Via mortis. Принятие

Горячая ванна с ароматной пеной и объятья любимого человека, не это ли лучшее лекарство от тревог и обид? Джинни сидела на коленях Гарри в бассейне ванны старост и внимательно разглядывала их накрепко переплетённые пальцы. Её казались такими крошечными и хрупкими рядом с руками гриффиндорца, казалось, он мог легко переломить их, приди ему в голову такая блажь. Но он держал её руку, будто ничего ценнее у него нет… Вот бы просидеть так всю жизнь! Прижиматься спиной к груди Гарри, чувствовать его сильные крепкие руки на своём теле, любоваться вместе с ним на медленно гаснущие звёзды… но, к сожалению, это невозможно. И им нужно обговорить сложившуюся ситуацию. — Как мы с тобой и боялись, он устроил побег из Азкабана, — отрешённо заметила волшебница, аккуратно погладив Гарри по костяшкам пальцев. — Это был вопрос времени. Рано или поздно он бы всё равно это сделал, — отозвался Гарри, устраивая подбородок на лохматой макушке Джинни. — Ему нужны последователи… — Тебе тоже, Гарри, — заметила девушка, подавляя внутреннюю дрожь. Стоило на пару мгновений представить, что её Гарри вынужден будет в одиночку предстать перед Тёмным Лордом и его пожирателями, больше походивших на бандитов с большой дороги, было просто невыносимо… Парень словно почувствовал её страх, крепко прижал её к своей груди. — У меня есть мой отряд, Джин, — ответил герой, нежно скользя ладонями по её влажным тёплым плечам. — Но ты уверен, что они готовы к встрече с настоящими пожирателями? — отстранившись от него и заглядывая ему в глаза, поинтересовалась Джинни. — Я видела только одного из них и, должна признать, я просто оцепенела от ужаса, когда он приблизился ко мне. У него такой жуткий взгляд… Девушка сглотнула, опуская глаза на причудливый рисунок разноцветных пузырьков. Ей до сих пор мерещился жуткий взгляд «отца», преследовавший её по пятам… — Ты больше его не увидишь, Джин, — обнимая её гладкую спину и прижимая к себе, отозвался Гарри. — Он ничего тебе не сделает, обещаю. Я больше в менор тебя не пущу… Джинни улыбнулась, запуская свои тонкие пальчики в его непокорные густые волосы, от влаги немного вьющиеся. Гарри даже глаза от удовольствия прикрыл. — Пока ты со мной, я ничего не боюсь, мой герой, — шепнула девушка. — Но мой отец не единственный пожиратель смерти… уверен ли ты, что твой отряд справится с настоящими отпетыми головорезами? — Я учу их всему, что знаю сам… — ответил Гарри, аккуратно перебирая влажные волосы Джинни, причудливыми завораживающими завитками лежащие на груди. — Хотя иногда мне и самому кажется, что этого недостаточно… Джинни задумчиво посмотрела на картину, висевшую за спиной Гарри. На ней была изображена русалка… но не такая, какой были настоящие русалки, а очеловеченная версия. Как в сказке, которую тётя Нарцисса читала Касси на летних каникулах, ещё когда видела в тёте женщину, растившую её с колыбели. Тут Джинни в голову пришла мысль. — Если им предстоит сражаться с нашими родителями, то и учить их должны те, кто знает, с чем им придёт столкнуться не понаслышке! — посмотрев на парня, живо заметила девушка. — Ты имеешь в виду детей пожирателей? — переспросил Гарри, удивлённо смотря на свою девушку. — Поверь мне, не одна я не в восторге от своих родителей, — продолжила Джинни. — Тео ненавидит своего отца и больше всех желает ему смерти, Монтегю стыдится собственного дядю и будет стараться огородить брата от его влияния, да и Драко предпочитает не вспоминать о прошлом дяди Люциуса. Но в тоже время именно мы лучше других знаем об их оружии… — Ты о родовой магии? — И не только, хотя и о ней тоже, — кивнула волшебница. — Мы с ними воспитывались в одной среде. Мы знаем, как они думают, чего от них ожидать. А вот вы — нет. — Нам нужно взглянуть на проблему изнутри… — Именно, — радостно отозвалась Джинни. — И только мы можем вам в этом помочь. Гарри задумчиво смотрел на свою девушку. Сейчас её синие глаза сияли уверенностью, и не поверишь, что всего несколько часов назад она горько плакала на бортике этого самого бассейна. Сейчас она лучилась энергией и жаждой действовать, и была такой невообразимо красивой, что дыхание перехватывало. — Но кто же из слизеринцев на это согласится? — поинтересовался Гарри, аккуратно убирая с её ключиц и плеч влажные кудри, одним своим видом уводившие его мысли в совершенно другом направлении. — Ты же знаешь, что гриффиндорцев они не жалуют… — Тео, Драко, Дафна… — загибая пальцы, принялась считать Джинни. — Если ты дашь мне подумать, я смогу назвать ещё с десяток человек. Можно подключить к этому Тори, тогда… — Но можем ли мы доверять слизеринцам, Джинни? — осторожно поинтересовался Гарри, перехватывая её руки и смотря в глаза. — Это их родители, Джин. Ты бы пошла против своих? — Уже иду, Гарри, — отозвалась девушка, серьёзно смотря на парня. — Сейчас иду и раньше шла. С того самого дня, как в мою жизнь ворвался лохматый мальчишка с глазами цвета первой зелени. — Но Сириус… — Сейчас Гарри, в эту самую минуту, я, по сути, предаю тех, кто растил меня с самого детства, — заметила Джинни. — Дядя, тётя, крёстный… я иду не против тех, кто произвёл меня на свет, а против тех, кто посвятил мне всю свою жизнь… Гарри молчал, смотря на свою девушку. Уверенную, спокойную, даже в тот момент, когда с её губ срываются такие страшные слова. — Как ты можешь сомневаться в слизеринцах, когда одна из них ради тебя забыла всех, кого любила, и всех, кто любил её? — поинтересовалась волшебница. — Я не говорю, что все слизеринцы такие, Гарри. Но я никогда не подвергну опасности человека, за которого я не думая кинусь в Смерть. Гарри, если кому-то из тех, кого я приведу, придёт в голову предать тебя, я не думая подниму палочку и… Гарри хотел больше всего на свете услышать, что ещё она хочет сказать, и одновременно боялся этого. Он всё ещё не мог привыкнуть, что кто-то может любить его так сильно, и часть его боялась этого. Поэтому, пока она не сказала больше, чем он был готов услышать, он прервал свою девушку самым приятным способом. Да и тяжело себя сдерживать, когда с тобой рядом прекрасная обнажённая девушка, великолепную фигуру которой уже не прикрывает даже разноцветная пена…

