Опять двойка…

- Сонхун, заканчивай… мм       Тёмная гостиная скрывала каждую деталь, но свет от огней домов на улице открывал вид на кресло, стоящее у стены. Свет падал на половину, одна сторона оставалась в тени. Тяжёлые стоны и неровное дыхание смешались со стуком часов, отсчитывающие время. Мокрые губы скользили по телу, что расплылось на мягких подушках кресла, сжимаясь и дёргаясь. На слегка загорелом теле оставались багровые пятна и мокрые следы от слюны. Стон становился только сильнее, когда горячее дыхание обожгло внутреннюю сторону бедра. - Сонху…аа - тело продолжало дёргаться, пальцы рук сжали ткань кресла в кулак до треска. Сильное возбуждение мешало рассудительно думать, например, о тончайших стенах, за которыми соседи явно не восторге от ночных звуков. Капли пота стекали от виска к шее, к ключицам. В комнате нереально жарко.       Рука парня проскальзывает на бедро и тянет ниже на себя. Губы улавливают возбуждение, и перестав играться с телом, парень отправляет орган внутрь. Хриплый стон ударил по ушам, заставив заглотнуть глубже, слегка прикусывая член зубами. Посторонняя рука хватает за волосы и не понятно, что пытается сделать: то ли прекратить это, то ли заставить двигаться быстрее. В глазах уже виднеются искры и наступающий оргазм все ближе и ближе, а он не останавливается, продолжая царапать кожу зубами, и сжимать пальцами покрасневшее бедро. Последний протяжный стон вырывается с выплеском белой жидкости в рот парня, который проглатывает все, напоследок облизав член, забирая остатки. - Так теперь мои родители не обязаны приходить к Вам, директор Шим? - последовала едва заметная ухмылка и одобрительный взгляд со стороны. - Будешь неделю дежурить в туалете…