Звук гитары

      Мидория шел по парку с Тодороки, рассказывая ему о своей студенческой жизни, тот кивал и иногда отвечал что-то. За его ухом была гвоздика. Честно омега был удивлен такому знаку от Шото, но ему было очень приятно знать, что по нему скучали. Конечно, можно подумать, что это значит не только "Я скучал" или "Я тебя никогда не забуду", но и знак проявления симпатии. Но кудрявый с альфой были друзьями, очень даже близкими. Порой многим казалось, что старший высокомерный и зачастую никого ни во что не ставит, но это далеко не так. Мидория это знает, ведь иногда на короткое время на лице Тодороки можно увидеть легкую улыбку. Именно в такие моменты он чувствует, что не зря улыбается сам, даря позитив другим людям.       Они решают зайти в кафе, неподалеку от парка. Здание было небольшим, с вывеской над дверью, на который было написано "五感が目覚める場所". Название и правда было странным, но это только привлекало почитателей. Сюда приходили довольно часто, чтобы признаться в чем-то, ну или же просто перекусить и насладиться атмосферой. Внутри было несколько диванчиков, лавочек и даже пуфики. Столики были небольшими, на которых были разложены вязаные фигурки в виде кошечек. Стены были светло-коричневые, усеянные разными рисунками. Здесь была доска, на которой можно было написать послание кому-то или же свое имя.       Альфа услужливо открыл дверь, пропуская Изуку вперед, на что тот смущённо улыбнулся.       Вдруг Тодороки почувствовал запах. И не просто какой-то, а его запах. Его зрачки уменьшились и он резко повернулся к юноше. Тот в свою очередь опешил, отойдя на шаг, чуть не врезавшись в другого посетителя.       – Что-то случилось, Тодороки-кун? – омега явно выглядел испуганным, поэтому Шото снова надел свою маску безразличия. Он опустил взгляд вниз, узнавая эту толстовку. Конечно, таких много в мире, но является ли запах сот и глинтвейна совпадением, исходящий от нее?       – Не видел у тебя эту кофту. Ты обычно носишь более яркие вещи. Она новая? – он прищурился.       – Н-нет... То е-есть н-несовс-сем... Мне знакомый одолжил... – Изуку и правда испугался, ведь альфа всегда очень спокоен, а эта реакция из вон входящая. Последний еще немного посмотрел на парня, а потом взял за запястье и пошел к столику. Омега облегченно выдохнул.       – Понятно, – парень взял меню, выбирая себе заказ, резко переводя тему. – Есть продвижение в пении?       Зеленоволосый так и засветился. Ему приятно, что кто-то о нем так волнуется. Ответ последовал незамедлительно.       – Да-да, все хорошо. Я взял новую ноту. Надо позвать как-то Очако и Ииду, а то они уже грозят обидеться. Хи-хи. – Мидория широко улыбнулся, вспоминая своих друзей. Он знает, что те всерьез ссориться не будут, но ему не хотелось выслушивать "нотации" от Теньи насчет "Мидория, мы твои друзья, и мы волнуемся! Смотри, Очако в очередной обморок упадет!!!". И все это сопровождается рамахиваниями рук со стороны альфы и искусственным обмороком от омеги. Конечно, потом они все посмеются и пойдут гулять вместе, но лишний раз ловить брюнетку от "падения" — не самая веселая работенка.       – Это хорошо. Споешь мне как-нибудь? – Изуку смущенно отворачивается, привычно бормоча что-то похожее на "да". Та гнетущая атмосфера, которая была несколько минут назад, ушла и вместо нее проявилась более теплая, уютная. К ним подходит официантка, кажется, бета... От нее исходит легкий запах карамели.       Шото заказывает макаруны со вкусом шоколада и ванили. Он не очень любит сладкое, но во время таких "посиделок", альфа себе не отказывает. Омега же берет малиновый рулет с кремом маскарпоне. Спустя несколько минут ожидания им приносят заказ. Разговор переливается в более нейтральную тему. Правда во основном говорит Мидория, но это не так важно, ведь им комфортно вместе. Альфа затрагивает тему будущего, кем станет конопатый? Младший учится на инженера, но у него есть хобби, которое он любит.       – Ну не знаю... Наверное, что лучше пойдет. Я знаю много групп, но раз они выступают, значит солист уже есть. А о начинающих я ничего не слышал, – он хмыкнул. – Если не получится, то в инженеры.       Ему нравилось все. Быть свободным, петь, показывая свои чувства будто птица. Или конструировать дома, придумывай разные орнаменты. Быть художником, рисующим целые здания. И выбрать было тяжело, по крайней мере сейчас, так что Изуку оставляет все на самотек. Когда они закончили, к ним подошла девушка, которая принимала заказ.       – Чек раздельный? – она мило улыбается. – Да. – Нет. Изуку вздыхает. Ну вот, опять.       – Тодороки-кун... Мы же с тобой говорили уже! Я вполне могу сам за себя платить! – они и правда не в первый раз проходили это. Альфа всегда покрывается оплатить покупки друга, но тот яростно отказываться.       – Я знаю, но ты же в курсе, что у меня их гораздо больше. – младший ещё раз вздыхает. Как вообще можно с ним спорить? Кудрявый поворачивается к работнице и смиренно говорит:       – Делайте как он говорит. – та неловко улыбается, нажимая какие-то кнопки на своем инструменте и дает чек.       Шото прикладывать карту, смотря на омегу, который надул щеки, сам не замечая, как начал слегка глупо улыбаться.       – Я же о тебе забочусь. – он встает и идет к вешалке. Второй еще немного сидит, а потом встает следом.