***

Белла с ногами сидела на софе лицом к высокому стрельчатому окну и читала древний фолиант. Приближалась война, и она не могла оставить свою дочку безоружной перед лицом опасности. В этой книге содержались и проклятие, и спасение. Стоит ли подвергать девочку такой опасности? Она сама на это не решилась когда-то. Может, решись она принять эту ношу на себя, сейчас они с Сириусом и Джинни были бы счастливы… Но ей не хватило на это смелости. Может, маленькому её солнышку хватит мужества на такой шаг? И это спасёт всех? Но с другой стороны, когда она станет верховной жрицей, на неё одну будет взвалена слишком тяжкая ноша. Её девочка может этого просто не выдержать… если она собственноручно сломает единственную дочку, она же этого не переживёт. — Вот ты где, Беллатриса! Белла закатила глаза. Только муженька не хватало. Терпеть его в своём нормальном состоянии было практически невозможно! Она прекрасно помнила, как терпела в школе и на приёмах его чёртовы приставания и домогательства. Как же это бесило! Сейчас ей нужно думать, как спасать свою малышку! А не думать о том, как отделаться от навязчивого мужчины. — Чего тебе нужно, Руди? — раздражённо прорычала Белла. Руди уселся на софу тошнотворно близко с ней. И тут Белла поняла, что даже не знает, было ли что-то у неё «другой» с Лестрейнджем! Стоило ей только представить, что этот ублюдок мог касаться её… делать то, что можно было только Сириусу. Её трясло от одной только мысли об этом… — Я хотел поговорить о нашей дочери, — положив руку на щиколотку Беллы, начал мужчина. — Надо понять, как лучше её использовать. Белла подавила волну возмущения, нараставшую в её груди. Как у этого… чёртового урода даже язык поворачивался?! Это её девочка, её солнышко! С великолепными глазами отца, его горделиво приподнятым подбородком и хитрой озорной улыбкой. Нежная, как первый лучик солнца, прекрасная, как самая яркая звезда, сочетавшая в себе лучшие черты отца и матери… — Как ты собираешься её использовать? — выплёвывая последнее слово, поинтересовалась женщина. — А как ещё можно использовать женщину… — скользя рукой вверх по ноге Беллы, загадочно отозвался Рудольфус. Беллу затрясло. И не только мерзкие касания этого животного были тому причиной. Использовать её девочку?! Как дешевую шлюху, подкладывать в кровати каким-нибудь старым извращенцам ради улучшения своего положения в пожирательских кругах?! Это немыслимо! — Говорит животное, которое хочет только удовлетворять свои низменные потребности… — прорычала Белла, скидывая с себя руки Рудольфуса. — Эта глупая девчонка может всё испортить… — Дай мне неделю, и я сделаю из неё послушную марионетку, которая будет исполнять малейшую мою прихоть… Белла со всей силы сжала руки. Боль от ногтей, впивавшихся с ладони, немного отрезвляла и не давала её истинным чувствам вырваться наружу. Не тронет он Джинни! Ни она, ни Сириус, ни Поттер не дадут ему такой возможности! — Ну, тогда от неё и подавно толку не будет, — отрезала женщина, складывая руки на груди. — Если ты эту дурочку ещё и запугаешь, от неё совершенно не будет никакой пользы. — С её внешними данными… — Как будто всё решают симпатичное личико и сексуальное тело! — возмущённо воскликнула Белла, вскакивая на ноги и яростно смотря на мужа. — Она должна быть верной нашим убеждениям, а в этом я не уверена. — Эту дурь всегда можно выбить… — недобро ухмыльнулся Рудольфус. — Посадить на недельку в темницу без воды и еды. Несколько раз на дню полечить круциатусом и плетью… и вместо ретивой лошадки перед тобой послушная цирковая кобыла… У Беллатрисы просто не находилось слов. Как у него… как его… женщина с минуту стояла, смотря на развалившегося на софе мужа. Нет, пока она жива, он не тронет их с Сириусом дочь. Она схватила забытую было книгу и вылетела из библиотеки. Ей стоило переговорить с Нарциссой.

