Продолжение темных коридоров

– Не будешь подкалывать, – ухмыльнувшись, произнес Харучие, опираясь подбородком на рукоять. – Теперь точно веришь, я вижу, – разглядывая её, комментировал он. – Дурак! – смущённо ответила она и прикрыв руками грудь села на диван. – Зачем прячешь? Я же всё видел, – спросил он и, облизав лезвие катаны, сел рядом с ней, отложив оружие в сторону. – Аа... – она хотела что-то сказать, но Санзу занял её рот своим языком, давая попробовать на вкус кровь из свежего пореза. Акита почувствовала металлический вкус, когда они вновь слились в поцелуе. Для неё это было весьма необычно и даже в каком-то смысле заводило не меньше, чем Харучие. Незаметно по спинке дивана девушка спустилась чуть ниже, оказавшись под Санзу. Её ноги уже были в районе его спины, а руки цеплялись за плечи, когда он нависал над ней. Кровь, что шла из языка вместе с его слюной, заполнила уста девушки, половину которой она проглотила. Наигравшись с язычком Акиты, парень отпрянул и оставил на её подбородке след своей крови, а она же в свою очередь слизала его. Отцепив руки и ноги девушки от себя, Харучие вернулся в сидячую позу и снял рубашку, откинув её куда-то за диван. Затем он взял катану и ловко сделал себе не глубокий порез на животе, а после воткнул её между подлокотником и сидушкой дивана. Акита же вскочила, подминая ноги под свои ягодицы и не понимая, что он задумал, когда с его пресса сочилась кровь. – Облизывай, дорогая... – указав пальцем на кровоточащую рану, с наглой улыбкой заявил Харучие и, прихватив косячок со стола, подкурил его. Малость потушевавшись, она всё же робко припала лицом к его животу и аккуратно провела языком по кровавым дорожкам. Акита медленно водила языком по рельефу пресса, а потом, нежно прижавшись губами к его порезу, начала облизывать, отправляя красную жидкость к себе в гортань. Харучие с упоением наблюдал за этим: её обнаженная грудь лежала на его бедрах, а руки на животе и блондинистые волосы, раскиданные по хрупкой спине. Границу кайфа превышало чувство того, как Аки водит своим языком по его коже, иногда всасывая в целях добыть больше пьянящей алой жидкости. Всё это вкупе со свежей раной доставляло больше необычных ощущений. Выпуская дым, он положил руку на её макушку и погладил, блаженно закатывая глаза. На что Акита приподнялась, усаживаясь на его колени. – Я тоже хочу, дай попробую... – смотря на косяк в его руках, попросила она. – Ладно... вдыхай... – согласился он и, не слабо затянувшись, вторгся в её уста, а она вдохнула дым, от чего голова немного закружилась. Оторвавшись от его губ, она отдышалась, а Харучие провёл двумя пальцами по острию лезвия катаны, выпуская красную жидкость наружу из свежих ранок. И этими пальцами он провёл по губам девушки, окрашивая их в алый, а потом и вовсе отправил их прямиком в её уста. Акита поняла, что делать без слов, начав облизывать его пальцы и посасывать. Он же положил вторую руку между её бедер, сжимая нежную кожицу. Осязание того, как её язык проходит между его пальцев, будоражило Санзу, а также вместе с этим слабый звук причмокивания вызывал новые желания. Убедившись, что кровь остановлена, он вытащил пальцы из её уст, оставляя нить слюны вместе с кровью. Взяв катану и заставляя смотреть на это Акиту с разинутым ртом, провёл остриём над своей грудной клеткой. Вернув оружие в то же положение, он, играючи бровями, кинул на неё взгляд с намёком. Когда кровавые дорожки побежали по его груди, девушка, в этот раз не робея, вернулась на коленки Харучие, прильнула к его твёрдой груди и начала слизывать кровь, язык проходился по напрягшимся от возбуждения соскам. Он же сжимал её бока, ловя экстаз от движений Акиты. Время словно остановилось, сколь прекрасны были ощущения и эстетика сего вида. – Сейчас не бойся, будет весело, – произнёс Санзу с возбуждённым