***

      После ухода гостя хочется просто послать всех и вся (не то, что он раньше отказывал себе в этом) и лечь в спячку лет так на сто, но жизнь явно не хочет быть милосердной к Бакуго. Из другой комнаты слышится телефонная трель. Блондин со всех сил хлопает дверью, плюя на то, что потом к нему придут соседи с жалобами. Идет за мобильником. Хочется ведь посмотреть, кто решил стать самоубийцей. На экране высвечивается надпись "Дерьмоголовый". Ну да, точно, кто же еще.       – Чего надо?       – Привет, бро, ты скоро? Мы тебя уже 15 минут ждем.       – Ты вообще про что, а?       – Как про что? Мы же решили собраться, чтобы прорепетировать, ты забыл? – чертыхнувшись про себя, Катцуки быстро начал собираться.       – У тебя как язык повернулся сказать такое, дерьма кусок? Не забыл я. У меня были срочные дела! – где-то на фоне послышалось смешки Серо и Каминари. Бакуго их убьет. Точно.       – Ладно-ладно, не кипятись, чувак! Ждем тебя! – альфа бы еще хотел высказать все, что он о них думает, но звонок сбросили.       Блондин надел белую футболку с принтом черного дракона и накинул черную кожанку. Внизу были такие же штаны с массивными ботинками.       Он вышел из квартиры, параллельно запирая ее на два поворота. Идти до гаража, где всегда встречались парни, чтобы прорепетировать, было примерно тридцать минут. На улице было уже давно темно. Ночь. Высокие небоскребы с тонированными зеркальными окнами соседствуют с небольшими панельными двух- одноэтажными домиками, вплотную ютящимися друг к другу. Узкие проулки ответвляются куда-то в глубину, тогда как блестящие всеми огнями реклам шоппинговые зоны, такие, как Гиндза, Роппонги Хиллс или район Одайба, до отказа наполнены машинами, велосипедами и людьми. И жизнь там ни на минуту не замирает даже ночью. Но даже здесь есть небольшие домики, в которых так же горит свет, напоминая о жителях внутри.       Красноглазый заприметил уже знакомый ему дом, подходя все ближе. Альфа открыл калитку, которая не была заперта, проходя на задний двор к двери нужного ему здания. Ребята сидели внутри обсуждая что-то.       – Бакубро, иди сюда! Мы уже думали ты про нас забыл. – показывая свои акульи зубы, сказал Эйджиро. Он был одет так же в белую футболку, а наверху растегнутая рубашка в красно-черную клеточку с джинсами. Также являлся альфой с запахом барбариса.       – Завались!! Я пришел сюда не языком молоть вообще-то, так что все по местам. – Катцуки подошел к ящику, беря от туда ярко красную гитару, вставая на свою позицию.       – Есть, Сэр! – Денки как всегда был одет ярко. В желтый топ, соединенный с сетчатой накидкой и черными шортами, которые явно были не самой приличной длины (хотя кто на это рассчитывает). У вечно хихикающей омеги сегодня, видимо, было хорошее настроение (кто-то помнит когда оно было плохим?). Он радостно и в подпрыгивая шел к клавишам. У желотоволосого был запах лимона. Серо же настраивал аппаратуру своего инструмента.       Когда все было готово Бакуго скомандовал:       – Раз, Два, Три, Четыре!       Пальцы перебирали струны, надавливая, воспроизводя потрясающий звук. Палочки бились о барабаны, клавиши создавали мелодичность, а вторая гитара только добавляла красок. Звук был поистине громким и красивым, разливающимся по гаражу. Все участники трудились из-за всех сил, показывая на что способны. Репетиции и правда проходили не зря. Они еще долго тренировались, меняя ритмы, пробуя все новое и новое.       Спустя долгих два часа все мокрые насквозь вставали с мест (точнее сказать сползали).       – А-а-а-а-а, я сейчас сдохну!!! – стонал Каминари, разлегшись на полу.       – Денки, вставай быстро! Тут не чисто вообще-то, – Ханта подошел, пытаясь поднять друга. – И помоги нам все убрать.       – Кстати, мы так и не решили, что делать с певцом. Есть идеи? – это и правда проблема. Вдруг у альфы появилась мысль, такой маленький червячок, норовившийся ускользнуть, но Катцуки не позволит. Он усмехнулся, доставая свой телефон, печатая сообщение.       – У меня есть один человек на примете, правда я не знаю, согласиться ли он.       – Правда? Хм, это хорошо Бакуго. – улыбнулся бета.       – И кто же это? Кто? А? Кто это? – омега радостно завизжал, падая красноглазому на спину.       – Бля, отъебитесь от меня! Какая разница?! И вообще я пить хочу, так что пойдемте! – он поднялся, хватая свою куртку.       – Куда? – несколько непонимающиэ пар глаз уставились на него.       – Всмысле куда? Я что похож на алкоголика, чтобы один пить? Мы идем в бар. – Бакуго замедлил свой шаг, но не остановился, посмотрев за плечо, одарив всех остальных раздраженным взглядом.       Здание было небольшим. Изнутри раздавались громкая музыка и голоса людей. Компания зашла внутрь, занимая столик.       – Я пошел, вам взять что-то? – спросил Киришима, который вызвался всем взять напитки.       – Мне пива.       – И мне тоже.       – А мне что-то покрепче. – Катцуки сильно измотан за этот день и все, что хотелось — это просто отдохнуть.       Серо и Каминари начали о чем-то болтать, рассказывая друг другу истории, смеясь с ним. Светодиодные лампы горели, создавая блики. Весь клуб был темным и почти не освещался. Здесь были и альфы, и омеги, и беты. Все они были заняты своими делами, а точнее пьянкой. От музыки закладывало уши, а разные запахи смешались, от всего этого голова начинала еще сильнее болеть. Эйджиро как-то долго не было и Бакуго решил проверить, где носит этого придурка. Он встал из-за стола, не обращая внимания на вопросы друзей. Все голоса разносились набатом в его голове, создавая эффект вакуума. Пробираясь через толпу, распихивая людей и не обращая внимания на их негодования, он подошел к бармену. Его знакомого здесь не оказалось, но ждать сил не было. Он заказал себе коньяка, предварительно оглянувшись.       Через несколько минут перед ним стояла стопка алкоголя. Блондин быстро осушил ее, жмурясь от крепости напитка. Жидкость быстро ударила в голову, мешая здраво мыслить. Катцуки встал из-за стола и начал идти в гущу людей. Его тело было накалено, сейчас он хотел снять стресс, а самое верное решение и самый действенный способ — это секс. Это не было чем-то обыденным, но и не было редкостью. Вдруг откуда не возьмись появилась какая-то омега (по крайней мере, ему так казалось), она была низкой, с каштановыми волосами и каре. В ее глазах были словно звездочки. Да она была привлекательной, но ему такие как она были противны. Омега терлась об него всеми своими достоинствами, кокетливо что-то рассказывая, пытаясь возбудить, а альфа и не был против. Такое его уже давно не задевало, потому что ему нужно было просто отвлечься. А вставать на таких как она у него не хотело. Только та привстала, пытаясь увлечь красноглазого в поцелуй, перед глазами появился он. Сейчас вместо этой девушки, которая просто хотела чтобы ее как следует трахнули, стояло веснушчатое лицо полное похоти. Глазки сузились, рот был приоткрыт, показывая пухлые губы. Два изумруда смотрели на него так пошло, показывая все свои желания и намерения. Бакуго резко поддался вперед желая впиться в него, но вместо объекта его желаний снова стояла эта девка, подзывая приступ тошноты.       Он резко отошел от нее, не слушая недовольные крики, двинулся к туалету. В штанах предательски жгло. Быстро заскочив в кабину, сбросив лишнюю одежду он начал водить по стволу, вспоминая то лицо, доходя до нужной разрядки. Он кончил за несколько минут, дроча на него.       Пожалуй, Бакуго нужно будет еще разобрать, почему он вообще это делал и на кого, но сейчас нужно ответить друзьям, которые так старательно его ищут, крича так, что в ушах звенит.