Via mortis. Принятие

Шёл третий урок, и Гарри, развалившись в своём любимом кресле в гостиной гриффиндора, его нагло прогуливал. Какой вообще к чёрту смысл в этом глупом прорицании, если он и без хрустального шара, рисунка чаинок на дне чашки и колоды карт, мог сказать, что его жизнь катится в тартарары… Амбридж вызывает после уроков, видимо, на очередное наказание, спать хотелось зверски, в голову, чёрт знает как, прокрадывается какая-то темная нечисть и Джинни… на обеде, так хотелось кинуться к ней, извиниться за свой идиотский детский поступок, и плевать, что их раскроют. Она в тот момент выглядела такой измученной и потерянной, что у него перехватило дыхание от жалости и стыда. Потом к ним подсел Дин, и снова появилась эта глупая мысль. А может быть вся эту дурь, происходящая с Джинни, прекратится с его уходом? Может быть, кошмары оставят её в покое, Амбридж отстанет, и она снова станет лучшей студенткой школы? — Эй, Гарри! Чёрт… не смотря на все крамольные мысли, сейчас Дин Томас был предпоследним человеком, которого он хотел видеть. После него в этом списке стояла только Амбридж. — Дин, если честно… — Гарри, ты не понимаешь, я хочу поговорить о Джинни! — воскликнул Дин, во все глаза смотря на Гарри. — Ну, да! — язвительно хмыкнул Гарри. — Вот я не удивлён! Плохо… его сознание начали захватывать. Главный плюс уроков Тео — гриффиндорец теперь ясно понимал, когда это начинается. Когда в его мысли пробираются. Парень схватился обеими руками за голову, стараясь силой воли вытолкнуть чужого из своих мыслей. — Гарри? — испуганно позвал его сосед по комнате. — Уходи, Дин! — хрипло пробормотал Гарри, падая на колени. — Гарри? — видимо, не понимая, что сказал Гарри, переспросил Дин. — Тебе плохо? — Уходи! — воскликнул Гарри, поднимая на собеседника чернеющие глаза. Дин, не слушая однокурсника, присел на корточки рядом с ним. Гарри этого даже не заметил. Его сознание слилось с сознанием того, кто проникал в его мысли… Снова коридоры, бесконечные тёмные коридоры, которые он уже где-то видел… он, скользя в метре над полом, летел к знакомой чёрной двери… но опять, где-то в полуметре от неё, его откинуло в сторону и опрокинуло наземь… Мгновение, и картина перед глазами вновь меняется… уже знакомая сцена… только тогда он видел её с другого ракурса. Он летит вверх по лестнице, лестнице, которую он не мог не узнать. Эта была великолепная парадная лестница поместья Малфоев. И вот он сталкивается с неожиданной преградой. Парой — стоящей наверху. Что случилось с парнем, он даже не заметил, а вот девушка упала ему в руки… — Простите, мисс, — внимательно разглядывая красивую тёмноволосую девушку, облачённую в великолепное чёрное платье, не своим голосом пробормотал Гарри. — Ничего, — еле выдохнула девушка, поспешившая вырваться из рук поймавшего её человека. Такой испуганной он ещё никогда не видел Джинни… — Это моя вина. Прошу меня извинить. Резкая неожиданная боль в груди вернула его в реальность. — Гарри, всё в порядке? Вопрос Дина без ответа повис в пустой гостиной. Гарри больше всего волновала раскрывшаяся и вонзившаяся в грудь булавка. — Джинни, — выдавил из себя Гарри, доставая из-под рубашки булавку и крепко сжимая её в кулаке.

