Этой осенью

      Воздух отдаёт морозной зимней свежестью, заставляя с силою вдыхать его всего через щель холодного мокрого окна. Кажется, что надышаться им не представляется возможным, и Тэа снова тянет время, чтобы подольше побыть на осенней «прогулке» среди отсыревших листьев и затухающих небесных лучей.       Лежать и наблюдать, как деревья становятся всё обнаженнее и уродливее с каждым уходом солнца за старые вековые гаражи. Как ярко светится самая ближняя к её дому почти голая, сухая ветка, провожая последние в этом году тёплые всполохи уходящего светила.       Этой осенью особенно тоскливо и воодушевлённо одновременно. Особо ничего не происходит, но в этом и есть вся прелесть: покой. Ощущение, что всё идёт так, как должно было идти с самого начала. Это словно поддаться течению, направление которого так отчаянно хотелось поменять в противоположную сторону. При том не зная, зачем его вообще нужно было менять, потому что, как оказалось, дать ему самому тебя нести — сейчас единственно верное решение.       Как ни парадоксально, но это освобождает.       В прохладной темноте, освещаемой лишь разноцветными окнами из дома напротив, Тэа водит пальцами по запотевшему стеклу. Вслед за стекающими каплями она яснее видит всю мрачную красоту и уродство когтистых черных ветвей, отражающих всю безмятежность и спокойствие этой уходящей осени.