Paenitet

На руках кровь, много крови Его крови Она теплая, вязкая А его тело почти холодное, и дышит он прерывисто Чифую хочется растрясти его, умолять не умирать, хотя бы кричать наконец Но он даже шелохнуться боится, просто застыл и слушает неровное дыхание Кейске А потом дыхание прекращается Чифую просыпается в холодном поту, судорожно хватает ртом воздух, руки у него трясутся. Сон, просто ебаный сон. Баджи жив, Баджи в порядке, Баджи пока не выпускают из больницы, но он уже пришел в сознание. Но навестить его Чифую не может. Потому что не знает, как смотреть в эти живые и яркие карие глаза после того, как он видел их почти безжизненными и тусклыми. Он не знает, как прижимать Баджи к себе и не сходить с ума от ощущения липкой крови на своих руках. Он не знает, как вообще жить дальше. Одно Мацуно знает точно - он не сможет простить Баджи этого. Того, что он подставился и сражался в одиночку, того что Кейске не доверил ему своей тайны, того, что чуть не умер к чертовой матери на его, Чифую, руках. Мацуно никогда не перестанет слышать в голове эхо того самого "Спасибо за все", никогда не забудет почти невесомого дыхания. Потому что такое забыть и простить невозможно. Как понял Чифую, в этом был план Баджи - пожертвовать собой и умереть на руках Мацуно. Очевидно, Кейске и не думал, что выживет. Да и сам Чифую успел тогда мысленно похоронить друга. Баджи Кейске - херова мать Тереза, ебаный спасатель, для которого важно что угодно, но не чувства своего собственного парня. Именно так решает Мацуно Чифую, и его в этом не переубедить.

***

-Я не пойду навещать этого придурка. - отрезал Чифую. - Даже не проси, Такемичи. -Но почему-у-у?! - чуть ли не провыл Ханагаки. - Ты же спрашиваешь о его состоянии каждый день, Чифую. Ты же его лю... -Не смей произносить это, партнер. - мгновенно завелся Мацуно и едва не ударил Такемичи со всей своей злостью. -Ему жаль. - тихо молвит он. - Чифую, он говорит только о тебе, кто бы к нему не приходил. Может вам стоит... -Если бы он хоть чуть-чуть дорожил мной, ему не пришло в голову, что подыхать на моих руках - охуенная идея. -У него не было... - Ханагаки не успел закончить предложение, потому что Чифую со всей силы бьет ему под дых, так, что тот валится на пол комнаты Мацуно. А потом Чифую кричит: -Да был у него выбор! Был! Рассказать мне нахуй! Предупредить! Подумать не о Тосве и своем Майки, а просто, нахуй, поинтересоваться, не против ли я, чтобы этот долбоеб помер на моих глазах! К концу своей тирады Мацуно замечает, что у него даже слезы выступили. Такемичи смотрит на него, а Чифую просто молчит. После минут трех, проведенных в давящей на уши тишине, Мацуно снова заговорил: -Я люблю его невозможно, Такемичи. Но я не могу простить того, что он сделал. Понимаешь, мне тогда хотелось лечь и умереть рядом с ним. Или отключить все эмоции. Потому что без него я... я не смогу. Опять молчание. Наконец, Такемичи поднялся с пола и сказал серьезно: -Я тебя понимаю. А потом, он рассказывает Чифую про Хинату, путешествия во времени и заканчивает: -Твой Баджи хотя бы жив, а моя Хина постоянно умирает.

***

Мацуно неуверенно стучится в дверь палаты. Из нее слышится приглушенный смех Майки и монотонное бухтение Дракена о том, что они куда-то опаздывают. После стука голоса замолкают. -Кто там? Опять Такемичи на ежедневный обход? - насмешливо тянет Баджи, а Мацуно словно все внутри обрывается. Живой, живой, живой. "А каким же ему еще быть?" - смеется противный голосок внутри. Чифую отмахивается и говорит: -Не угадал. За дверью слышится возня, потом топот, шепот "удачи", и дверь отворяется. -Мы уже уходим. - не дав Мацуно сказать ни слова тараторит Майки, и тянет Дракена к выходу. -Нам в другую сторону. - отмечает Рюгудзи. Майки тут же сменяет направление, и они скрываются за ближайшим поворотом. Чифую слышит стук своего сердца где-то в горле, пару раз глубоко вдыхает и выдыхает. А потом входит в дверь палаты: -Привет, Баджи-сан. Кейске выглядит неплохо. Немного осунувшийся, бледный, волосы явно давно не мыты. Неизвестно, как он вообще выдерживает строгий постельный режим, потому что ежедневное мытье волос для Баджи - все равно что молитва перед сном для верующих людей. А вообще это все не важно. Главное, что живой. -Чифую... - почти шепчет Кейске в ответ. Мацуно подходит к кровати, игнорирует стул для посетителей и садится прямо на край постели. -Ты как тут? - заместитель командира первого отряда старается, чтобы голос не дрожал, но получается как-то херово. -Да нормально. Только кормят хуево. И рана иногда жутко болит. Баджи резко осекается и смотрит виновато. -Прости меня, Чифую. Я... Я так хотел спасти всех... Мне не хотелось, чтобы ты думал, что не смог меня спасти, хотя все знал и... -Ты можешь помолчать? - почти сердито говорит Мацуно и наклоняется к лицу Кейске. Он живой, чуть улыбается, и крови на лице нет. Твой Баджи хотя бы жив, а моя Хина постоянно умирает. Чифую касается своими губами губ Кейске и аккуратно целует. Баджи отвечает на поцелуй, и ему почему-то хочется плакать. А Чифую хочется смеяться, заливисто и громко, потому что все так хорошо. И он смеется.