Via mortis. Принятие

Гарри выходил из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, когда заметил на прикроватной тумбочке Дина Томаса большой букет алых роз, и было совершенно очевидно, кому они предназначались. В груди вновь поднялась волна ярости. Скомкав в руках влажное тяжёлое полотенце, парень со всей злости запустил его в свою постель. — Мяу! — подскакивая на покрывале, практически воскликнул Мерлин, яростно шипя на свёрнутое полотенце. — Прости, Мерлин, — отозвался Гарри, садясь на кровать и притягивая кота к себе. — Я не хотел тебя разбудить. Кот на коленях юноши сладко потянулся и принялся ластиться. Гарри хмыкнул и начал почёсывать рыжего бандита за ушами. Вообще, по-хорошему, Мерлину бы не ошиваться в их спальне, всё-таки они с Джинни «расстались». А её кот тут с ним ластится, это по идее, подозрительно. — Эй, Мерлин, ты к хозяйке не хочешь? — Мрррм, — потеревшись о протянутую руку, мяукнул зверь. — Серьёзно, Мерлин, — заглядывая в золотисто-зелёные глаза кота, отозвался Гарри. — Она, наверняка, волнуется. Только сделай это незаметно, пожалуйста. Кот недовольно насупился и, яростно распушив хвост, направился в сторону выхода. Гарри лишь закатил глаза, всё-таки животное многое перенимает от хозяев, Джинни иногда бывает также обидчива. Хотя сейчас впору обижаться не ей, а ему самому. Взгляд снова метнулся в сторону тумбочки Дина. Хотя… можно воспользоваться его букетом с пользой для себя.

