонал на выдохе, царапал спину и вылизывал шею альфы, а когда в очередной раз Хайкуань попал по простате, омега не удержался и прикусил его за кадык. Раздался громкий рык и Чжочен чуть не взлетел на кровати. Оказывается, всё это время Хайкуань заботливо сдерживался и входил всего лишь на половину, стараясь не причинять дискомфорт омеге, но теперь, похоже, омега сам напросился. Хайкуань стал вдалбливаться в горячее нутро так, что Чжочен думал, что тот его проткнёт. Переложив обе ноги на одно плечо, а затем и вовсе оказавшись сзади, альфа не переставал трахать Чжочэна, выбивая из того стоны, всхлипы и вскрики на каждый более глубокий толчок. Оказавшись на четвереньках, Чжочен прогнулся в спине, выпячивая зад сильнее и. тем самым, давая альфе больше обзор на то, как его член входит в уже растраханную дырочку. От такого зрелища, у Хайкуаня сорвало крышу. Он схватил Чжочэна за бёдра и, почти выйдя, с силой ворвался в него вместе с набухшим узлом. Чэн вскрикнул, выгибаясь в спине до хруста, и на второй такой толчок кончил, не прикасаясь к себе. Кончая, он стал сжимать альфу внутри себя, и тот, не выдержав, сделал ещё пару движений и кончил глубоко внутри омеги. Узел стал набухать и Хайкуань поспешил выйти из Чжочена. Хоть сцепка без течки и не опасна, но лучше пока этого не делать. Когда альфа вышел и отпустил бёдра омеги, тот упал на кровать безвольной куклой. Когда Чжочэн пришёл в себя, то на него смотрели обеспокоенные и красные от слёз глаза альфы. Он сидел возле кровати и непрестанно целовал руку омеги. - Прости, прости меня, прости, я не хотел… Чжочэн округлил глаза и сначала не понял за что тот извиняется. Может за то, что у них был секс и теперь Хайкуань скажет, что им не следовало этого делать и лучше остаться друзьями? ... - Я не хотел… сделать тебе больно, – Хайкуань прижал тыльную сторону ладони Чжочена к своему лбу и, кажется, заплакал. «Серьёзно? Серьёзно, блядь? Да у меня лучшего секса в жизни не было и неважно, что до этого, его вообще никакого не было. О, Боги, в какой жизни я спас мир, что мне так повезло? Да я, кажется, сознание потерял от оргазма, а он ещё извиняется? Неее, такие на дороге не валяются, кто там говорил – Не отпущу!? – да хрен ты теперь от меня отделаешься!» - подумал омега. Чжочен мягко коснулся головы альфы и тот поднял на него мокрые глаза. «Ох, Куань, милый, не смотри на меня так, а то, кажется, у меня опять встал.» - мысленно простонал омега. - Я. Тебя. Люблю, – сорванным голосом отчеканил Чжочэн. – И если ты меня сейчас же не поцелуешь, я подумаю, что тебе не понравилось и ты теперь хочешь меня бро… - Чжочэна заткнули страстным поцелуем. Он обнял альфу за шею и потянул на себя, заставляя того лечь сверху. - Ох, Чэн-Чэн, как мне могло не понравиться? Как я могу тебя бросить? Если я уже давно в тебя влюбился и сейчас не могу поверить, что мы вместе. Всё это Хайкуань говорил Чжочэну глядя прямо в глаза, почти не моргая. Казалось, что альфа боится, что ему не поверят или не воспримут всерьёз. - Я влюбился в тебя ещё тогда, когда мы столкнулись. А когда взял тебя за руку, что бы помочь встать, моё сердце пропустило удар и я понял, что не хочу отпускать твою руку никогда. - Куань, я тебя сейчас стукну! – серьёзно посмотрел на альфу Чжочэн. – Вот серьёзно, какого хрена? Объясни мне. Хайкуань хлопал глазами и не мог понять, что так могло разозлить его парня. - Скажи, пожалуйста, если ты всё понял с самого начала, то какого рожна ты так долго строил из себя праведника? Мы с тобой знакомы уже год, за этот год я думал себе руку сотру или в конец ухерячу ноут, в очередной раз заливая его спермой с твоей фоткой на экране. Минутное молчание прервал дикий хохот обоих. Отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы, они ещё долго разговаривали, вспоминая все неловкие моменты, в которых один ни хрена не понимал, а второй потом снимал напряжение в