Тогда падал снег

      Аккуратная стопка тетрадей с хлопком приземлилась на стол. Юхика окинула её скептическим взглядом и поджала губы. Гора домашнего задания ждала её весь сегодняшний день. И вот, наконец, вернувшись из Агентства, Юхика принялась за него.       Ручка скользила по бумаге, оставляя тёмный чернильный след. Юхика выводила кандзи небольшими, изящными, с филигранными чёрточками на концах. Почерк у неё сформировался ещё в начальной школе и выглядел как у самой прилежной ученицы. Все буковки были одинаковыми: ровными, небольшими и тонкими, словно их создатель. Наверное, это было странно, но Юхике казалось, что все буквы, которые она пишет, выглядят точь-в-точь как она. Хотя она и была прилежной ученицей подстать своему почерку, и без гордости за это не обходилось.       На улице темнело. Сумерки медленно обволакивали высоченные здания Йокогамы, укутывали прохожих своей тусклой вечерней шалью. Юхика бросила взгляд на окно. Темно так на высоте… Она задумчиво прокрутила ручку в пальцах, потянулась, вывернув руки вверх, и зевнула.       — Юхи-чан, — послышался приглушённый дверью материнский голос из соседней комнаты, — ты закончила?       Юхика ещё раз зевнула, мотнула головой и встала из-за стола.       — Ужинать?       — Ага, — голос мамы стал громче. — Пора уже.       Закрыв тетрадь с сочинением, Юхика погасила яркую настольную лампу. В комнате сразу же потемнело, а за окном стали ярко мерцать огоньки чужих квартир и уличные фонари. Ночная Йокогама, большая и пропитанная историями людских жизней, казалась Юхике величественной. Даже таинственной. Хотя Юхика и видела много чего в родном городе, благо они с мамой частенько выбирались погулять, но ведь вряд ли один человек сможет охватить всё. А Юхике хотелось узнать побольше, ей казалось, что она не видела практически ничего. Да она даже про мамину работу толком не знала. Сеть банков Судзуфую уже давно прочно заняла своё место в Йокогаме и только расширялась в префектуре Канагава, а в некоторых соседних префектурах даже открылись филиалы. А она… Эх, мама словно ничего не хотела рассказывать. И хотя стоило заговорить об этом, мама никак её не прерывала, даже сама начинала рассказывать что-то, однако спустя время Юхика понимала, что они ушли куда-то не туда. А маме вдруг тут же оказывалось нужно сделать что-то срочное (и, конечно, по работе), так что разговор заканчивался ничем.       Юхика примерно знала, что такое бизнес, но только из учебников по экономике. Благо уроки она не прогуливала, училась прилежно, а гуманитарные предметы, особенно связанные с человеческой деятельностью, ей нравились. Но вот мама почему-то считала, что рассказывать Юхике про её дело это лишнее. Не говорила это напрямую, даже, казалось, была довольна, что Юхика интересуется, как там у Чиефи складываются отношения с партнёрами, но когда дело доходило до подробностей, мама сразу же начинала говорить общими фразами, не вдаваясь в подробности. Юхика поджимала губы, еле слышно цыкала и пожимала плечами. Считает её маленькой, конечно, что девочке в четырнадцать понимать в сложном устройстве своего дела, тем более ещё такого обширного и важного. Да? Видимо, мама считала, что да. Юхика не настаивала на искренних разговорах о деле семьи Судзуфую, раз мама не хотела. Да и не то чтобы обижалась. Маму Юхика уважала, уважала настолько, насколько это было возможно. К женщине, ещё и занимающей столь высокий пост, отношение в Японии было неоднозначным. Чиефи сама знала, что многие конкуренты не воспринимают её в серьёз. Да, вежливо кланяются на встречах, пожимают руки, но она ведь женщина, которой по иронии судьбы досталось в наследство такое состояние. Ждали, когда Чиефи оступится, начнёт терять хватку, в итоге лишится влияния, а потом и вовсе уйдёт с горизонта, затерявшись среди разорившихся предпринимателей. Не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы заметить это, вот Юхика и просекла. Но Чиефи и не думала отдавать бразды правления кому-то, оставив дело, которому она посвятила полжизни. Улыбалась всем тем, кто надеялся на её скорый уход из бизнеса, советовал поскорее снова выйти замуж и оставить руководство мужу, кивала, но делала всё по-своему.       — А что у нас? — спросила Юхика, выглянув из-за материнской спины, и обрадованно ахнула. — О, яблоки!       — Нравится? — мама улыбнулась, подвигав плечами. — Подарили. Котаху-сан из корпорации Акиро. Помнишь её? Сотрудничает с нами, на твоё десятилетие ездили вместе с ней и её сыном в Токио.       Разумеется, улыбчивую и добродушную Котаху Юхика помнила. Вроде бы они с мамой даже были подругами.       