Вечернее собрание

Господа переживали не самый лучший период в своей жизни. Проблемы буквально сыпались на них одна за другой. Первой из них была внезапная смерть отца графа Линдорфа, после которой открылось, что некогда один из богатейших родов Германии ныне практически разорился. После выплаты всех долгов денег осталось совсем мало, и привыкший к неограниченным тратам граф ужасно страдал и в первое время никак не мог отказаться от ставших невозможными излишеств. В результате ему пришлось отпустить почти всю прислугу, но и та, что осталась, спешно подыскивала себе новое место. Только верный Бастилль наотрез отказался покидать своего хозяина, и вместе с ним перебрался жить к графу Каспару. Вторым в полосе этих неудач стал пожар в особняке господина Коппеллы. Эта неприятность произошла по вине самого владельца, который переживал очередной период своей увлеченности взрывчатыми веществами. К счастью, сам Макс и его старый слуга не пострадали, но восстановить дом после такого не представлялось возможным. Средств же, вложенных в ценные бумаги, было у Макса очень мало, и он оказался в крайне затруднительном положении. Достаточно будет сказать, что денег у него не хватало даже на гостиницу, и он вынужден был по примеру Линдорфа поселиться у графа Каспара. Зисси Восс переживал очередное – уже третье по счету – расставание с милой вдовушкой фон К., и был не расположен к разговорам. Вдовушка и впрямь была прекрасна и очаровательна, но обладала крайне несдержанным характером, каковой преимущественно и являлся причиной их ссор. Нетрудно будет догадаться, что главным затруднением в жизни господ являлись деньги, точнее, их почти полное отсутствие. Скажем, граф Каспар никогда не был богат, а его небольшого жалованья капельмейстера едва хватало на содержание дома (высокие гонорары, которые он получал в Парижской опере, остались в прошлом). О прискорбном состоянии средств Макса и Линдорфа уже было сказано, а господин Восс, будучи третьим сыном в семье, не мог рассчитывать на внушительную поддержку родных и, впоследствии, большое наследство. На что же жил господин Нобусама по-прежнему оставалось загадкой, поскольку японец постоянно путешествовал, едва ли устраиваясь где-либо на службу, а о своей семье он ни разу не заговаривал. Таким образом, нынешним вечером господа собрались в дом Каспара для обсуждения этой важной и очень деликатной темы – их стесненного в средствах положения. Стол уже был накрыт Бастиллем на шестерых. Нет-нет, вы не ошиблись, господ по-прежнему было пять, но лакей фактически являлся не слугой Линдорфа, а другом. А если вспомнить, сколько раз он оказывал посильную помощь и другим господам, несложно будет понять, что его уважали и к его мнению прислушивались. В последнее время он исполнял роль слуги только на людях, но, впрочем, редко кто посещал небогатый и печальный дом меланхоличного Каспара. Бастилль поставил на стол две бутылки великолепного вина четырнадцатого года. - Последние, - немного виновато информировал он остальных и ловко откупорил бутылки. Каспар лишь философски пожал плечами в ответ. В полном молчании господа и слуга приступили к ужину, тишина нарушалась лишь звяканьем столовых приборов и чуть слышными вздохами. Погода, казалось, полностью соответствовала неважному настроению собравшихся в гостиной людей: уже неделю солнце не показывалось, скрываясь за мрачными лиловыми облаками. Дождь время от времени прекращался, но почти сразу же начинался снова. В саду надрывно выл ветер, и даже горевший камин не мог прогнать царившей в комнате промозглой и сумрачной атмосферы. «Кстати, давно надо бы прочистить трубы», - мимоходом отметил про себя Бастилль. Но были в жизни собравшихся людей положительные моменты. О главном из них уже после того, как все подкрепились, рассказал господин Коппелла: - Мне удалось получить зелье вечной жизни, - скромно начал Макс. – Моя работа основывалась на трудах Парацельса и ныне мало кому известных французских алхимиков. И сейчас я с полной уверенностью могу заявить вам, господа, что, выпив