душе. Через пару часов беседы они пришли к выводу, что они оба дебилы, упустили кучу времени, которое могли провести тупо в постели и вообще – первый опыт неплохо было бы закрепить. Хвала небесам, Хайкуань жил один, но недолго. Как он и обещал, альфа больше не отпускал от себя омегу и у Чжочэна просто не было выбора, кроме как переехать к нему жить. С тех пор они не разлучались на долго, а если и приходилось, то видеосвязь, звонки и переписка были обязательны. И если кто-то не отвечал больше тридцати минут, то всё - гайка! Молчавшего начинали искать чуть ли не с собаками и вертолётами. И сейчас, сидя в машине, Хайкуань сжимал задницу омеги так, что тот даже не сомневался о наличии синяков на своей пятой точке. Они целовались так, будто хотели сожрать друг друга, кусая, засасывая и вылизывая уже порядком истерзанные губы друг друга. В таком положении омеге было сложно ласкать своего парня и единственное, что ему удавалось это ощутимо проезжаться своим возбуждением по возбуждению партнёра. От таких притирок альфа стал гортанно порыкивать и сильнее кусать нежную кожу на груди. - Чэн-Чэн, малыш, не дразни меня, смазки у нас нет, течки у тебя тоже, если ты сейчас не остановишься, то кто-то очень долго не сможет сидеть. - Обещаешь? – заиграл бровями омега. - Перевернись, – рыкнул альфа и шлёпнул Чжочэна по заднице. Кое-как Чжочэн всё же смог выполнить приказ и не успел он облокотиться на грудь Хайкуаня спиной, как с него были приспущены штаны вместе с бельём, а между булок упирался уже увлажнённый член. Альфа перехватил его под грудью одной рукой, а второй, направляя себя, посадил омегу себе на член. Хвала небесам, утренний секс ещё никто не отменял и Чжочен был всё ещё неплохо растянут, поэтому вошедший на всю длину член альфы причинял лишь лёгкий дискомфорт, а чувство наполненности доставляло неимоверное удовольствие. Немного переведя дух, Чжочен попробовал приподняться и опуститься, выводя член из себя всего лишь на половину. Сделав с десяток таких движений, омега начал хныкать - не то, не так…. Хайкуань сжалился над своим парнем, тому действительно было неудобно двигаться в таком положении. Когда омега максимально поднялся, Хайкуань резко схватил его за бёдра и насадил до упора, выбивая первое «Агх». Жёстко трахая своего омегу, вбиваясь в простату и чувствуя, что оба долго не продержатся Хайкуань прорычал: – Метка, покажи мне её, малыш. Чжочэн послушно стянул через голову пиджак вместе с рубашкой, оставляя одежду висеть на руках. Хайкуань тут же прильнул к метке губами, жаркое дыхание обдавало чувствительный след от укуса под лопаткой. От таких действий Чжочэну всегда хотелось пищать от удовольствия. Всё-таки, он - омега и природа берёт своё, принадлежность своему альфе возбуждает до чёртиков и он не может, да и не хочет, с этим бороться. Когда Чжочэна выгибает и он скребёт ногтями приборную панель, альфа начинает входить уже с узлом и быстрее двигать бёдрами. Через несколько минут Хайкуань кусает метку, обновляя её, а Чжочэн, выкрикивая имя любимого, кончает на лобовое стекло автомобиля. Сделав ещё пару движений, Хайкуань вышел из омеги и забрызгал спермой приборную панель. Лучше так, ведь он не хочет, что бы его малышу было неудобно ходить остаток дня и прикрывать конкретное пятно на своей прекрасной заднице. - Ну вот, опять машину мыть, - пробубнил еле живой Чжочэн. - Ну, не тебе же её мыть, а мне, – хмыкнул альфа. - Конечно тебе, это ведь ты меня вечно соблазняешь, – чмокнув в нос Хайкуаня, Чжочэн, уже приведя себя в порядок. перебирался на водительское сидение. - Хорошо, хоть салфетки есть, - обтирая себя, улыбался Куань. Приведя себя в нормальный вид, он вытер оставшимися салфетками панель и стекло. - Ну прости, милый, я не думал, что так соскучусь за полдня, мне жаль, – слишком наигранно вздохнул Чжочэн. - Нет, тебе ни капли не жаль, – закатил глаза альфа. - И то правда, – пожал