Теперь он был в жопе в прямом смысле.
26 октября 2021 г., 14:52
POV Антон
Шел день номер 56, как я пытаюсь соблазнить своего классного руководителя. Да, я веду счет и, да, я правда пытаюсь это делать. Я учусь в 11-том классе, мне уже есть 17 годиков, возраст согласия, все дела. А Арсений Сергеевич ни в какую! Сколько жопой я перед ним не вертел — без толку. Да, я не допускаю той мысли, что он натурал. Знаете почему? Потому что я нашел его страничку в инстаграме. И случайным образом домотал до публикаций, которые были выложены пару лет назад… Короче, если он не гей, то би точно. Но возвращаясь к верчению жопой, почти в прямом смысле, я уже заебался. Мои прогибы, наклоны, позы, открытые ключицы и все такое — ничего не работает! «Шастун, урок уже закончился, выходи уже из класса, я должен проветрить помещение.» «Шастун, ты будешь работать или нет?» «Шастун, нет, я не даю дополнительных занятий.» Однако завтра я решил подготовиться основательно. Благодаря моей старшей сестре, которая в курсе моей «одержимости», я смог купить кое-что в сексшопе. Нет, по-моему, это может быть перебором только в том случае, если у Арсения Сергеевича есть кинк на все, что я приобрел, а так, это просто метод соблазнения. Под штаны я надел черные чулки в сетку, во мне уже была маленькая пробка, чтобы точно не передумать, а на шею я нацепил чокер, который скрыл водолазкой. Спасибо, что у нас нет школьной формы. Вообще, я еще ни разу не был в отношениях, в том числе и в половых, потому, что будет происходить во время всего этого, я могу только представлять, исходя из порно, что я смотрел «на досуге». Мне немного стремно, но я этого правда хочу, поэтому плевать. Пора действовать.***
POV Арсений Сергеевич
Шел 56 день, как я стараюсь не быть педофилом. Я работаю учителем в школе, веду уроки у старших классов. В одном классе есть один парень. Он красивый — просто пиздец. Я вроде учитель, а других слов не нахожу. С ним я веду себя особенно холодно, чтобы случайно не сорваться. Мои мысли уже просто кишат порнухой с участием этого Шастуна. Я раскладывал его и на столе, и на полу, в своей кровати, в ванной, а в реальной жизни ломал карандаши, смотря на то, как он в очередной раз нагибается за упавшей ручкой или учебником. Я даже отказался от дополнительных занятий, хотя в свободное время только и сижу индивидуально с другими учениками над тетрадями. Короче, я в жопе. Ну… Не в прямом смысле. В общем, вы поняли.***
POV Антон
— Арсений Сергеевич! — прозвенел звонок об окончании урока, все вышли из класса, и я остался с учителем один на один. Вы бы знали, как сложно целый день провести с пробкой внутри себя. — Чего тебе, Шастун? — Арсений отвлекся от заполнения журнала. — Я могу исправить свою оценку за последнюю контрольную? — делаем невинный взгляд, — Просто мне эта тройка за полугодие оценку портит. — Антон, срок пересдачи уже прошел, ничем не могу помочь, — он развел руками, откинувшись на спинку стула, — Можешь в будущем постараться получше, чтобы поднять средний балл. — Боюсь, что не получится, — я начал потихоньку шагать ближе к столу. — Если ты снова намекаешь на дополнительные занятия, то нет, мы это уже обсуждали, — Арсений Сергеевич скрестил руки на груди. — Нет, Арсений Сергеевич, — настал момент действовать. Я мигом залез на его колени, положив руки на крепкие плечи, — Это намек на другое. — Антон, ты что творишь? — голос он не повышал, говорил достаточно спокойно, несмотря на суть сказанного, — Если сюда сейчас войдут? — То есть остальное Вас не смущает? — я усмехнулся и приблизился к его шее, прижимаясь к нему ближе. Он распустил руки с груди и положил их мне на талию, но взаимного желания я пока не чувствовал. Я посмел прикоснуться губами к шее. — Шастун, встань быстро, — его руки отстранили меня от него, а потом и спихнули с колен. Я встал напротив него, но вскоре Арсений Сергеевич пошел к входной двери из класса, но он не вышел, а закрыл ее. Я улыбнулся, оперевшись пятой точкой на рабочий стол учителя, — Ты что себе позволяешь? — он подошел ко мне вплотную. — То, что Вы, видимо, позволить себе не можете, — я снова дотронулся ладонью до его шеи. — Ты понимаешь, что ты делаешь? — он не пошатнулся и не отвел от меня взгляда, также, как и не ответил взаимными физическими действиями. — Более чем, — я приблизился к нему и начал покрывать бледную кожу на шее поцелуями. Я почувствовал, как он покрылся мурашками, — Неужели Вам не нравится? — Ты ребенок, Антон. Остановись пока не поздно, я по-хорошему прошу, — его голос с каждым моим поцелуем становился все ниже и более сиплым. Это возбуждало еще больше, поэтому, естественно, я не остановился, — Ты издеваешься? — его руки снова легли на мою талию, изначально пытаясь отстраниться, но прижался к нему еще ближе, — Шастун… — я оставил небольшой укус, и вот тогда Арсений