***

Когда Гермиона зашла в камеру, первое, что ей бросилось в глаза - тело подруги, лежащее у стены. Джинни лежала на боку, и хотя её лицо практически полностью скрывали волосы, в просвете чёрных локонов было хорошо видно, что лоб её залит кровью. Гриффиндорка уже собралась кинуться к подруге, как её остановила стальная хватка Драко. — Ей нужна помощь! — возмутилась староста, пытаясь вырвать руку. — Кто знает, что ей сделала эта гарпия! — Грейнджер, это не Амбридж приложила Джин о стену… — Она бы и не смогла, — выдохнул Теодор, смотря куда-то влево. — Мерлин… — выдохнула Гермиона, смотря на противоположную стену, у которой уже замерли Рон и Тео. Прямо посередине стены была пригвоздена тучная фигура профессора Амбридж, похожая на огромную розовую морскую звезду. Руки раскинуты в разные стороны и зафиксированы кожаными ремнями, а шея тоже прикреплена широким куском кожи, так чтобы взгляд женщины был направлен прямо на стоящих перед ней ребят. — Это сделала Джинни?! — воскликнула гриффиндорка, обводя притихших парней удивлённым взглядом. — Но как? — А вот это загадка, — протянул Драко, подходя к перевёрнутому стулу для допроса. — Видимо, сначала жаба устроила Джин допрос. А Джин, как-то умудрилась отбиться и вырвалась из оков. — Но на стуле кое-чего не хватает… — заметил Рон, присаживаясь на корточки напротив стула. — Ремней… — кивнул Драко. — Но вот это-то, как раз, не загадка… — указывая на путы, зафиксировавшие женщину на стене, ответил Теодор. — Что же здесь произошло? — оглядываясь на лежащую у стены Джинни, покачала головой Гермиона. — Что? Как ты это сделала? — выдохнула Амбридж, отходя от стула на пару шагов. — А Рита Скитер вас не предупредила… — ухмыльнулась девушка, вырывая из пут вторую руку, — …что я исчадье Ада и порождение Смерти? — Мисс Лестрейдж! — визгливо воскликнула Амбридж, упираясь спиной в стену. — Я — генеральный инспектор Хогвартса! Вы не можете… — А я — Джиневра Маргарита Лестрейндж, единственная наследница рода Лестрейнджей, сильнейший некромант и жрица богини Морриган, — подходя практически вплотную к женщине. — Как вы, думаете, опасно ли меня злить? Опасно ли мне угрожать? Опасно ли шантажировать меня? Амбридж еще что-то хотела сказать, но девушка взмахнула рукой и ремни, до этого крепко державшие её саму оплели профессора Амбридж, приковывая её к стене. — Вы что-то сказали, профессор Амбридж? — язвительно поинтересовалась Джинни, заставляя ремень, который оплёл шею, сжаться на жертве, лишая её возможности нормально дышать, не то что говорить. — О, как бы хотелось, исполнить свою прямую обязанность и препроводить вас к последним вратам, но… — Остолбеней! Из дырки, служившей много лет назад узникам местом для справления нужд, вылез лохматый и грязный Драко. Услышав непривычно злой и резкий голос сестры, парень не стал разбираться и просто оглушил околдованную сестру заклятьем. Джинни подбросило к потолку, приложив головой о балку, после чего она отлетела к стене, где осталась лежать не шевелясь. — Осво-бодите… Малфой! — борясь с душащим её ремнём, прохрипела Амбридж. — Фините! — указывая на толстый ремень, приказал слизеринец. Амбридж судорожно вздохнула, наполняя лёгкие кислородом. И, кажется, собиралась разразиться какой-то гневной тирадой, но Драко ей этого сделать не дал: — Дормио! Не успев рта открыть, спящая Амбридж безвольно повисла в своих путах. А теперь, ему явно была нужна помощь… — Какая разница, Грейнджер, что произошло?! Что теперь делать нам? — зло поинтересовался Драко. — Я не собираюсь провожать Джинни в Азкабан! Но боюсь, приступы шизофрении не убедят присяжных в её невиновности! — Успокойся, Малфой, — прорычал Рон, вставая рядом со слизеринцем. — Мы сейчас что-нибудь придумаем! — Что же, мне интересно? Запрём дверь и оставим Амбридж тут умирать от голода и жажды? — резко поинтересовался Драко, поворачиваясь к Рону. — В любом случае, ругаться не выход! — спокойно отозвалась Гермиона. — Нужно только зайти в библиотеку… — У нас нет на это времени, Грейнджер, — заметил Теодор, смотря на часы. — Сейчас идет четвёртый урок и скоро ужин. Её хватятся… — В любом случае… — В любом случае, я не понимаю, какого черта, никто из вас не удосужился отнести Джинни в Больничное крыло! Все обернулись, в дверях стоял Гарри. — Извини, Поттер, — язвительно начал Драко, прожигая недруга злым взглядом, — но твоей светлой головушки с нами не было! — Но до этого ты мог и без меня додуматься, — прорычал Гарри, садясь на корточки перед неподвижно лежащей Джинни. — О, великий Гарри Поттер, может, ты знаешь, что нам делать с привязанной к стене Амбридж? — зло поинтересовался