***

В воскресенье утром профессор Снейп, как правило, позволял себе поспать подольше. Да и прошедшая ночь выдалась тяжёлой. После скандала с крестницей, гроза подземелий никак не мог уснуть. Этот маленький синеглазый ангел с кудрявыми иссиня-чёрными локонами мог вывести из себя даже самого спокойного человека, особенно если дело касалось её ненаглядного Поттера. Его Джинни была готова защищать до потери пульса. Чтоб этот самодовольный, самоуверенный, жадный до внимания индюк провалился! Как он вообще смеет даже думать о Джинни? Ведь даже самому непроходимому идиоту должно быть совершенно ясно, что крошка Джинни ему не ровня! Вывод напрашивался сам собой — Поттер еще глупее, чем самый дремучий идиот. Декан слизерина удовлетворенно хмыкнул. Этот вывод ему определённо нравился. Оставалось донести его до упрямицы крестницы. Для него она всегда останется тем ребёнком, которому читал сказки у камина, учил летать на метле и варить простейшие зелья. И любой, кто будет на неё смотреть, как удав на кролика, автоматически переведётся в разряд людей, которых Северус желал закопать самолично. И наплевать, что этот кто-то — герой всея Магическая Британия, будь он проклят. В его кабинете явно что-то изменилось. Ещё во время войны Северус Снейп приобрёл полезный навык. Он с одного взгляда мог разглядеть самые незначительные изменения в привычной обстановке. Не сказать, что это умение много раз спасало ему жизнь, но распознавать розыгрыши студентов грозный профессор мог на лёту. Книги, зелья и ингредиенты на месте, в спрятанный за картиной над камином сейф никто не заглядывал, в сложенных ровной стопкой контрольных никто не рылся… а это что? На его письменном столе стоял небольшой глиняный горшок для цветов, перевязанный голубой лентой. Доставая палочку из рукава, зельевар медленно подошёл к нему и осторожно заглянул внутрь. В горшке оказалась самая обыкновенная на вид земля. Чисто, отдавая должное своей паранойе, мужчина проверил горшок на простенькие пакостные заклятья из арсенала студентов. Только после этого зельевар нерешительно поднял горшок. Самый обыкновенный на вид, если бы не лента, которой был обвязан горшок… — Клёстный! — радостно воскликнула маленькая девочка, сбегая по ступеням навстречу мужчине. Северус улыбнулся, подхватывая на руки трёхлетнюю Джинни. Видимо, эта маленькая проказница снова сбежала от Нарциссы, которая изо всех сил старалась сделать из этого чертёнка в юбке воспитанную леди. Но сколько этой девчонке не повязывай бантов, сколько не надевай на неё платьев с оборочками, не становилась она от этого милой маленькой леди, которой её так желала видеть Нарцисса. Она, как ни крути, — чертёнок с вечно лохматыми чёрными кудрявыми волосами и съехавшим на бок мятым голубым бантиком. — Опять сбежала с урока французского или фортепиано? — строго поинтересовался Северус, смотря на крестницу. — Он закончился, — дёрнув крёстного за волосы, уверенно отозвалась девочка. — Пойдём, погуляем! — Солнышко, мне нужно к твоему дяде по важному делу… Девочка недовольно надула и без того пухленькие губки и начала активно вырываться из рук. Мужчина закатил глаза, какая же она манипуляторша! Что же будет, когда она вырастит? — Хорошо, пошли погуляем, — сдаваясь, отозвался мужчина. Девочка довольно ухмыльнулась, целуя крёстного в щёку. Чуть позже их у домика на дереве обнаружит злая Нарцисса, которой Северус будет доказывать, что это он сам подбил Джинни на этот побег. А вечером у камина, когда все про это позабудут, малышка торжественно повяжет ему на плечо свою голубую ленточку, нарекая его своим рыцарем. Как была маленьким манипулятором, так и осталась, хмыкнул мужчина. Разумеется, это не та самая лента, которую ей упрямо повязывала Нарцисса всё детство. Это скорее некое подобие подписи, понятное только ему. — Ну, и что ты хотела этим сказать, егоза? — задумчиво, вертя в руках горшок, проговорил Северус. Зельевар разместился в кресле в библиотеке поместья Малфоев. Ему на глаза так удачно попался средневековый труд немецких монахов, где описывались лекарственные свойства болотных растений, когда его уединение достаточно бесцеремонно прервали. Громко хлопнув дверью, в комнату влетела девочка. Одета она была в розовое шёлковое платье, подпоясанное на талии фиолетовым бархатным пояском, и именинница была настолько озабочена какой-то своей проблемой, что даже не обращала внимания на, наверняка, неудобный ей наряд. — И что мне с этим делать, крёстный? — озадаченно поинтересовалась уже семилетняя Джинни, с громким стуком ставя на стол треснутый цветочный горшок, который ей сегодня в честь дня рождения прислала «любящая» бабушка. — Ну, ты можешь в нём что-нибудь вырастить, — отозвался мужчина, тоже разглядывая совершенно обыкновенный магловский горшок. Видимо, эта старая карга даже не потрудилась поискать внучке нормальный подарок на день рождения. Хотя, видит Мерлин, уж лучше безобидный горшок, чем какое-нибудь проклятое ожерелье. — Может быть, какой-нибудь цветок. Девочка посмотрела на крёстного, задумчиво склонив голову набок. Снейп тепло улыбнулся, наблюдая за серьёзным мыслительным процессом, отражённым на милом личике маленькой крестницы. — Крёстный, а какой твой любимый цветок? — поинтересовалась девочка, серьёзно смотря на мужчину. — Lilium candidum, — хмыкнул мужчина, складывая руки на груди, — но английского названия я тебе не скажу. — Но крёстный! — обиженно возмутилась девочка, даже топнув ножкой, обутой в розовые туфельки с маленькими бантиками. — Считай это моей маленькой задачкой для тебя, — щёлкнув малышку по носу, прервал её возмущения зельевар. — Как решишь, расскажешь. А теперь, хочешь, я тебе почитаю? Декан слизерина улыбнулся, вспоминая, как в том году на день рождения получил выращенную крестницей ослепительно белую лилию, которая уже много лет росла на кладбище в Годриковой впадине. А что если… — Агуаменти! Стояло первым каплям коснуться тёмно-коричневой почвы, как из-под земли, пробивая себе путь к свету, показался светло-зелёный росток. Буквально на глазах он рос, пока не превратился в молодой побег лилии с пятью нежными бутонами. И, кажется, цветок уже прекратил расти, как вдруг один из бутонов, смотрящий прямо на Снейпа, начал мучительно медленно распускаться. Мужчина неожиданно поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт, когда цветок распустится, чувствуя, что там его ждёт сюрприз. И не зря… В цветке был небольшой, свёрнутый в трубочку и перевязанный ленточкой, свиток пергамента. — «Я знаю, как ты их любишь… Прости меня, крёстный, я вела себя непозволительно и очень жалею о своих словах. Я люблю тебя, крёстный» — прочитал мужчина. Ну, и как эту маленькую манипуляторшу после этого не простить? Хотя, если быть честным, как будто он на неё обижался.