прижал меня к себе, — Готовься к тому, что сидеть два дня не сможешь, — я посмотрел в его глаза и Арсений впился в мои губы своими. Резко, агрессивно, но так вкусно и приятно, что я таял в его руках. Мужчина посадил меня на свой рабочий стол. И весьма не аккуратно, потому я простонал в губы из-за шевельнувшейся пробки. Я прямо жаждал увидеть лицо Арсения Сергеевича, когда тот увидит мой сюрприз. Учитель начал стягивать с меня водолазку, и вот она уже где-то под партой, а висящий камушек на моем чокере успел звякнуть, когда его задели. — Это еще что? — Арсений поддел украшение пальцем и притянул меня за него, — М, Тош? — Эт-то для Вас, — я начал заикаться то ли от смущения, то ли от перевозбуждения, — Я хотел сделать приятно. — Для меня? — он тихо рассмеялся, — Если ты еще и чулки надел, то считай план удался, — как кстати, Арсений Сергеевич! Он снова меня поцеловал в губы, а потом спустился к моей шее. Арсений явно оставлял на коже следы: то засосы, то укусы. Одной рукой он поглаживал мой член через ткань брюк, а пальцами другой руки играл с одним моим соском. Я начал расстегивать его рубашку, позже откидывая ее на пол. Арсений начал расстегивать мои брюки, постепенно стягивая их с меня. — Ты серьезно? — сказал он, увидев мои чулки, — Господи, ты невозможный, Шастун… — он притянул меня ближе к себе. Я чувствовал его возбуждение, также как и он мое. Арсений сделал несколько толчков, из-за которых я простонал в его губы. Учитель стащил меня со стола, повернул к себе спиной, стащил с меня белье и нагнул грудью в стол, сразу же ударяя по моим ягодицам ладонью. — Ай!.. Арсений… — я простонал от полученной вибрации по пробке, что все еще была во мне. Учитель крепко сжал одну из половинок. — Шастун, ты где достал все это добро? — Арсений, мать Вашу, Сергеевич, если Вы меня не трахнете, я вообще ничего не скажу, — я вильнул задницей, получил еще один шлепок. — Как скажете, Антон Андреевич, — посмеялся тот. Арсений прикоснулся к пробке, начиная очень медленно ее вытаскивать. Вскоре я увидел игрушку рядом с собой, на столе, а во мне оказались длинные пальцы учителя. Я был растянут более чем хорошо, потому я сразу сделал вывод, что он просто хотел меня помучить, а делал он это вполне успешно, — Будь тише, Антош, — его горячий шепот прямо у уха дарил новую волну возбуждения и мурашек на коже. Я заткнул сам себе рот, чтобы случайно не сорваться. Откуда-то Попов достал презерватив. Мужчина надел на себя контрацептив и начал меня мучить головкой члена прямо у входа. Я пытался насадиться сам, но меня крепко держали за тазовые косточки. В один момент в меня вошли. Сразу и во всю длину. Я позволил себе промычать, оставив на нижней губе след от собственных зубов. Арсений дал мне привыкнуть, а после начал потихоньку двигаться назад. Потом снова резкий толчок вперед и так несколько раз. Позже Арсений стал вбиваться меня резкими, постоянными толчками, из-за чего его рабочий стол начал шататься. — Сука… Шастун, ты последняя шлюха, — еще один шлепок. Я сам двигался на встречу Арсению Сергеевичу. Спустя пару минут он приобнял меня за талию и поднял мой торс к себе, тут же меняя угол проникновения и принося мне еще больше удовольствия. Я не заметил, как убрал свою руку от рта, потому я не сдержался от громковатого стона, после чего Попов закрыл мне рот своей рукой, все еще вколачиваясь в меня. — Тише, тише… — шептал он мне на ухо. Еще несколько движений и я кончаю, пачкая свой живот и частично стол. Из-за оргазма я начал сжиматься, потому, сделав несколько движений, Арсений излился, не выходя из меня. Последние движения учителя сопровождались укусами мне в загривок. Я в очередной раз убедился в том, что не зря надел именно водолазку. Вскоре Арсений Сергеевич вышел из меня, выбросил презерватив в урну под столом, а из одного ящика того же стола вытащил салфетки, отдавая их мне. Я уже думал, что это всё, потому собирался надеть на те же чулки штаны, а на чокер и свежие следы, оставленные Поповым, водолазку. Однако, нет. — Подожди, — я успел лишь надеть боксеры, когда меня посадили на первую парту, что была перед столом учителя. Арсений начал медленно стягивать с меня чулки, а потом и чокер. Только сейчас на меня накатило смущение. На учительском столе все еще лежала анальная пробка, еще невысохшая от смазки, — Считай, что это конфисковано, — все, что было на мне (или во мне) он сложил в свой портфель. Я сидел слегка в ступоре, потому все еще сидел на парте. Арсений Сергеевич вновь подошел ко мне, раздвинул мои колени и встал между ног, после чего притянул меня и поцеловал в и без того опухшие губы, — Не думай, что это все, чем ты отделался, — он усмехнулся. — Не представляете, как я рад это слышать, — я улыбнулся в ответ и получил еще один поцелуй. — Переходи на «ты», Шастун. Мы уже перешли грань ученик-учитель.