блеском в глазах, подняв от своей груди девушку за подбородок. Взяв катану за оба конца, он очень аккуратно провёл остриём под грудью Акиты и сделал маленький не глубокий порез. Зажмурив глаза, она вздрогнула от боли. – Возьми бутылку и лей себе неспеша на грудь... – приподняв уголок губ, заявил Харучие. – Ты меня и вправду напугал... – сказав это, она потянулась за бутылкой вина и в этот момент Санзу шлёпнул её по заднице. Акита пискнула и даже дёрнулась от неожиданности, вызывая у парня ухмылку своей реакцией. Вернувшись на его колени, она откинула волосы обратно за спину и начала медленно лить бордовый напиток на свою грудь. Кровь, смешавшись с вином, создала экзотический коктейль, который Харучие начал быстро слизывать, наслаждаясь вкусом. Вино лилось каплями, попадая ему в рот вместе с кровью. Санзу не только слизывал, но и успевал оставлять засосы, покусывая мягкие груди девушки. Он обсасывал затвердевшие горошины её сосков, пачкая свои губы в крови и вине и тут же слизывая. – Твоя кровь, как сахар, даже слаще... – промолвил он, пройдясь носом по ложбинке между её грудей. – У тебя она на носу... – путаясь в сочетании слов, произнесла Аки и приблизилась к его лицу, слизывая пятно крови с кончика носа. Вино заканчивалось, он слизывал последние капли с её сосков и, усадив Акиту на диван, взял катану. – Сиди смирно... – произнёс он, встав с дивана. Находясь напротив её, Харучие поддел лезвием край трусиков Аки с боку и разрезал его. Шимуро замерла, а он проделал тоже самое и со вторым краем. Затем, отложив катану в сторону, он уложил её на лопатки. Сердечко Акиты ёкнуло, когда Санзу сдёрнул ажурную ткань, откидывая в сторону. Она осталась абсолютно нагой. Сам же он навис над ней и его рука прошлась по её выпирающей косточке таза до внутренней стороны бедра. Хару там и остановился и провёл пальцами по её промежности, с этим подмечая, что там у неё уже довольно мокро. – Харучие, пооодожди... ахмм... – пыталась остановить его Акита, как его пальцы проникли внутрь, а губы всосались ей в шею. Утопая в ней, Санзу ходил по её шее, губам, плечам, кусая и целуя... У него с блеском получалось кружить этими действами ей голову, выбивая девушку из всякой рациональности, и подвести свою первую любовь к тому, чтобы она сама захотела его. Пусть они не трезвы, но он просто торжествовал в своём подсознании. Она совершенно не сдерживала стоны, между этим мыча от удовольствия и цепляясь за его крепкую спину. – Готова? Теперь я не остановлюсь... – заявил парень, обжигая её ухо разгорячённым дыханием. – Да... Ах... – ответила она, постанывая, когда его палицы надавили на нужную точку. «И первым, кто тебя трахнет, всё же буду я и никто больше» — с этими мыслями Харучие подхватил Акиту под ягодицы и, подняв на руки, понёс в сторону спальни. В пути до кровати Санзу терзал её губы, а она уже ловчее гуляла своим языком у него во рту, на что он ещё крепче сжимал её ягодицы, впиваясь в нежную кожу и заставляя её мычать ему в уста. Добравшись до кровати, парень пал на неё, подмяв полностью под себя Акиту, отчего она тяжко вздохнула,. обжигая дыханием его ключицу. Хару превосходил девушку по весу, но сейчас ей это даже понравилось, быть придавленной под весом его тела. Обещание будет исполнено, о чём и говорил звон пряжки ремня, а затем и откинутые в сторону штаны, помимо ремня, он остался в его руках. Возведя руки над блондинистой головой, Санзу крепко закрепил их друг к другу этим самым ремнем. Тем временем Акита немного смутилась, увидев его стоящий член сквозь ткань трусов. – Я, кстати, этим ремнём того ублюдка задушил... Помнишь? – нагнувшись над её ухом, заявил Хару и принялся кусать и облизывать девичьи уши. – Помню... – неловко улыбнувшись, ответила Шимуро, дёргая пальчиками рук. – Что ты так смотришь? Он всегда в таком положении, когда ты