его, мы сможем избежать смерти. В первоначальный вариант зелья вкралась досадная ошибка, которая стоила мне волос, - тут Коппелла обескуражено показал руками на свою голову. – Но сегодня я принес снадобье сваренное по правильному рецепту. Остальные уже не раз слышали о его опытах, порой, как уже стало понятным, весьма опасных (особенно, если учесть, что большую часть своих снадобий он проверял на себе). Кстати, это и являлось основной причиной того, что к Максу люди заходили редко и предпочитали ничего не есть и не пить из его рук, опасаясь стать жертвой очередного эксперимента чересчур пытливого алхимика. Господина Коппеллу немедленно начали поздравлять, восхваляя его недюжинные знания и умения. Он лишь отмахивался, улыбаясь, и собственноручно принялся разливать таинственный напиток. - А мы точно с него не облысеем? – с подозрением спросил по праву гордящийся своими волосами граф Линдорф. - Нет, конечно! - возмущенно замахал руками уязвленный Коппелла. И ехидно спросил: - Ты что же, сомневаешься в моих способностях? Линдорфу ничего не оставалось, кроме как отрицательно покачать головой и решительно выпить зелье: - Гадость какая! – поморщившись, сказал он. - Извини, сахару не добавил! – парировал Макс. И с неподдельной иронией уточнил. - И вина тоже! Остальные выпили напиток без пререканий, но без удовольствия, причем Бастиллю также досталась порция. - Итак, теперь, когда проблема смерти перед нами не стоит, можно обсудить и другие, более насущные вопросы, - взял инициативу на себя Каспар и коснулся своей бороды, что он нередко делал, когда волновался. – Я предлагаю нам всем поселиться в одном доме, который присмотрел господин Восс. Особняк достаточно велик, но денег на его содержание будет куда как меньше, это уже точно рассчитано Бастиллем. Есть какие-либо возражения? Возражений не последовало, ибо предлагаемый вариант и впрямь был лучшим в создавшейся ситуации. - А не подумают ли про нас чего-либо плохого? – несколько смущенно произнес Нобусама. - Что вы имеете в виду? – спросил господин Восс, но тут же поняв, что имел в виду японец, залился краской и умолк. - Особенно про графа Линдорфа, конечно, - раздраженно хмыкнул Макс. – Да его любовницы, если возьмутся за руки, смогут трижды опоясать этот особняк! - Скорее четырежды, - самодовольно уточнил нескромный граф Линдорф. Его отношения с прекрасным полом всегда складывались крайне удачно для него самого. Он постоянно влюблялся, и редко какая дама могла устоять перед его чарами. Вдоволь же натешившись с очередной возлюбленной, он незамедлительно расставался с нею, чуть только заметив очередной подходящий объект. Причем в силу его обаяния ему все это сходило с рук, а покинутые особы вспоминали графа исключительно добрыми словами и загадочно улыбались. - Или про Бастилля, - продолжил Макс. – Его роман с графиней Р. наделал много шума в высшем свете. - Вот именно, - подтвердил оправившийся от смущения Зисси. – Да не нашлось бы ни одного мужчины старше 17 лет, который не желал бы, чтобы она одарила его своей благосклонностью! Но все попытки растопить ее холодность оставались тщетными. - В том числе и твоя, - с легкой улыбкой уточнил граф Каспар. Зисси Восс сделал вид, что не заметил этой дружеской подколки и договорил: - И только Бастиллю удалось заставить графиню забыть о всяческих приличиях. Чем же ты ее пленил? – Ему не удалось полностью скрыть зависть в голосе. - Пением, - коротко ответил Бастилль. Он не любил распространяться на эту тему. Господин Восс не понял, являлось ли сказанное шуткой, но решил не продолжать расспросы. После недолгих колебаний все согласились с планом Каспара. - Ну что ж, раз возражений более нет, объявляю наше собрание закрытым, - подвел итог владелец дома. - Да, и, кстати, теперь мы можем больше времени посвящать совершенствованию своих навыков игры, - резюмировал Коппелла. – Торопиться нам сейчас незачем. - Жаль, конечно, что не все сейчас ценят нашу музыку, - сказал Нобусама. – Но кто знает, что может случиться лет, скажем, через двести?