Не навреди

Страдание есть отрицание всего, что уже вплетено в реальность. — Франц Вертфоллен.

Всё здесь было заполнено цветом, не каким то определённым, а просто заполнено цветом. Но ведь здесь, ровным счётом, никак. Не тепло, но и не холодно. Здесь нет света, но и не темно. Абсолютное ничто. И в этом ничто, где-то далеко, существовало что то невероятно большое. Я опять умерла? — Ты ведь никогда им особо не нужна была, ты здесь так, чтоб лишний грех на душу не брать. — женский голос звучал слишком близко, но рядом никого не было. Дышать стало тяжелее, а ничто вокруг начало расплываться, то преобразовываясь в какие-то образы разноцветные образы, рассеивая дымку, превращая всё вокруг, кроме образа, в черноту, то вновь становясь ничем. Передо мной стояла крупная женщина, вернее её тёмный силуэт. Я наблюдаю за ней снизу вверх, кажется она меня презирает. — Господи, ну за что нам это? Почему все дети как дети, тебе что, так сложно помогать? Черты женщины прояснялись, пёстрый халат в цветок, давно не молодое смуглое тело, лицо, полное пренебрежения. Её черты выглядели знакомо и как-то по-родному. От её вида стало как-то грустно. Меня начало наполнять чувство презрения. Мерзкого презрения к себе. К своей беспомощности. И вдруг всё оборвалось. Снова ничто. Но теперь ничто ощущается как запертая комната. Будто вокруг барьер, в котором всё так же пусто, до тошноты душно. Такое оно — моё прошлое? Полное вечного презрения к себе? Полное укора и унижений? Юки молчал поэтому? — Ого, решила чем-то заняться в кое-то веке? А чего других не скинула? Тебе же тут одной сложно! Ты даже не представляешь, что делали со мной в твоём возрасте! Вокруг стало слишком свежо, холодно. В этот раз надо мной молодая девушка. Очень красивая, но её лицо выражало брезгливую жалость. Это из-за меня? Голос звучал иначе, более молодо, живо. Пестрил сарказмом. Я снова что-то сделала не так? Я неправильный человек? Почему вокруг так много обжигающей злости? — Ты вечно ноешь! Вообще ничего не делаешь! Да разве от тебя много требуют? Да меня избивали за малейший проступок, я всегда была одна! Будто удар под дых! Простите меня, прошу, простите… Жгучие слёзы покатились по лицу, горло будто сжали — не вдохнуть, не выдохнуть. Вокруг начала сгущаться сырая темнота, мерзкая, обволакивающая всё пространство, проникающая внутрь. Через открытый рот, заползающая внутрь, обволакивающая внутренности изнутри и обвивающая снаружи. Мерзкая, сырая темнота заполняет каждую клеточку тела, вызывая тошноту и смятенность. — Саори-чан! — знакомый мужской голос разогнал темноту, вокруг снова не было ничего. — Саори-чан! Я проснулась и резко села, Мори в пол оборота сидел рядом и несильно тряс меня за плечи, я испуганно посмотрела на него. Заметив, что я очнулась он начал успокаивающе гладить меня по плечам. По лицу стекали последние слёзы, я быстро вытерла их рукой и опустила взгляд. То что я видела было реальным? Огай погладил меня по волосам, прошёлся по линии челюсти до подбородка и аккуратно, будто с заботой приподнял голову, заглядывая в глаза. — Всё в порядке, — я улыбнулась, думаю эта улыбка выглядела грустной. Поняв насколько он сейчас близко я немного отстранилась и, бегая глазами по комнате, в попытках спрятать взгляд, затараторила. — Просто кошмар! Ничего страшного. — Ты уверена? — боковым зрением я увидела как он устало опёрся на кровать. — Не хочешь рассказать? — Я… просто… — слова разбегались, строились в предложение и рушились. Меня затрясло и слёзы полились с новой силой. Мори устало вздохнул, пододвинулся ближе и обнял меня. Я уткнулась лбом ему в ключицу, слёзы впитывались в серую домашнюю футболку. Он аккуратно начал гладить меня по спине. — Они… — Тише-тише, всё в порядке, я рядом. — его голос звучал изнурённо, он положил щёку мне на голову. — Плохое прошлое не отнимает шанс на светлое будущее, Са-чан. Нужно лишь понять куда двигаться дальше, — откуда он… нет, это ведь просто совпадение, да, точно. — А пока тебе нужно ещё немного отдохнуть, милая. Скажи, ты голодна? — Нет, но… я хочу пить. — голос был измученным — Хорошо, — Мори отпустил меня и нагнулся под кровать, доставая оттуда небольшую бутылку с водой. Судя по треску при открывании она была не распечатана. Я дрожащей рукой взяла у него бутылку. — Ох, представляешь, сегодня пока я был на операции, Элис-чан разрисовала стену недалеко операционной! — Он продолжил говорить, просто чтобы заполнить тишину, не дать ей поглотить меня, задавал дурацкие вопросы, чтобы не дать уйти в себя. — Отрубленные головы, кровавые тела — какого это будет видеть родственникам и друзьям? Он взял с прикроватной тумбочкой таблетки, лежавшие за светильником, и молча протянул их. В его глазах читалось спокойствие и безмерная усталость. В голове прозвучал голос Юки: «Я не устану повторять, не стоит их пить, я не верю что это просто витамины!». Ладони сжались в кулак. Ведь гарантий правда нет. Ногти впились в кожу и чувство боли вернуло меня в реальность. Мори немного отстранённо ждал. Я протянула ладонь, на ней виднелись следы от ногтей, доктор выдавил одну и спешно убрал их в тумбочку. Непонимание, прав ли Юки не давало мне покоя. Он ведь не соврал, что лучше не помнить прошлое, но если этот сон — не правда? Что если мой мозг или может сам Юки просто придумали это? Если это просто сказка, чтобы утолить любопытство ребёнка? Доктор вроде пока ничего плохого не делал. Он помог нам с Юки! Дал крышу над головой, еду и воду! Но… — Мне можно идти, моя принцесса? — у шутливой манере спросил он, так же сидя рядом. — Да… Я не знаю… — сказала безэмоционально, совершенно вымотано. — Вы ведь устали, если не хотите спать здесь со мной, давайте лучше я уйду на диван. — Я приподнялась, а Мори коснулся моего плеча, останавливая меня. — Всё в порядке, Са-чан. Ты уверенна, что не против спать в одной кровати? — я покраснела, легла укрывшись с головой, и отвернулась. Юки меня возненавидит… — Если вы не собираетесь делать ничего плохого, то я не вижу ничего ужасного в этом! — пробурчала я из-под одеяла. В ответ на это послышался тихий смех и отдаляющиеся шаги. Он шёл спать на диван? Послышался щелчок выключателя, звук воды. Видимо кровать снова принадлежит лишь мне, немного грустно. Дышать под одеялом становилось сложнее и я раскрылась, звук воды прекратился и снова раздался звук щелчка и приближающиеся шаги. Я закрыла глаза и сделала вид, что сплю. Кровать позади немного прогнулась. Он лёг спиной к моей спине, не прижимаясь, но буквально в паре сантиметров. — Спокойной ночи, Саори-чан, — его голос был умиротворённым. Когда ответа не последовало он хихикнул. Кажется притвориться спящей мне не удалось. — С-спокойной ночи, Мори-сан, — что же, видимо, сегодня я усну с чувством смущения.