рядом, – приподнимая её за бедра, произнёс Харучие. «И даже стоит мне о тебе подумать...» Сняв последний элемент одежды, Санзу его отбросил, даже не глядя куда, оказавшись с девушкой в равном положении. Затем он, прижавшись голой плотью члена к её вагине, начал тереться, вызывая у Акиты смешанные чувства желания и смущения. Мокрая дорожка уже стекала из её влагалища. Парень, поняв, что смазка не пригодится, начал постепенно входить, а потом одним лёгким движением зашёл в неё полностью, чем вызвал приглушённый вопль. Плева была порвана и стенки влагалища сжимали его твердый член. Харучие был на пике от осознания того, что слился со своей любимой. С самой главной участницей его грязных и влажных фантазий, которые были в его голове ещё с юношеских лет. Постепенно он начал наращивать темп с медленного на более быстрый. В миг помещение комнаты заполнилось мычанием девушки и стонами, которые ласкали его слух. Акита обвила его пояс ногами, прижимаясь теснее, а он осыпал её шею укусами и глубокими засосами. Уже более ускоренно он двигался в ней, приближаясь к её устам и активно соприкасаясь с язычком. Девушка хотела снять проклятый ремень со своих запястий и расположить руки на его плечах, чего ей Санзу не давал сделать. Когда он понял, что Аки получает удовольствие, ускорился. И, в конечном итоге, Хару, почувствовав что вот-вот кончит, вышел и окончил на её бедра. – Встань на колени спиной ко мне и нагнись, – произнёс он, шлепая девушку по бедру. – Хару... мх... Сними этот ремень... он мешает уже... – пробормотала она, уткнувшись лицом в одеяло. – Нет... пусть пока будет... – хмыкнув, ответил розоволосый, помогая встать ей в нужную позу. Когда Акита хорошенько прогнулась, перед ним открылся эротичный вид на её стройную спину и попу. Сжав крепко девичью ягодицу, он резко вошёл глубже чем до этого, уже слыша её мычание перед собой. Пуская руки по спине блондинки и, вместе с тем, осыпая её светлую кожу багровыми следами, он неспеша двигался. Закончив ревностно оставлять метки на её спине, он выпрямился и начал ускорять движения, уже вдалбливаясь в неё по самое не балуй. Закатывая глаза в полной неге и потеряв умение нормально дышать, она издавала из своих уст звуки блаженства. Стонала она в дуэте с Хару, тонущим в эйфории от её образа и того, насколько она узкая. Он крепко прижался к её спине, сливаясь с ней полностью. «Моя, только моя! Аки, принадлежит только мне...» — проносился навязчивым эхом голос в его мыслях. Совершенно новое чувство накатило вместе с другой палитрой на Акиту. Это был оргазм. Девушка кончила. Заметив это, Харучие вытащил член из неё и снял ремень с её запястий, а затем поменял позу вновь на миссионерскую. Вдохнув как можно больше воздуха, которого чертовки не хватало, девушка вновь почувствовала его внутри себя. Санзу припомнил, что она в прошлом была достаточно ловкой и ему было откровенно интересно, способна ли сейчас использовать эти навыки. – Аки, закинь мне ноги на плечи... – попросил он, облизывая свои иссохшие губы. Кивнув, она так и сделала, а после он вошёл в неё и начал яростнее двигаться, заставляя её вскрикивать от наслаждения. Девушка обвила его плечи, будто плющ руками и ногами, царапая его спину и кусая мочку уха. Харучие же сжимал её бедра и, отвлекая от своих ушей, снова и снова врывался ей в уста. На её втором пике оргазма, Санзу, не вытаскивая, поменял позу и уложил Акиту на лопатки, при том оставляя одну её ногу на своём плече. Девушка же второй обвила его спину, ощущая глубокие толчки внутри себя. Она прикусила нижнюю губу, сжимая пальцами уголок одеяла. Хару крепко сжимал оба её бедра, осязая её кожу и щипая, при том целуя коленку, что находилась на его плече. Ему слишком мало, когда она не прижата к нему полностью. Санзу, взяв её под спину обеими руками, поднял дамское тельце и, меняя положение