Via mortis. Принятие

Нет, определённо, нужно будет как-нибудь объяснить Гарри, что засыпать вместе с ним, а просыпаться одной, ни разу не весело. Девушка неохотно села и с удовольствием потянулась на кровати. Спина слегка ныла, но ничего криминального. Джинни боялась, что будет хуже, всё-таки приложилась она очень неслабо.  — Доброе утро, золотце, — девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась на голос. На соседней кровати сидел Блейз с перебинтованной головой. Видимо, утром мадам Понфри раздвинула ширмы, и теперь кровать этого урода была отлично видна.  — Доброе утро, Блейз, как твоя головушка? Не болит? — поинтересовалась слизеринка, поднимаясь с кровати и подходя к однокурснику.  — Почти, хотя профессор Амбридж могла опоздать, — заметила парень, удобнее устраиваясь в пышных подушках. — И не говорил бы я сейчас тут с тобой.  — Ты со мной говоришь, только потому что я этого хочу, — прошипела Джинни, непроизвольно сжимая ладонь в кулак. — Ты, похотливый упрямый интриган, даже не думай, что ты так легко отделаешься! И дело тут даже не в том, что ты меня зельем опоил. Какой дрянью надо быть, чтобы избить беззащитного человека? Не хочешь сейчас повторить? Может, схлестнёмся на равных? Здесь и сейчас? Или тебе слабо, Забини?! Пока Джинни говорила, с ней произошли разительные перемены — глаза потемнели от ярости, черты лица словно заострились, а в сжатой ладони зажёгся алый огонёк, обжигающий пальцы. Блейз, конечно, мог бы это заметить, если бы его в данный момент больше не интересовала борьба за воздух. У парня было ощущение, что сердце сжали тиски, а дыхание перехватило.  — Лест-рейндж… — из последних сил прохрипел парень, сквозь слёзы, пытаясь разглядеть слизеринку. Джинни очнулась и отшатнулась от койки. Блейз хрипло вздохнул, стараясь выровнять дыхание.  — Надеюсь, ты меня понял! — как можно увереннее отозвалась девушка, возвращаясь к своей кровати. Нужно ему показать, что всё так и было задумано. Её страх — последнее, что должен сейчас видеть Блейз. Пока она переодевалась, парень продолжал хрипло дышать, не понятно, толи ему так и не удалось прийти в норму, толи он просто корчил из себя пострадавшего. Мерлин! Что это вообще было? У неё было чувство, что в её руке билось сердце Блейза, его душа, его жизнь… будто, сожми она кулак сильнее, он бы погиб! Но как такое возможно вообще? Такое случается только в сказках. Нужно будет написать Грегору и Юрге. Даже если они с подобным не сталкивались, у них гораздо больше информации о некромантии и опыта в решении таких проблем. Почему же у неё всегда всё не слава Мерлину?  — И не думай, что это всё, что тебя ждёт, Блейз! — кинула девушка, выходя из Больничного крыла.

