Последний вздох, последний глоток, последний октябрь.

Холодные лучи солнца пробивались сквозь шторы. Накахара наполнил бокал любимым «Шато Петрюс». Парень слегка отпил алую жидкость. Серо-голубые глаза отражались в запыленном зеркале. Раз за разом спрашивая себя: «Почему я не оставил его с собой?» рыжеволосый никак не мог найти ответ. Чуя отпил ещё немного, после чего присмотрелся к своему отображению в зеркале. «А ведь раньше тут стоял он, он стоял и обнимал меня… стоял и пытался показать свою любовь и заботу». 03.10. — Дадзай, доброе утро. Рыжеволосый сидел на парне и пытался разбудить его. — Доброоое утрооо! Спустя несколько попыток разбудить парень перешёл к крайним мерам. Он взял подушку и легонько ударил брюнета ею. Но тот почти никак не отреагировал. — Эй! Не притворяйся мёртвым! — тут уже Дадзай не вытерпел и сказал. — Ну что ты как дитя малое… Дай поспать! — Сколько можно? Уже октябрь, ты обещал. — Что я тебе обещал? А, вспомнил. 16.08 Диалог из воспоминаний Осаму. — Скумбрия, когда мы прогуляемся уже? Из дома месяц не выходим, и то, если я тебя за продуктами выгоняю. — Ой, да ну тебе, подумаешь! — Не «подумаешь», не «ну тебе», а пошли. — Ладно, в октябре, когда листья будут ярко красные, рыжие, как твои прекрасные волосы, а также жёлтые и бурые. — Я запомнил. — Ага… 03.10 — Ну что, скумбрия, пошли? — Лады. Никакого завтрака, даже кофе выпить не успели, сразу же на прогулку. Кареглазый одел свой потрёпанный плащ, брюки, чёрную рубашку и туфли. Этот образ был вечен, казалось, что измениться могла лишь рубашка, из-за это Накахара часто над ним подшучивал, но и он не сильно изменялся. Чуя собрался, фирменная шляпа и шарф, который подарил ему Осаму. 04.09. — Дорогой, я хочу подарить тебе кое-что. — Как мило с твоей стороны, хм, дай угадаю, записная книга? — А вот и нет, это шарф. Скоро похолодает, так что тебе пригодится. — Чудно, благодарю. 03.10. Выйдя из квартиры парни могли наблюдать чудесный вид. Все деревья уже окрасились в новые краски. Холодный ветер напоминал о том, что уже далеко не лето. Сквозь облака пробивались лучи солнца, идеально, не так ли? — Ну что, куда пойдём? — Парк? — Пусть будет так. На часах 6:00. Раннее утро, улицы почти пустые. В парке ни души, парни одни. Осаму взял под руку Чую, низкорослый никак не отреагировал. Это уже входило в привычку. Казалось бы, ненавистны друг другу, противоположности, на людях показывают всю свою агрессию и злость, но всё же любят друг друга. Они не могут этому перечить, когда они вдвоём, то всё встает на свои места. Ненависть, обиды, всё это уходит на второй план. Главное — любить. — Хм, там пекарня… — Ты голоден? — Конечно. На лице брюнета появилась небольшая улыбка. Возлюбленные зашли в пекарню, она работала круглосуточно, так что это самое место для двух прекрасных человек. — Нам одну булочку с маком, одну с яблочным повидлом, американо и чёрный чай с имбирём. Милая женщина за стойкой тут же принесла заказ. — С вас 125 рублей, приятного аппетита. — Благодарю. Осаму вручил Накахаре его чай и булочку. Сам же даже не притронулся к своей еде, разве что сделал глоток напитка, но не более. Дадзай осознал, что он начинает замерзать. Ветер усилился, а солнце окончательно спряталось за тучами. — Дадзай, кажется погода ухудшается… — Неуверенно сказал Чуя. — Угу, тогда, домой? — с небольшой надеждой на то, что он сможет покинуть данное место ответил Осаму. — Ни в коем случае, мы выходим из дома раз в месяц. Воспринимай это как. — парень немного затих, но через несколько секунд продолжил — свидание. — Ох, свидание значит? Предупредил бы… Я вино бы взял, свечи, цветы… — Замолчи! Ты же знаешь что я не люблю всю эту романтику. — Все-все, молчу. — Вот и молодец, пойдём к вон тооой лавочке. — парень показал куда-то вперёд, но кареглазый даже не думал смотреть куда тот показывает, он лишь хотел сесть и допить свой кофе. — Ладно. И вот парочка направилась к той-этой лавочке. Накахара не был удовлетворен этими событиями, Дадзай аналогично, казалось, что эта прогулка теряла всю атмосферу. К счастью на улице появились бродяги-музыканты, а библиотека напротив парка уже открылась. — Чуя, может зайдём, почитаем? — Хм… Ну, я не против, может это разбавит эту странную тоску (?) — Конечно расбавит. — Осаму обрадовался, что рыжеволосый согласился. Внутри библиотеки играла тихая музыка, пошарпанные кресла, старинные шкафы и тому подобное. На люстре свисала паутина, старая дамочка сидела за столиком и делала свою работу библиотекаря. Накахара взял первую попавшуюся книгу, названия на ней не было, ни автора, ни год выпуска, совершенно ничего не было написано. Сама книга была старая, как и вся библиотека. Некоторые страницы были испачканы чернилами и… Наверняка чаем. — Ох, ты выбрал книгу? Неужели будешь читать? — Да, думаю, что буду. Она выглядит заманчиво. — Ахах, не знал, что тебя привлекают безыименные книги. — Да, наверное так. — Нам больше нечего здесь… — хотел бы сказать Дадзай, но тётенька-библиотекарь остановила его, предложила чая и открытие комнаты для чтения «запретной» литературы. Если верить библиотекарю, то там есть дневник писателя, который никогда не упоминал имени своего, да и название произведениям не давал. Но! Это был не тот писатель, который написал книгу, какую выбрал Чуя. — Нет, нам придется отказаться. Всего доброго. *** Открыв эту мерзкую книгу Накахара прочёл несколько строчек. «*имя персонажа неизвестно* не выдержал напряжение всего общества, его мысление отвергнули, а любимый человек предал. Конец истории?» Из руки парня выскользнул бокал. Алая жидкость пролилась на книгу тем самым придав ей новые пятна. Светлоглазый откинулся на спинку стула. Его руки потянулись к бутылке. Всё та же алая жидкость капала со стола. Парень наклонил бутылку так, чтобы напиток лился прямо в горло. И он ни разу не ошибся, после чего он просто наклонил бутылку ещё раз, белая рубашка и шарф накрыло «волной» красного пойла. Чуя закрыл глаза и продолжил вспоминать.