Драко. — У вас есть сильный маг-менталист, — заметил Гарри, поднимая Джинни на руки. — Я уверен, заклятье забвения в его арсенале есть. На этом Гарри, даже не оборачиваясь, вышел из темницы. Ребята переглянулись… — Чего он о себе возомнил? — воскликнул Драко. — Нет, это идея… — протянул Тео, подходя к Амбридж. — Но если… — Если это всплывёт, тебя посадят в Азкабан, — твёрдо отозвалась Гермиона, скрещивая руки на груди. — И надолго посадят. — Но ты же сможешь это сделать? — взволнованно переспросил Рон, наблюдая за старостой слизерина. — Никто из тех, кто находится в этой комнате, тебя не выдаст. — Конечно, ведь вы принесёте мне Непреложный обет, — фыркнул Теодор, поворачиваясь к собеседникам. — До того момента я ничего предпринимать не буду. Гарри в это время уверенно шёл в сторону Больничного крыла. В груди бушевала настоящая ярость. Какого чёрта никто из этих остолопов не додумался помочь Джинни?! Что, если ей досталось сильнее, чем могло показаться на первый взгляд? Вдруг у неё снова начнутся проблемы со спиной? Сейчас ему было даже наплевать, что кто-то может их вдвоём увидеть. Пусть видят! Наплевать. На весь этот проклятый фарс наплевать.  — Гарри! К нему навстречу, со всех ног бежал Дин Томас. Гарри раздражённо закатил глаза. Только его тут не хватало.  — Иди своей дорогой, Томас.  — Гарри, я хочу помочь! — упрямо отозвался Дин, преграждая сокурснику путь.  — Я и без твоей помощи отнесу её в Больничное крыло, — прорычал Гарри. — Дай пройти!  — Если ты отнесёшь её в Больничное крыло, — терпеливо начал Дин, — вас разоблачат, понимаешь?  — Мне наплевать! — оттолкнув с дороги Дина, прошипел Гарри. — Пусть разоблачат! С этими словами Гарри упрямо продолжил путь в намеченную сторону.  — Но Джинни не наплевать! — в спину Гарри прокричал Дин. — Я не знаю, почему, но для неё это важно! И, если ты её любишь, тебе не должно быть на это наплевать! Гарри остановился, как вкопанный. Взгляд непроизвольно опустился на драгоценную ношу, неподвижно лежащую в его руках. — Гарри, после того, как ты ушёл от меня в день приёма, — осторожно начала девушка, взволнованно смотря парню в глаза, — я совершила одну ужасную непоправимую глупость. Твой уход, то, что ты даже не дал мне ничего объяснить, и всё то, что ты мне наговорил… я была просто в бешенстве. В общем, я побежала к дяде в кабинет. Я была просто не в себе. И, я не знаю, кто дёрнул меня за язык, но я сказала дяде, что готова выйти за кого угодно, даже за Тёмного Лорда. Самое ужасное, что в тот момент он был не один в кабинете. Я не знаю, кто там был, но факт остаётся фактом. Я пришлась ему по вкусу. И он всерьёз задумывается взять меня в жёны. Гарри тяжело вздохнул и притянул девушку к себе, крепко обнимая. Джинни уткнулась ему в шею.  — Джин, — тихо позвал Гарри, — мы что-нибудь придумаем.  — Дядя попросил нас не попадать в газеты и афишировать отношения в школе, — грустно поведала волшебница.  — Мне вот интересно, мы с тобой когда-нибудь сможем просто быть вместе безо всяких условностей? — хмыкнул парень, перебирая шелковистые чёрные кудри. — Как нормальные цивилизованные люди?  — Неа, — улыбнулась Джинни, поднимая на него лучистые тёмно-синие глаза, — это же скучно. А скука — не наш с тобой вариант.  — Это точно, — хмыкнул Гарри.  — Ты прав, — тяжело вздохнул Гарри, поворачиваясь к сопернику. — Давай ты отнесёшь её в Больничное крыло. Джинни очнулась от ноющей боли в голове. Нерешительно приоткрыв глаза, она увидела, что лежит на койке в Больничном крыле. Как она тут оказалась? Девушка только собралась подняться, как обнаружила, что правая ладонь находится в руках её личного стража от ночных кошмарах. Гарри, видимо, решил не оставлять её одну вторую ночь подряд. Сейчас парень сидел на коленях на полу перед кроватью, его руки крепко сжимали её левую ладонь, а голова скромно покоилась у подушки.  — Эй, герой! — наклоняясь к парню, шёпотом позвала девушка. — Давай просыпайся! Нечего на полу спать. Гарри вздрогнул и неуверенно приподнял голову.  — Джинни!  — Тише ты, — хмыкнула девушка, оборачиваясь на двери, — не думаю, что Помфри позволит тебе здесь остаться, если увидит. Гарри хмыкнул и тяжело поднялся с колен. Всё-таки на каменном полу было холодно. Пока он разминался, Джинни сдвинулась так, чтобы на узкой койке уместились двое.  — Джин, ты уверена…  — Поттер, из-за твоего приступа инфантилизма, я не слышала твоего милого сопения целую ночь! — отозвалась девушка, стуча по соседней половинке койки. — Второй такой ночи я не переживу! Гарри улыбнулся и влез под одеяло, притягивая девушку к себе. Всё-таки ему самому было лучше, когда она спит рядом.