***

Утро второго учебного дня было такое же свинцово-серое, как и предыдущее, но Гарри ничего не могло испортить настроение. Было сложно изображать из себя брошенного, разбитого парня. Никто же не должен знать, что сегодня ночью в его объятьях спала самая прекрасная девушка Хогвартса. Но скрывать свою счастливую мину было необычайно сложно. Да, и из-за его цветущего вида, он рисковал заработать энное количество синяков.  — Прекрати улыбаться! — прошипел Рон, хорошенько давая другу по рёбрам локтём. — Тебя вчера бросила девушка, не забывай ты про это! Отвлекись, в конце концов, что у тебя сейчас проблем мало?  — Подумай, например, о том, что Хагрид за преподавательским столом так и не появился, — заметила Гермиона, смотря на друга. Великана, и правда, не было. Интересно, почему его нет? Неужели он не вернулся ещё с задания Дамблдора? А вдруг с ним что-нибудь случилось?  — Гермиона, а ты-то чего такая довольная? — поинтересовался Рон. — Конечно, отсутствие Снейпа в расписании радует, но не настолько.  — Шапок нет! Я вчера их во все потайные уголки гостиной распихала, — просияла девушка. — А за ночь они исчезли все до одной! Значит, не все эльфы против свободы.  — О, Мерлин, — закатил глаза Рон. — Опять ты со своим ГАВНЭ. Гермиона только собралась ответить Уизли что-нибудь едкое, как её перебил тихий восхищённый свист Дина. В дверях стояла Джинни. Если Гарри с ролью брошенного парня справлялся из рук вон плохо, то слизеринка в образе роковой женщины, разбивательницы мужских сердец смотрелась просто прекрасно. Было что-то королевское в гордо приподнятом подбородке, в холодном взгляде синих глаз и презрительно поджатых губах… что-то непередаваемое. Одновременно отталкивающее и манящее, как магнит.  — Гарри! — в сотый раз за утро прошипел Рон, наступая другу на ногу. — Не смотри на неё как нюхль на слиток золота! Она тебе сердце растоптала вчера! Гарри еле слышно фыркнул. Как будто Рон мог его понять. Ему не приходилось себя сдерживать, чтобы не поддаться порыву и не сгрести эту красавицу в охапку и, наплевав на все уроки, гулять с ней весь день вдоль Черного озера. Вдруг парень почувствовал, как кто-то маленький с крошечными острыми коготками взбирается по его форменным брюкам.  — Мерлин, что это? — с отвращением выдохнула Гермиона, когда на раскрытой ладони парня оказался маленький белый мышонок.  — Я не… — неожиданно кроха на их глазах превратился в кусочек пергамента, на котором крупными печатными буквами была написана записка. МНЕ ИНТЕРЕСНО, Я ДОЖИВУ ДО ТАКОГО ПРЕКРАСТНОГО ВРЕМЕНИ, КОГДА МЫ С ТОБОЙ ПРОСНЁМСЯ ВМЕСТЕ, И ТЫ НЕ КИНЕШЬ МЕНЯ ПОСРЕДИ НОЧИ ОДНУ? Гарри ухмыльнулся, Рон, прочитав записку через плечо друга, закатил глаза, а Гермиона мягко улыбнулась, украдкой посмотрев на рыжика. Всё-таки он ещё ничего не понимает. И ТЕБЯ С ДОБРЫМ УТРОМ, МИЛАЯ. ТЫ ЖЕ НЕ ХОЧЕШЬ МОЕЙ СМЕРТИ? БОЮСЬ, ЕСЛИ ТАКОЕ ПРОИЗОЙДЁТ, СНЕЙП МЕНЯ УБЬЁТ ПРОСТО. Только парень дописал ответ, пергамент снова обернулся мышкой и засеменил на своих маленьких лапках в сторону слизеринского стола.  — Я ни на что не намекаю, — заметил Рон, — но только один человек в нашей школе способен на трансфигурацию такого уровня. И это по странному стечению обстоятельств — твоя бывшая девушка.  — Гермиона, ты ночью Рона не кусала? — поинтересовался Поттер, поднимаясь с лавки и лохматя волосы друга. — Или это всё значок старосты так плохо влияет на моего лучшего друга? На этом, довольный жизнью Гарри отправился на урок. Гермиона, зардевшись, смотрела на Рона, который упорно приводил шевелюру в порядок.  — Ты и правда немного перебарщиваешь, — заметила девушка.  — Я что один…  — Эй, Гермиона, — нагнувшись к столу, позвал её Дин Томас, — а какие Джинни любит цветы?  — Полевые, — легко ответила гриффиндорка, — нарциссы, васильки, колокольчики…  — Спасибо, — улыбнулся ей однокурсник и подскочил со своего места.  — Гермиона, ты, что только что сделала? — прошипел Рон, смотря на девушку во все глаза. — Гарри тебя убьёт! Девушка приложила ладонь к губам, осознавая, какую она только что свинью подложила лучшему другу. Мало того, что они с Джинни теперь вынуждены скрывать отношения, так у него теперь для полного счастья соперник появился.

***

Когда Джинни пришла на первый урок, девушка застала у своей парты стайку, вдохновлено щебечущих, однокурсниц. — Что здесь за собрание? — поинтересовалась слизеринка. — Лестрейндж, не успела дать от ворот поворот Поттеру, и уже нашла себе нового ухажёра. Как тебе это удаётся? — Как-как, Милисента. Молча, — фыркнула Джинни, пробиваясь к своей парте. — А теперь отойди от моего места, вот-вот будет колокол. Полная слизеринка надула щёки и прошла к своей парте. Наконец, Джинни смогла рассмотреть свой презент. Это был высокий букет крупных садовых колокольчиков, разбавленный аптечной ромашкой. — Кто-то ограбил теплицы мадам Стебель, — шепнула ей Дафна, хитро подмигнув. — Кто бы мог подумать, — мягко улыбнулась Джинни, с наслаждением вдыхая свежий аромат полевых цветов. Кто бы мог подумать, Гарри и цветы… и с каких пор, её герой, стал романтиком?

