Явление

      — Салли, твоих родственников до седьмого колена! Это что такое? Что это такое, я тебя спрашиваю? Кто из твоих потомков испортил мою вещь? — кричала Гермиона на Гарри, потрясая своей диадемой, из которой вился чёрный дымок.       Гарри закрыл голову руками и свернулся в привычную позу эмбриона, переживая приступ ярости возлюбленной. Он не понимал, о чём она кричит, но заранее был согласен с любой карой. Гермиона, слегка поостыв, вытянула чужеродную сущность из диадемы, воплотив её в простого голема, чтобы допросить, и только сейчас увидела состояние Гарри. Девочке стало стыдно, она обняла мальчика и поцеловала куда-то в район глаза. Гарри сразу же обнял девочку в ответ, наслаждаясь её прикосновениями, отчего Гермиона смутилась и повернулась к шатающемуся голему.       — Ты, отрыжка дракона, кто такой? — грозно вопросила девочка.       — Я — лорд Волдеморт, Наследник Слизерина, — гордо ответил голем и чуть было не стал горсткой песка от жеста разозлённого Гарри.       — Как ты посмел, наследничек, испортить вещь Кандиды? — прошипел Гарри, желая развеять сущность, но возлюбленная не дала ему этого сделать.       В течение недолгого, но эффективного допроса выяснилось, что этот… наследничек… разорвал свою душу на множество частей, желая бессмертья, на что Кандида лишь фыркнула и начала составлять круг призвания вместе с друзьями. Одна частица есть, остальные можно призвать и посмотреть на весь набор. Чтобы решить — развеять или пусть живёт.       — М-м-м-м, Кандида, тут твоя дочь… — тактично сменила тему Ханна. — Она призрак.       — Что?! Вот как у такой умной меня родилась такая дура, а? — тихо спросила Гермиона. — Ладно, с наследничком Салли разберёмся, придёт время и для дочери.

***

      — Па-а-акость! Был старик, а ста-а-ал…       — Тринадцатая, нас же не помилуют…       — Не боись, тут добрая тётенька, она защитит… Ну, хотя бы тебя…       — А ты?       — А мне не страшно, потому что он заслужил, воть!       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор медленно менялся… уменьшалось тело, отвалилась борода, выросли уши… Мадам Помфри была в совершеннейшем ужасе, ничего не помогало, камины не работали, замок, казалось, был полностью отсечен от внешнего мира. А Дамблдор медленно менялся. Уроки шли как обычно, только Квирелл в какой-то момент начал биться в судорогах и впал в коматозное состояние, но от отсутствия этого вонючего заики дети всё равно ничего не потеряли.       Мадам Помфри была цинична, как все медики, видела в жизни всякое, а потому уже ничему не удивлялась. Поэтому, когда перед ней предстал старый сморщенный домовик, она только вздохнула.       — Дамби готов выполнить приказание госпожи!       — Отправляйся на кухню, Дамби.       И тот, кто совсем недавно был Великим Светлым Волшебником, отправился на кухню, ибо что может быть лучше работы для домового эльфа.

***

      — Ну вот как она могла так, а?       — Будешь ей тело делать?       — Буду! Глупая девчонка! — Гермиона расплакалась в объятиях Гарри.       — Давай помогу…       Елена Когтевран чувствовала, что её что-то тянет. Призрак думал, что вот и конец его призрачной жизни, когда всё тело вспыхнуло белым светом и пришла сильная боль. Громкий крик означил рождение новой жизни. Пятилетняя девочка проморгалась от слёз, открыла глаза и увидела четверых детей, которые были старше неё, а впереди стояла девочка и с таким знакомым выражением смотрела на Елену, что малышка заплакала.       — Мама… Мамочка…       — Доченька, — Гермиона обняла ребёнка. — Сал, надо её к моим родителям, нечего ребёнку в замке делать.       — А объяснишь как? — Гарри скептически посмотрел на Гермиону.       — Надо ли нам объяснять?       — Логично… Ну, полетели?

***

      — Что мы имеем… — Невилл почесал тестикулы и немедленно получил воспитательный пинок от Ханны. — Дамблдор исчез, зато есть новый эльф — это точно не мы. Местного Тёмного Лорда сейчас Салли пытает. Скорее всего, перепрограммирует и на местных натравит, он это умеет. Кандида отправила дочь к родителям местным. Ханна — душа моя. А я… Кстати… Какого эта кошка драная делает во главе моего факультета?       — А кого взамен? — Ханна потыкала пальцем в живот Невилла.       — Да хоть Вектор, там кто угодно будет лучше.       Дикий мяв раздавался из деканских покоев башни Гриффиндор. Какая-то сила вынесла Минерву за порог и придала ускорение по копчику. Причём перед этим бывшая декан была обращена в свою анимагическую форму. Поэтому, пролетев буквально метр, не самая юная кошка встретилась со стеной, по которой и стекла вниз. Дверь апартаментов закрылась и исчезла. Минерва поняла, что уволена с поста декана… Это было очень обидно, поэтому Минерва побрела к миссис Норрис — плакаться на жизнь и несправедливость.       — Ох, Тринадцатая, Мия придёт — будет нам…       — А я… я… я скажу, что это всё я, вот!       — Нельзя же… мы же вместе.       — Ну и что, что вместе, я не хочу, чтобы тебя наказали…       Две маленькие девочки обнялись и застыли, поддерживая друг друга…