на сидячее и придерживая член, усадил Аки прямо на него. Она держась за его крепкие плечи выгнулась обратно, издавая гортанный стон, а Харучие, подняв ножку блондинки, закинул себе на плечо. Ловкость Акиты вызвала для парня новый спектр удовольствия от наблюдения за её гибким телом. Сейчас и она двигала на встречу бедрами в такт его движениям, нагоняя новую волну экстаза. Он поднимал её за бёдра то вверх, то вниз, то входя по самое основание, то почти выходя. За один вечер многие эротические мечты с Аки, он смог исполнить. Однако это лишь малая часть того, что он себе представлял. Ещё тогда в клубе он рисовал себе в голове, как раскидывает её на диване в какой-нибудь випке. Или вечер в ресторане, он видел в своем воображении, как рьяно её трахает в том туалете или на барной стойке. Но где и в каких позах он хотел Шимуро, Харучие не скажет, ей остаётся лишь догадываться. В процессе время совсем потеряло свой смысл, они утопали друг в друге, пока за тёмными жалюзи виднелся алый шлейф рассвета. Отпустив аккуратно ножку девушки, он дал ей прижаться к себе плотнее. Акита же ускорила свои движения, быстрее растворяясь в удовольствии, оргазм был близок. С громким стоном она достигла апогея наслаждения и, кончив, пала щекой на ключицы парня, дыша с ним в унисон. Харучие тоже был близок к вершине удовлетворения, посему, отдышавшись, он вышел из девушки и окончил на её живот. Он устало завалился на спину, находясь уже под своей пассией. – Хару... даже не думай, я так спать не буду... – устало пробормотала Акита. – Ты о чём? – спросил он, слабо сейчас понимая о чём идёт речь. – Я о том, что ты сделал на мой живот... – ответила девушка, пытаясь привстать. – Чёрт... так в падлу вставать... – недовольно пробурчал Санзу. Но всё же он встал и, достав из тумбочки салфетки, обтёр ножки и живот обессиленной Акиты. Затем, протерев и себя на скорую руку, сам улёгся, повернул девушку к себе лицом и крепко обнял. Обед Акита проснулась от того, что кто-то перебирал её волосы. Открыв глаза, она обнаружила себя совершенно голой в объятиях Харучие. Он курил косяк и перевёл взгляд на её удивлённое лицо, почувствовав, что она начала копошиться. «Всё же, мне это не приснилось...» — с этими мыслями к ней пришло осознание того, что у неё болит голова и ощущается некая апатия. Боли головные это меньшая проблема, вместе с этим у неё болели ноги и её промежность. – Дай мне... покурить, – попросила Шимуро, медленно потянувшись к папироске. – Тебе плохо после вчерашнего? – спросил Харучие и дал девушке косячок. – Эм... Ну... голова болит... – смущённо ответила она, затягивая горький дым, при том ощущая его стоящий член, что упирался ей в живот. – И как тебе ночь? Без учёта того, что ты была под таблетками? – поинтересовался Санзу, забирая косяк из пальчиков девушки. – Ну... неплохо... – залившись краской, ответила Акита. «Мне понравилось... но я не могу сказать это в слух... боже... что со мной не так...?» – Мне вот интересно, ты ко мне хоть что-то чувствуешь? – полюбопытствовал Харучие. «Ха, первый раз у кого-то такое после секса спрашиваю... Хотя, мне такое вообще первый раз интересно» — подумал парень, поглаживая спутанные светлые локоны, рассыпавшиеся по его груди и спине девушки. «Ну... если всё же мне приятны его прикосновения и мне не противно его общество...» – девушка задумчиво посмотрела в его глаза и отвела взгляд в сторону. – Пожалуй, да... – с нотками неловкости ответила Акита. – А что именно? – спросил Санзу, желая услышать конкретный ответ, ибо неточные казались ему скучными. – Ну... Это... Любовь, наверное... – тихонько пробормотала она, отчасти запинаясь а словах. – Точно или наверное? – приподняв уголок губ, переспросил он и потушил косяк. – Хватит! Я уже сказала! – вскипая от смущения, вскрикнула Акита и попыталась повернуться к нему