***

На обеде Гарри был сильно удивлён, видев между Джинни и Дафной на столе большой букет полевых цветов. Может быть, это Фред захотел порадовать свою девушку? — Эй, Гарри! — позвал его один из близнецов. — Ты не всю теплицу оборвал? — Нет, Джордж, что ты! Гарри же у нас теперь один как перст, — весело возразил его брат, незаметно подмигивая Гарри. — Как ты мог забыть? — То есть это не Дафны?! — шёпотом поинтересовался Поттер. — Нет, конечно, — тихо ответил Фред, воровато озираясь вокруг. — Во-первых, я цветы передаю прямо в её спальню. Во-вторых, она любит радужные розы. Знаешь, такие разноцветные и душистые. — Поздравляю, Гарри, ты прохлопал свою «не девушку», — хмыкнул Джордж, сочувственно похлопав Гарри по плечу. Герой раздражённо скинул руку близнеца с плеча и быстрым шагом направился к своему месту. Там, на лавочке, рядом с Роном, он заметил маленького воробушка. Птичка смотрела на Гарри своими глазами-бусинками, слегка склонив голову набок. Парень с тихим рыком сгрёб воробьёныша в кулак, где он тут же обратился кусочком пергамента. С КАКИХ ПОР ТЫ СТАЛ РОМАНТИКОМ? ЦВЕТЫ ВЕЛИКОЛЕПНЫ, БОЛЬШОЕ СПАСИБО. Гарри прикрыл глаза, сжимая кулак. Рону и Гермионе даже показалось, что из кулака послышалось тихое жалобное чириканье.  — Гарри, ты в порядке? — взволнованно поинтересовалась Гермиона.  — Да, всё прекрасно, — выдохнул Гарри, одаривая девушку злобным взглядом. — Вы, как хотите, я пойду…  — Так, нет! — воскликнул Рон, усаживая друга на лавку. — Успокойся сейчас же!  — Я спокоен.  — Да, видим мы, — прошипела Гермиона, наклонившись так, чтобы её слышали только Гарри и Рон. — Прекрати беситься! На тебя смотрит Джин! Гарри взглянул на слизеринский стол. Джинни и правда смотрела точно на него. Рядом с ней Дафна активно махала ладонью перед глазами подруги, шепча на ухо, что они с Гарри сейчас чертовски палятся. «Если тебе станет легче, я их выкину — прямо в голове раздался родной голос с нотками волнения. — От кого бы они не были, я могу отдать их, если ты нервничаешь из-за этого» Парень отрицательно покачал головой и сел на место. Рон и Гермиона выдохнули. Буря миновала, спасибо Джинни. И всё-таки в такие моменты с ним могла справиться только она. Слизеринка аккуратно отодвинула от себя букет и принялась ковыряться вилкой в тарелке. — Джин, я пойду? — Да, я догоню, — улыбнулась Джинни. — Может, мне забрать их? — поинтересовалась подруга, указав на цветы. — Нет, — задумчиво ответила брюнетка. — Ему пора взрослеть. Дафна понимающе кивнула и направилась прочь из Большого зала. По случайному совпадению пару минут назад его покинул один из близнецов Уизли. Джинни только хотела вернуться к еде, как на место Дафны приземлился Теодор Нотт. — Это теперь твоё, — пододвигая к девушке значок старосты, произнёс Теодор. — Тео, нет! — чуть не хныча, воскликнула девушка. — Я не хочу быть старостой! — Я тоже, — пожал плечами парень. — И я согласился на это только при условии, что моей коллегой будешь ты. — Ну, Тео! — надула губы Джинни. — Не хочешь, иди к своему крестному и подбирай новую кандидатуру на место старосты мальчиков. Потому что я буду работать только с тобой. — Чем я тебе так не угодила? — Тем, что ты единственная из девушек не будешь отлынивать от своих обязанностей, ссылаясь на то, что ты девушка. Джинни закатила глаза. Ну не хотела она на себя такую ответственность! Ей одного ребёнка со шрамом хватало по горло. А теперь на ней целый факультет. — Если что, Снейп сказал, что я единственный из парней, кто с этим справится и не завалит СОВ — заметил Тео, стряхивая с мантии невидимые соринки, — так что он тебя убьёт, если не согласишься. — Ты чёртов шантажист! — прошипела Джинни, забирая значок. — Но учти… — Не переживай, буду я тебя к твоему «не парню» отпускать, — подмигнул ей Тео и вскочил из-за стола. — И займись с ним окклюменцией между поцелуями. Шах и мат. Теперь она точно не может ему отказать, во всяком случае, прежде чем узнает, кто кроме него знает. В одном Тео точно прав — Гарри жизненно необходима окклюменция.