плечами омега. Через час они оба были на работе, и судя по суматохе и паникующим подчинённым, это был последний их секс за эти и следующие сутки точно. Взглянув на любимого с нежностью и обожанием, Чжочэн набрал воздуха в лёгкие, перевёл уже холодный взгляд на отдел и гаркнул со всей силы: – Какого хуя вы все тут носитесь? Вам, что блядь, заняться больше нечем? Что за беготня? Что за шум? Если я сейчас не буду наблюдать тишину, порядок и внятные объяснения всего этого пиздеца, уволю, нахрен всех! Все замерли, казалось, даже собаки затихли в питомнике, а где-то разбилась чашка. Единственный, кто смог подойти на полусогнутых, к свирепому капитану был Генри Лю, молоденький омежка по обмену. Чжочэн его не обижал, старался не обижать, ведь сам помнил каково это быть стажёром. По этой же причине все остальные вечно эксплуатировали мальца, если новость хреновая, то на расправу, в виде гонца, посылали именно его. Омежка попытался улыбнуться, но вышло это с трудом: - Капитан, сер, вас ожидают в кабинете. Судя по подрагивающим губам и вообще виду, как у побитой собаки, Чен понял, что там его ждут явно не с похвалами. Он вздохнул, потёр пальцами переносицу и с широко расправленными плечами и гордо поднятой головой зашагал в сторону своего кабинета. Хайкуань проводил его взглядом, полным нежности и гордости за своего «крутого мальчика», прикрыл глаза, вспоминая их недавние шалости в машине, вздохнул и перевёл взгляд на допросную. «Пора работать». Зайдя в кабинет, Чжочэн сразу заподозрил неладное, в его кресле сидел никто иной, как Вэнь Чао, не то, чтобы большая шишка, но папочка ему подсунул нагретое местечко сразу после выпуска из университета, в котором тот вытягивал все экзамены и зачёты за счёт папиных связей. Чао был одногодкой Чжочэна, но если Чжочэн тянул лямку сам, то этот без папочки себе даже зад подтереть не мог, а гонору было выше крыши. Глядя на эту наглую и слащавую рожу, Чжочен сжал кулаки и невольно вспомнил курятник. Как там? Насрать на нижнего, толкнуть ближнего и клюнуть верхнего? Вот это как раз про Вэнь Чао, а то, что эта падла был ещё и альфой, который не раз пытался Чжочэну напомнить об «обязанностях» омеги, а потом в подтверждение этого, пытался залезть к нему в штаны (благо, Хайкуань не знает, а то носить его папочке цветочки на могилку). В общем, Чжочена он выбешивал до нервного тика одним своим существованием. - Давно не виделись. Чэн. Или мне тебя теперь называть –капитан Чэн? - с издёвкой промурлыкал Вэнь Чао. Чжочен сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и выдохнул через нос: - Для начала, убери свой зад с моего кресла. Чао встал и поднял руки в примирительном жесте: - Прости, прости, мне просто было интересно, как такой омега как ты, смог усадить свою сладкую попку на это мягкое кресло? Чао обогнул стол и стал медленно приближаться к Чжочэну, облизывая губы и открыто раздевая того взглядом. - Смотри, не кончи от мягкости, – огрызнулся Чжочэн. - Ой, как невежливо, – цокнул языком альфа. - А я ведь по доброте душевной к тебе пришёл. Слышал, у тебя дело резонансное, маньяка поймать не можете. Так вот, если ты удовлетворишь... (альфа потянул воздух ноздрями за спиной у Чжочэна и как кот зажмурился) мм… моё любопытство, я, возможно смогу тебе помочь и тебе не придётся искать новое кресло для своей шикарной задницы. Ван Чжочэн не ставил метку Хайкуаню и его запах хоть и смешивался с альфой, но не сильно. Они решили, что метки будут взаимными ближе к свадьбе, ведь Чжочэну сейчас нужно строить карьеру. Но были в этом и минусы, для Чжочэна, в частности, ведь другие альфы могли подумать, что омега свободен или у него просто не так давно был секс. Чжочэн был симпатичным и недоступным, поэтому много кто пытался его, так сказать, укротить. Чжочэн почувствовал, как к его заду прикасается влажная ладонь. Приступ тошноты смешался с яростью, Чжочэн уже занёс