От внезапно накатившего лёгкого приступа радости, Юхика захихикала и прокружилась по кухне. Яблоки! Она любила эти сочные яркие фрукты, но покупала их мама нечасто. Могла позволить, дело было не в этом. Просто мама говорила, что нельзя слишком привыкать к хорошей жизни. Она не пыталась приучить Юхику к выживанию как в трущобах, наоборот даже потакала Юхике во многом, частенько покупала то, что она просила, девочка никогда не слышала: «В другой раз, денег нет». Однако сама мама одевалась просто, покупала еду из обычного рядового супермаркета, такси вызывала нечасто. Точно Юхика сказать не могла, но её преследовало смутное чувство, что мама, провёдшая детство в не такой большой и богатой, как Йокогама, деревне Киёкава, привыкла, что хорошего много не бывает.       — Я сегодня не успела приготовить, — словно извиняясь, сказала мама. — Заказала кое-чего. Посмотри, что будешь.       Только заметив пакеты из ресторана, Юхика кинулась их распаковывать. Разрывая плотные упаковки, она вдыхала вкусный съестной запах. Так, рис и рыбу маме, а ей…       — У-у, лапша, — протянула Юхика, и довольная ухмылка скользнула по её губам. — Лапшу буду. А данго ты не брала?       — Глянь, где-то там должно быть, — откликнулась мама, нарезая яблоки.       Поиск данго окончился успешно. Постукивая пальцами по прозрачной пластиковой коробочке, Юхика любовалась красивыми цветными шариками. Данго в ресторане Сайко Шинкан делали на совесть. Пожалуй, это было любимое лакомство маленькой Юхики. Хотя почему только маленькой, она до сих пор ликовала внутри, когда видела данго из этого ресторана на столе.       — Мам.       — Что?       — Спасибо. Я люблю, когда ты не успеваешь готовить ужин.       Мама тихо усмехнулась, и Юхика почувствовала, как мамины пальцы погладили её по волосам. Дома Юхика не стеснялась безобразных ушей, распускала волосы, а иногда даже собирала в высокий хвостик. Дома жили только они с мамой, квартира почти в центре Йокогамы, на которую мама с дедушкой и ещё живой бабушкой Юхики долго копили, была просторной, светлой. Располагалась она на двенадцатом этаже, поэтому лишь половина окон закрывались чужими домами — у тех, что были на кухне, и одного из маминой комнаты вид выходил на такую же высотку, что и дом Юхики.       — Приятного аппетита, — пожелали мама и Юхика.       Дома от аскетичной Судзуфую-сама не оставалось и следа. Мама распускала строгий пучок, мягкие волосы падали на плечи, закрывали уши. Элегантный чёрный костюм сменялся старой домашней одёжкой.       Далеко внизу гудели машины, можно было различить даже чьи-то крики и смех. Со стороны порта доносился шум прибоя.       — Устала сегодня? — спросила мама, подняв палочками кусочек рыбы.       — Не. Ты в этот раз недолго, — пробормотала Юхика, но тут же приосанилась и напустила на себя важный вид. — Я там поговорила кое с кем, завела знакомство…       — Надо же, — притворно удивилась мама. — И как тебе новые связи?       — Недурно, — хмыкнула Юхика, переплетя пальцы, и улыбнулась. — Я немного поговорила с Йосано-сан и Кенджи.       — Ох, какая ты. Уже деловых партнёров ищешь? Сразу в Агентстве решила?       Юхика важно кивнула. Мама улыбнулась.       — Ну конечно, я же буду как ты. И у меня тоже должны быть знакомые в Агентстве.       Разумеется, говорила она несерьёзно. Вот ещё, искать себе товарищей в этом странном агентстве? Тем более не таких, как Йосано и Кенджи. Они показались Юхике какими-то… даже не странными, просто непонятными и неправильными, что ли. Ну как ребёнок может работать в Агентстве? Хоть Йосано и сказала, что возраст нисколько не мешает Кенджи работать, Юхика сомневалась в его компетентности. Да и по одежде она бы не сказала, что он жил в Йокогаме, бедновато для такого города.       — Будешь, будешь, — кивнула мама и снова улыбнулась, но, скользнув взглядом по порции Юхики, сощурилась. — Так, ты что, всю рыбу мне сплавила? Ох, Юхи-чан…       Тёмные глаза матери укоризненно уставились на Юхику, та ойкнула, сделав непричастный вид. С рыбой у неё отношения сложились не очень, та казалась Юхике на вкус какой-то не такой, не достаточно вкусной, чтобы её есть.       — Юхи-чан, а ну-ка, — строго сказала мама, подняла палочками рыбную голову и развернула её Юхике. — Не будешь есть рыбу, она тебя съест.       Юхика хихикнула, прикрыв рот рукой, махнула рукой и покорно согласилась: «Ладно, давай», позволяя переложить к себе в лапшу несколько кусочков рыбы. Сжав в пальцах деревянные палочки, она ловко ухватила один и отправила в рот. А впрочем… Недурно. Может, рыбу даже можно назвать вкусной. Конечно, не рамен или темпура, которые Юхика любила, но тоже неплохо.       — А ты с Агентством какой-то договор заключила?       Мама ответила не сразу, замерла боком к Юхике. Её профиль чётко выделился на фоне светлой стены. Прибранные волосы, длинные ресницы, маленький нос. Тонкие губы вдруг приоткрылись.       — Да, мы обсудили пару дел, — расплывчато ответила мама.       — Будешь с ними работать?       — Да. Определённо.       Дальше Юхика спрашивать не стала. Не хотелось портить такой хороший, приятный вечер. Кивнула, улыбнулась маме и получила улыбку в ответ.