***

Так как её дорогой и любимый «не парень» умудрился заработать в первый же учебный день наказание Джинни решила проводить его на место экзекуции и дождаться с неё. Джинни и Мерлин заняли неприметную нишу, мимо которой Гарри никак не мог не пройти. Пока они дожидались героя, слизеринка принялась писать эссе по зельям, а её питомец гонял оживленную хозяйкой бумажную мышь по полу. Хотя сосредоточиться на свойствах лунного камня у девушки никак не выходило. Булавка, прикреплённая к блузке с внутренней стороны, постоянно царапала кожу. Мелкие тонкие царапины тут же зарастали, но ощущения оставались неприятные. Каждые пять минут Джинни смотрела на часы. Было уже написано эссе по зельям, проведены все необходимые расчеты по нумерологии, зарисован лукотрус, даже два, для Гарри и для неё, по уходу за магическими существами, но юноша так и не вышел. Откровенно говоря, девушка начинала уже волноваться и с огромным трудом подавляла желание ворваться в тот проклятый кабинет и выяснить, что там делают с её героем. Дело кончилось тем, что она подошла к двери и попыталась её открыть. Как и следовало ожидать, она оказалась заперта. И заперта чем-то эдаким, потому что ни одно заклятье не помогало, а она их знала примерно с десяток. Несолоно нахлебавшись, слизеринка вернулась в нишу и принялась ждать Гарри. Время было минут пятнадцать первого, когда дверь тихо скрипнула, и Гарри вышел. Джинни, задремавшая на полу, положив голову на стопку учебников, тут же поднялась на встречу парню. Выглядел он ужасно, будто из него просто выжили все соки, а потом переехали поездом, при этом оскорбляя его последними словами.  — Мерлин, Гарри… Парень, недолго думая, схватил её за руку и вытянул из проклятого коридора, она только и успела призвать заклятьем вещи.  — Джин, со мной всё нормально, — не глядя в глаза слизеринке, ответил Гарри. — Идите с Мерлином к себе. А я пойду спать.  — Посмотри на меня, — шёпотом попросила девушка. Парень послушно поднял глаза. — А теперь повтори, что всё нормально. Гарри молчал. Джинни решительно перехватила его за руку, но парень тут же выдернул ладонь, тихо шипя.  — Что там у тебя?  — Ничего…  — Гарри Джеймс Поттер, дай мне руку сейчас же! — воскликнула девушка, серьёзно смотря парню в глаза. Гарри неуверенно протянул ладонь. Кожа на ней воспалилась и покраснела, от этого его запястье даже было обжигающе горячим.  — Так, мы сейчас идём в музыкальный класс, — парень только хотел открыть рот, чтобы поспорить, — и это не обсуждается! Мерлин пушистой рыжей тенью шёл впереди, старательно обходя все опасности ночного замка. Гарри и Джинни шли молча. Девушка всеми силами сдерживала себя от того, чтобы влезть ему в голову и выяснить, что эта розовая жаба с ним делала. А парень, выжитый как лимон, послушно плёлся за ней. Придя в класс, девушка взмахом палочки вернула комнате истинный вид и принялась хлопотать, разжигая круглый очаг, перенося заклинанием диванчик ближе к огню и призывая заживляющую мазь.  — Садись, чего стоишь?  — Тут всегда так было? — поинтересовался парень, садясь у огня.  — Это истинный облик этой комнаты, — пожала плечами девушка, усаживаясь рядом с юношей. — Дай мне руку. Гарри послушно сделал, что просили. Джинни погрев мазь в ладонях, принялась бережно втирать её в воспалённое запястье. Приятно запахло лекарственными травами, и парень почувствовал, как тяжелеют веки.  — Ложись, — прошептала девушка, усаживаясь так, чтобы он мог вытянуться диванчике и уложить голову ей на колени. Парень послушно лёг. Джинни аккуратно сняла с него очки, поцеловала в лоб и запустила руки в его лохматые чёрные волосы. Сегодня её очередь оберегать его сон.