руку для удара, как в дверь вошли без стука. Увидев всю картину, Хайкуань побелел от злости. Он медленно вошёл и закрыл дверь на замок. Глядя на то, как у Хайкуаня наливаются глаза кровью и радужка меняет свой цвет, а его движения становятся плавным и неторопливыми, как у пантеры перед прыжком, Чжочэн сглотнул и от ТАКОГО Хайкуаня у него затряслись коленки, рот наполнился слюной, а член напрягся. Хайкуань кивнул в сторону и омега отошёл. - Ого, – засмеялся Вэнь Чао. - Да вы всё ещё вместе. Я думал, что альфа с таким статусом, как у тебя Куань, должен иметь по десять сговорчивых омег в день, а не тратить время на таких… - договорить он не смог. От сильнейшего удар в солнечное сплетение Вэнь Чао согнулся пополам и не смог вздохнуть. Задыхаясь, он упал на пол, глаза наполнились слезами, он весь покраснел, вены поползли от шеи по скулам вверх, брызжа во все стороны слюной, он пытался хоть немного вдохнуть. У Чжочэна отвисла челюсть, он только моргнуть успел, а Хайкуань уже прыгнул от двери и нанёс молниеносный удар. «Ваааа, мой парень просто нечто! Хочу его, сейчас, хочу, хочу, хочу». Хайкуань присел возле Вэнь Чао и, схватив того за волосы, сильно дёрнул на себя, заставляя смотреть прямо в глаза. Его голос звучал медленно и как будто нараспев, Хайкуань проговаривал каждое слово. Как змей заманивал своим шипением жертву: - Ещё хоть раз увижу или учую твою тушку рядом с моим омегой, твой папочка тебя больше не отмажет. В прошлый раз ему пришлось нехило прогнуться, чтобы твоё бездыханное тело не нашли в какой-нибудь канаве. В этот раз… (губы Хайкуаня вытянулись в оскал) скажем так, пускай решение примет Чжочэн, – Хайкуань кивнул на омегу с вопросительным взглядом, а Чжочэн только кивнул в ответ и скривился как от лимона. - Сегодня тебе везёт, – хмыкнул Хайкуань. - Но запомни, третий раз я не повторяю и. поверь мне, тебя даже собаки не найдут, - Хайуань откинул голову Вэнь Чао от себя как мусор, с таким же брезгливым выражением лица обтёр свою руку платком из кармана и выкинул его в мусорное ведро. - Ты… Ты… - Вэнь Чао держась за живот, тыкал пальцем то в Хайкуаня, то в Чжочэна и просто захлёбывался собственной злостью, – Ты… Вы… Вы ещё заплатите за это. – отплёвывал он, отступая к двери, и когда та была открыта, выпалил: - Я этого так просто не оставлю, – Куань резко повернул голову, бросил испепеляющий взгляд на Вэнь Чао и того сдуло ветром. - Хм, ну-ну, – хмыкнул Хайкуань. На негнущихся ногах, Чжочэн подошёл к двери и закрыл её на замок. Хайкуань, следивший за его действиями. приподнял вопросительно бровь: – Чэн-Чэн? - Раздевайся. – полузадушенным голосом отозвался омега. А когда тот повернулся лицом к альфе и посмотрел затуманенным взглядом, Хайкуань заметил, как у его парня топорщатся штаны и очень сильно натянута ширинка. - Оу! – округлил глаза Хайкуань, а потом резко схватился за стол сзади, чтобы не упасть. Его атаковал Чжочэн, сдёрнул с него штаны и стал жадно вылизывать и посасывать полувставший член альфы. Слава богам и ещё кому-то там, кто придумал звукоизоляцию! Кабинет шефа и допросные как раз были из такого материала и сейчас никто не слышит, как стонет Хайкуань и урчит, как довольный кот, Чжочэн. А затем никто не слышал, как альфа вколачивал свой член в податливое тело омеги, прямо у того на столе и рычал «МОЙ, только МОЙ, никому не позволю», как. задыхаясь и всхлипывая Чжочэн выкрикивал имя любимого, кончая и пачкая их животы своей спермой, и утробный рык Хайкуаня пока тот кончал глубоко внутри своего омеги. Немного отойдя от секс забега и приведя себя в порядок, Хайкуань, всё-таки, рассказал, зачем вообще пришёл. Ребёнок толком не рассмотрел нападавшего, но запомнил его шрам на левой щеке. Сейчас с мальчиком работает художник, пытаясь вывернуть из памяти ребёнка ещё хоть что-то, так что вскоре у них будет если не рожа, то хотя бы примерное описание этого сукиного сына.