***

      — Слушай меня, наследничек, — шипел Гарри, глядя на сложившийся паззл. — Ты будешь любить маглокровок как жизнь. Но твоя обязанность — сделать их волшебниками, поднять магов из той грязи, в которую они влезли. Используй для этого своих рабов, в конце концов! Я хочу, чтобы ты был директором и чтобы здесь был образцовый порядок! А то я тебе устрою такое посмертие, что Кандида будет плакать от умиления. Ты меня понял?       — Нно… вы же… — заикаясь и краснея, ответил Том, — ненавидели маглов!       — Ты брось мне эту ересь! — поморщился Гарри. — Ты ещё легко отделался, мог бы, как Дамби…       — Дамби здесь! — появился перед ошарашенными волшебниками домовик. — Чего изволит хозяин Гарри Поттер?       Том с ужасом смотрел на существо перед ним, понимая, что ЭТО и есть Дамблдор. Всё тело Тёмного Лорда охватила волна ужаса, и он клятвенно пообещал, что сделает всё, что нужно.       Том Марволо Риддл мелко дрожал после оживления в теле сорокалетнего респектабельного волшебника. Его признали наследником, но… Но для того, чтобы дожить до старости, требовалось очень многое сделать. Для начала Том отправился в Министерство. Ему очень, просто очень хотелось поговорить с министром. Министр, правда, этого не хотел, но его никто не спрашивал. Когда Том на ушко рассказал министру, кто он такой, то одним пациентом в Мунго стало больше, потому что нельзя постоянно ходить под себя министру… Исполняющая обязанности министра Амбридж сразу же согласилась на экстерриториальность Хогвартса. Всё-таки полчаса в виде жабки убеждают лучше круциатуса.       Вернувшись в Хогвартс, Том прошёл в кабинет директора, из которого распорядился убрать всё лишнее. Предстояло ввести новые предметы и позаботиться о четвёрке гриффиндорцев, которые всё же возвратили его к жизни и дали самый прекрасный шанс в жизни — шанс быть нужным.

***

      — Елена! Зачем ты брала диадему? Зачем отдавала этому… паззлу? Как ты посмела умереть? — Гермиона была очень зла.       Её родители приняли девочку после небольшой коррекции памяти, так что у Гермионы теперь была маленькая сестричка-волшебница, которую девочка сейчас воспитывала. Елена хныкала, понимая, что ей сейчас влетит за все художества, но принимала это, потому что радовалась тому, что есть мама… И она снова живая. Девочка безропотно полезла на Гермионины коленки, принимая неизбежное.       — Я кого просила не шалить? Что вы здесь устроили? Тринадцатая, ну сколько можно? Всё, никакая добрая тётенька тебя не спасёт! — наставница была очень раздражена.       — Не наказывай Шестую, пожалуйста, Мия! Это я во всём виновата! — хныкала маленькая девочка.       — Надо исправлять…       Память Основателей медленно засыпала в детях, не пропадая вовсе, но оставляя им их детство, они больше не были Кандидой, Салазаром, Годриком и Пенелопой. Дети становились просто Гарри, Невиллом, Ханной и Гермионой. Больше дети не были одержимы уснувшей памятью, они были собой, правда, сердца и души остались. И для Гарри самым дорогим и светлым человеком по-прежнему была Гермиона, как и он для неё, а Невилл вздыхал по Ханне, которой очень нравился этот нескладный представитель древнего рода. Улыбнувшись друг другу, дети разошлись по спальням, чтобы встретиться назавтра. Впереди были полные учёбы и приключений семь лет. Семь лет, которые дети просто проживут, не бегая от смерти и не попадая в сети манипуляторов.       Шестая пыталась вступиться за Тринадцатую, как-то оправдаться, но была без разговоров поставлена в угол, а Тринадцатая… Девочка всхлипнула, понимая, что наставница права, и безропотно полезла на её коленки, принимая неизбежное.       В маленькой комнате на кровати на животике лежала наказанная Елена Когтевран, всхлипывая после всего произошедшего, а с ней рядом так же на животике лежала светящаяся девочка. Они всхлипывали в унисон, но всё равно, несмотря на наказание, знали, что их любят.

***

      — Мия, ну как так? Я же обещала ребёнку, а ты что сделала? — спрашивала расстроенная добрая тётенька-Творец.       — Поймите, она сильно нашалила, так нельзя! — пыталась убедить добрую тётеньку наставница.       — Нельзя обманывать детей!       Девушка всхлипнула, понимая, что Творец в своём праве, и безропотно полезла на её коленки, принимая неизбежное.