***

Джинни сидела за столом слизерина, силясь придумать, как же поставить на место своих особенно наглых коллег по команде. Нет, она совершенно ясно понимала, как отреагируют парни, на появление девушки в их дружном мужском коллективе, и была морально готова и к язвительным комментариям, и к пошленьким шуточкам, и попыткам её унизить. Однако, сейчас перед ней стояла серьёзная задача — поставить этих петухов самодовольных на место. — Мисс Лестрейндж! — вернуться в реальность её заставил неуверенный голос Гектора Монтегю. — Вам просили передать. Покрасневший первокурсник неуверенно протягивал старосте большой букет алых роз, который он еле держал. Джинни кинула быстрый взгляд на гриффиндорский стол, откуда на неё взволнованно смотрел Дин. Девушка ему кивнула и приняла букет. — Спасибо, Гектор, — мягко улыбнулась девушка, перехватывая букет удобнее. — Снова верный поклонник? — усаживаясь рядом с ней, задорно поинтересовалась Дафна. — Ну, разумеется, и открытка такая же, как обычно, — улыбнулась Астория, потянувшись к вложенной в букет открытке. — Нет, уж! — шуточно стукнув по протянутой ладони, улыбнулась Джинни. — Не надо смеяться над моим единственным поклонником. — Он бы не был единственным. Если бы ты была проще, — ухмыльнулся Драко, усаживаясь рядом с Тори. Тут все, кто был в зале, непроизвольно перевели взгляды на них. — Доброе утро всем. — Так вы… — удивлённо начала Дафна, округлив глаза. Астория, краснея, перевела взгляд на Драко. Парень, с выражением совершенно довольного жизнью кота, по-хозяйски обнял девушку за плечи. А Астория, улыбаясь, взъерошила его прилизанные волосы. Тут Джинни и Дафна увидели, что на тоненьком белом пальчике вновь розовело кварцем обручальное колечко. — Да, мы вместе, — уверенно ответил Драко. — Поздравляю! — радостно отозвалась Джинни, с улыбкой смотря на брата и его невесту. — Значит так, слушай сюда, Малфой! — наклоняясь вперёд, злобно прошептала Дафна. — Дафна, пожалуйста… — умоляюще прервала её Тори. — Нет, я ему сейчас всё выскажу! Джинни возвела глаза к потолку. Ну, сейчас начнётся… Так, а что там Дин пишет? Однако, ей даже не понадобилось читать, чтобы понять от кого открытка. Её автора слизеринка легко могла узнать по почерку. «Милая Джинни! Да, я понимаю, что воровать чужие письма и тем более подкидывать вместо них свои — невежливо. Но… но я хотел написать тебе, что люблю тебя, что скучаю, что сегодняшняя ночь без тебя была просто жуткой…. Но, пока не забыл. Подготовку к следующему занятию ОД я нагло кинул на Гермиону, только чтобы провести этот день с тобой, Сириусом и Люпином. Так что увидимся сегодня на мансарде.

С любовью твой шрамоголовый олень

P.S. Если тебе интересно, Дин в своём письме очень извинялся и, кажется, даже цитировал какие-то стихи, ничего интересного там больше не было, честное мародёрское» Джинни почувствовала, как губы растянулись в улыбке. Мерлин, Гарри! Такой ревнивый… такой любимый Гарри! Заходя в Большой зал, Гарри увидел, как какой-то первокурсник вручил Джинни букет Дина. Так, стоит поторопиться. А вот и отличное место… — Доброе утро, Дин, — почти пропел Гарри, усаживаясь рядом с соседом по комнате. — Как спалось? — П-привет, Гарри… — чуть ли не давясь собственным завтраком, ответил Дин. — Гарри, то… — Дин, не говори, что то, что я вчера видел — было игрой, — покачал головой Гарри, краем глаза наблюдая, как Джинни картинно закатывает глаза и опускает взгляд в записку. — Потому что если да, то ты заигрался. — Гарри, я… Джинни в тот момент дочитала письмо и подняла сияющие глаза. Она принялась искать взглядом автора, который нашёлся удивительно быстро за столом гриффиндора рядом с Дином. — А теперь, Дин, подними глаза, — перерывая поток извинений Дина, не своим голосом холодно приказал Гарри. Дин поднял взгляд и поймал влюблённый сияющий взгляд Джинни. и она была такой красивой… горящие синие глаза, счастливая широкая улыбка и такой взгляд… обращённый прямо на Поттера. Гарри отвечал ей тем же взглядом в глаза, будто сейчас они о чём-то беседовали, не произнося ни слова. Но вот Дафна Гринграсс дёрнула Джинни за руку, усаживая на скамью. Гарри тоже отвёл взгляд и посмотрел на Дина. — Ты видел, как она на меня смотрела, Дин? — поинтересовался герой. Дин промолчал, упирая в стол. А Гарри тяжело вздохнул. Ему самому было неприятно причинять Дину такую боль, но, во-первых, это касалось Джинни. А во-вторых, другого способа объяснить Дину, что Джинни с ним никогда не будет, Гарри не видел. — Я не хочу разбивать тебе сердце и всё такое, Дин, — спокойно продолжил Гарри. — Но пока она меня любит и пока она смотрит на меня вот так, я её никому не отдам, понимаешь? Дин молчал, уперев взгляд в пустую тарелку. А что ему было говорить, когда итак всё ясно? Она никогда не посмотрит так на Дина, просто Дина Томаса, когда рядом Гарри Поттер. — Ну, что ты всё ещё защищаешь этого ублюдка? — поинтересовался Симус, садясь рядом с лучшим другом. Дин поднял взгляд. Интересно, и когда Гарри успел уйти? Это как надо было загрузиться, чтобы даже этого не заметить? — Она любит его, Симус, — терпеливо отозвался Дин. — И если он делает её такой счастливой, мне здесь ловить нечего. — Ты просто слабак, если так легко сдаёшься, — схватив друга за плечо, горячо отозвался Симус. — Она всего лишь девчонка, Дин, обыкновенная девица, которая повелась на маску героя. Чтобы получить её, нужно всего лишь показать ей, что из себя представляет Поттер на самом деле. Станешь для неё героем вместо него, и она будет твоей. Ты же этого хочешь? Дин поднял взгляд на слизеринский стол. Дафна Гринграсс что-то серьёзно втолковывала своей прекрасной подруге, а сама Джинни рассеянно кивала в ответ, мечтательно смотря на волшебный потолок. Правду говорят, по-настоящему прекрасна только любящая и любимая девушка. И Джинни сейчас, была так хороша, что взгляд не отвести…