***

На завтрак Гарри и Джинни безнадёжно опоздали. В дверях им пришлось разыгрывать жутко неправдоподобную сцену со скандалом и препирательством, после чего они жутко возбуждённые и «злые» заняли свои места за факультетскими столами. — Гарри, ты где был? — взволнованно поинтересовалась Гермиона. — И почему у тебя волосы мокрые… — Думаю, мистер Поттер… — Побывал ночью… — Тихо, вы! — прошипел герой, яростно смотря на гриффиндорских шутников и лохматя свои влажные, торчащие во все стороны волосы. — В объятьях одной красотки… — В одном из самых романтичных мест школы… — Ванне… — Гарри просто проспал, — серьёзно заметил Рон, смотря на братьев. — Поздно пошёл в душ, не успел высохнуть. Кончайте выдумывать! Близнецы хитро переглянулись, подмигнули Поттеру, но оставили героя в покое. Гарри даже выдохнул, но волосы высушил заклинанием. — Вам с Джинни надо быть осторожнее, — тихо заметила Гермиона. — Если бы не Рон… — Поверь, ей это было нужно… — покачал головой Гарри. — У меня ужасная новость… Рон и Гермиона наклонились ближе к другу, но герою не пришлось ничего говорить. — Ну, что, Лестрейндж, как прошло воссоединение с семьёй? — громко поинтересовалась Чжоу, смотря в «Ежедневный пророк». — Мамочка и папочка тобой гордятся? Или ты выросла даже большей дрянью, чем они могли предположить? Зал наполнился перешёптываниями. Многие тыкали пальцами в бледнеющую Джинни, то и дело кто-то из студентов опускал глаза в газету, ища знакомые фамилии. Но каждый раз натыкались на трёх носителей фамилии Лестрейндж, стоявших прямо друг под другом… Джинни судорожно вздохнула, пряча лицо в ледяных ладонях. В объятьях Гарри она успела позабыть причину их встречи. Родители… — А чего это тебе так интересно, Чанг? — вскочив на ноги, поинтересовался Теодор. — Поджилки затряслись? Уж теперь-то ты рискуешь отплатить за всё, что говорила о Джинни! — Что-то вы осмелели, гады ползучие! — воскликнул Симус, яростно оглядывая стол слизеринцев. — Может, ещё своих свихнувшихся предков на помощь позовёте? Сами-то ничего не можете. — А давай устроим дуэль и проверим? — прорычал Драко, положив руку на плечо Джинни. — А после того, как мы надерём вам задницы, вы дружно извинитесь перед моей сестрой. Джинни накрыла руку брата своей и покачала головой. Хотя она и понимала, что их с Гарри идея летит в тартарары, но может быть был хоть призрачный шанс… «Джин, родная, ты уверена?» — раздался в голове тихий виноватый голос героя. Девушка перевела взгляд на него и уверенно кивнула. Ради его безопасности нужно переступить через свою гордость и помочь тем, кто никогда бы не принял её помощь… — Тихо! — в Большой зал залетел Дамблдор. — Вам сейчас не ссориться нужно, дети! Нужно… — Кхм-кхм? — всё это время, пока студенты переругивались на весь обеденный зал, Амбридж с наслаждением наблюдала за ними и в её голове зрел жуткий план. — Я думаю, мы сможем договориться, если студенты факультета слизерин соберутся сейчас в моём классе… — Но… — Это не займёт много времени, директор, — елейным голосом заметила женщина. Джинни испуганно посмотрела на директора. Нельзя было сейчас злых на весь мир слизеринцев отдавать на растерзание Амбридж… это было чревато, окончательным расколом в школе. — Только не задерживайте студентов долго, профессор Амбридж, — устало отозвался Дамблдор. — У них свои уроки… — Кажется, нас только что продали, — покачала головой Дафна, Тори рядом с ней согласно кивнула. — Им никогда до нас не было дела, — тихо отозвался Блейз. — Всегда были сами по себе. А сейчас стали чёртовой разменной монетой. Джинни подняла тревожный взгляд на Гарри. Парень шокировано смотрел на директора, который направлялся прочь из Большого зала. Не долго думая, Гарри последовал за ним. Но Джинни уже догадывалась, что никакого эффекта это не возымеет, что бы Гарри ему не сказал. Эта женщина словно просчитала их план… Довольная собой Амбридж сидела за столом, смотря на понурых слизеринцев и неожиданно оживлённых остальных студентов. Divide et impera. Разделяй и властвуй.