вендиго

она такая красивая, сука. смотрю, как она крутится перед зеркалом в сетчатом топе, прежде чем забраться ко мне на диван, так медленно, как кошка, с улыбкой облизывая зубы. не дышу, когда она трётся щекой о мою щёку и подпевает мне на ухо the doors, рассказывающим нам из колонок про дикое дитя. она красит губы чёрной помадой и выглядит как одна из тех блядских пугающих куколок, популярных в 2007-м. кто жил тогда, бесцельно шастая по чужим альбомам вк, тот поймёт — остальным соболезную. она такая крутая, что я могу не выходить на улицу, проводя с ней одной дни и ночи, дни и ночи, дни и ночи, дни и старые друзья недолго писали мне в соцсетях, ещё реже звонили, прежде чем забить на меня окончательно. это к лучшему, скажу я вам. будь на то её воля, я бы познакомила её со всеми друзьями, и каждый сказал бы мне, что я ебучая счастливица, хз чем заслужившая такой вот чёрный алмаз. все полюбят её. если нет, мне их жаль, буквально. дело не в том, что я стыжусь её и наших отношений, нет, я готова орать о них, запрокинув голову, во дворе дома консервативной чопорной бабули, орать, даже если меня обольют мочой из детского горшка, даже если на меня скинут утюг, и он разобьёт мне череп — я буду орать, сотрясая криком свой ящичек в морге. она просто не особо любит всю эту публичность. она не любит — и я не люблю. от меня остаётся всё меньше… меня? меня прежней, наверное. что ж, это к лучшему, скажу я вам. чем меньше меня, тем больше её. чем я тише, тем она громче. чем я бледнее, тем ярче, темнее она. это симбиоз. я горда быть частью чего-то настолько прекрасного. она моя жизнь, моё сердце, мой самый близкий человек, моя драгоценная девочка. как жаль, что я не могу познакомить её с мамой. мы не общались уже пару месяцев. ей бы понравилась моя детка. мы бы пошли гулять в парк, как когда я была ребёнком, покормили бы голубей… даже жаль, что я не могу пойти. не могу познакомить. буквально. неделю назад моя девочка оттяпала мне вторую ногу и съела её у меня на глазах, облизывая улыбающиеся нарисованные губы. чёрная помада размазалась по подбородку, мешаясь с моей кровью, и с тех пор вместо ног у меня две перебинтованные культи, и ведь это только начало. ничего, ей ведь нужно есть, а она по-другому не может. ведь куда важнее то, что она очень любит меня — то, что от меня оставляет. жаль, что со временем этого будет всё меньше. её любви, а не моего мяса — без второго-то я ещё как-нибудь…