спинной, но Хару не позволил этого ей сделать, сильнее прижимая к себе. – Ладно, я понял тебя... – самодовольно ухмыльнувшись, произнёс Харучие и провёл ладонью по её спине. – Мне надо помыться... – заявила Акита. – Да? Тогда вместе пойдём, – присев, согласился Санзу. – Я и одна могу... – смущённо ответила Шимуро и попыталась встать с кровати, попутно прикрываясь одеялом, которое с неё резко сдёрнул парень. Когда она встала, ноги подкосились и она едва не упала, но Хару смог её вовремя поймать и обратно усадить на ложе. – После вчерашнего, ты вряд-ли сможешь добраться до ванной, поэтому однозначно идём вместе, – встав с кровати, он подхватил её на руки и понёс в сторону ванной, исчерпав всякие возражения со стороны Акиты. Быстро наполнив вместительную ванну водой, Харучие усадил девушку между своих ног. Ей было немного неловко в таком положении, но всё же она начала намыливать своё тело. Намылив себя, Санзу решил помочь и Аки, проскользнув мыльными руками по изгибам ее талии он прошёлся ладонями по груди, а затем по её животику, пока она краснела и распределяла шампунь по своим волосам. Когда его руки переместились на её спину, которую он начал мять и намыливать, Акита вздрогнула, но шампунь смыла с волос. – Может поможешь мне немного, а то через тебя тянуться к ногам сложновато, – заявил Санзу, вытягивая ноги. – Хорошо... – потушевавшись, она согласилась и начала намыливать ему ноги. – Я думаю пора бы полностью смываться... – заключила Акита. – Ага, но стоит ещё посидеть и отмокнуть... – заявил Харучие и, смыв с себя всё мыло и шампунь, помог встать девушке. Он держал ей душ, поливая в нужных местах, и придерживал за талию, поскольку стоять на ногах она не могла. Сменив воду в ванной, они вернулись в то же положение. Парень расслабился и откинул голову назад, укладывая себе на грудь макушку Аки, прижал её к себе плотнее. –Подожди-ка... Харучие, что это мне в спину там упирается? – сконфуженно спросила она. – Доказательство, того, что ты меня провоцируешь, одним своим видом... – прошептал он ей на ухо. – ... – Акита предпочла промолчать, ибо поняла подтекст его слов. – Тебе бы сейчас дыхание задержать... – хмыкнув,. заявил парень. В этом случае Санзу решил сделать всё молча, раз она делает вид, что ничего не слышит. Без явного предупреждения он ловко нагнул девушку, прижимая за тонкую шею лицом ко дну ванной, оставляя её голову полностью под водой. Возвышаясь над ней, он резко вошёл и начал с грубых движений. Это действо обескуражило Акиту, но воздуха было пока что достаточно, а его интенсивные движения вновь пробудили бабочек в животе. Руки Харучие, давили именно с той силой, от которой она, уткнувшись щекой в итальянский мрамор, не могла даже дёрнуть головой. Санзу не сбавлял темп, от чего она еле сдерживала внутри себя стоны и воздух. Ещё чуть-чуть и она откроет рот, выпустив кислород. Что самое странное, Акиту в трезвом уме это возбудило не на шутку. От удовольствия, граничащего с безумием, она цеплялась руками за стенки ванной, но будто назло они соскальзывали обратно на дно. Хару не жалел сил и даже начал давить второй рукой ей на живот, поднимая ощущения на новый уровень. Теперь Акита не смогла сдержаться. Она раскрыла уста и простонала в воду, едва не задохнувшись. Заметив, что вода над головой девушки запузырилась, Санзу её поднял за шею и, вытащив член, сел вместе с ней в обратное положение. – Ахх... Боже... – простонала она и, вбирая воздух в лёгкие, как в последний раз, откинулась головой на плечи Хару. – Я бы мог продолжить, но, думаю, ты уже устала, – довольно улыбнувшись, произнёс Санзу. – Ты хочешь, чтобы я ещё неделю не могла встать на ноги? – спросила Акита, полностью распластавшись на Хару. – Почему нет? Тогда ты от меня никуда не смогла бы уйти... – укусив её за ушко, заявил он. – Не забывай, что у меня всё ещё есть работа... – вздохнув, ответила девушка. «И эта работа меня устраивает...» – О, насчёт работы. Я слышал, тебе Майки сказал тату группировки набить... – промолвил немного недовольно Хару. – Что, прям обязательно? – нахмурив брови, спросил он. – Да... Отказы тут не принимаются... – монотонно пробормотала Акита. – Чёрт... И где колоть будешь? – поинтересовался Санзу. – Не знаю... Скорее всего где-нибудь в районе таза, чтобы для лишних глаз не видно было... – рассуждала Шимуро. – Не стоит, там слишком больно... «Нет... Я не хочу чтобы кто-то видел тебя с задранной одеждой...» – Лучше на запястье набей. – Может... ты и прав... наверное, так и сделаю... – согласилась Акита. Закончив с водными процедурами, Хару помог добраться девушке до кровати. Она задумчиво сидела, пока он одевался. – Ты всю мою одежду изодрал... И как мне домой ехать? – спросила Акита, криво посмотрев на парня. – Хм... Можешь взять мою одежду, но я тебя сегодня точно не выпущу отсюда. Ты даже ходить не можешь, – объявил Санзу и полез в шкаф. – Эх... – вздохнула она. – Работы много набралось, хотелось бы раньше этот вопрос уладить... – пробормотала Акита. – Не парься так. Ты вчера на задании была, так что забей на работу, – вторил Харучие и, достав с полки шкафа чёрную рубашку, дал её девушке. – А бельё? – начав одевать рубашку, спросила блондинка и вопросительно изогнула бровь. – Без него походишь, – ухмыльнувшись, заявил парень, заставляя её смутиться своими речами. – Рубашка на тебе тоже хорошо сидит. – Пф... Спасибо... – пробубнила она. Акита пластом лежала на кровати, а Санзу пошёл на кухню делать чай. И, уже вернувшись с кружками, что поставил на прикроватную тумбу, улёгся рядом с девушкой и обвил её талию руками, лицом он уткнулся ей в грудь. Наконец, она смогла себе признаться в том, что его тепло ей приятно и не чуждо. Аки положила ладонь на его розовую макушку и пальчиками начала перебирать его слегка влажные волосы. Хару же слышал, как быстро бьётся её сердце, он чувствовал робость в её движениях. «Скорее всего она к такому не привыкла, но со мной для неё это должно стать нормой» Сколь бы прекрасно не было такое времяпрепровождение, но их идиллию оборвал звук телефона, которой на миг разозлил Харучие. – Блять, да хер ли от меня надо... – прорычал парень, заставляя себя оторваться от мягких грудей любимой. – Ало, ты что опять мне собрался мозги выносить?! – на экране светился номер Коко, что ещё больше взбесило Санзу. – Слыш, сбавь обороты, дебил, – грубо ответил Хаджиме. – Где Шимуро?! Я поехал к ней за ответами, а её дома нет. Где она?! – Она у меня, отъебись от неё со своими бумагами, тем более она вчера на задании была. – в не менее грубом тоне заявил Харучие. – Поэтому иди нахер, – обрезал он и скинул трубку. – Там что-то важное? – немного поняв суть их диалога, спросила она. – Неа, забей... – отпив немного чая, вторил Санзу. И пяти минут не прошло, как телефон вновь зазвонил, вот только это уже был не Коко, а тот, кого нельзя слать куда подальше. – Харучие, что с Аки-сан? – спросил Майки. – Она ногу вчера подвернула, когда мы из ресторана выходили, поэтому она у меня, – парень начал вновь придумывать на ходу отмазки. – Приезжай сейчас в ресторан, дело есть, – приказал Сано и скинул трубку. – Так, мне надо свалить сейчас, надеюсь ненадолго. Если хочешь, можешь что-нибудь себе приготовить поесть, пока меня не будет, – объявил Харучие. – Тебе же сейчас Майки звонил? – поинтересовалась девушка, заметив, как его голос сменился на более серьёзный. – Ага... – кинул он и, сменив полностью одежду на костюм, слинял из квартиры. Оставшись наедине с собой в квартире Харучие, она малость призадумалась. После разговора с ним, да и вообще последнее время, проведенное в его обществе, заставляет пересматривать её отношение к некоторым аспектам в своей жизни.