Душегуб любимый

Каждый сантиметр кожи был облачён в красные пятна, сердце неимоверно стучало, а нервы сдавали. Снова разгневан. Снова ему не угодили. — Долго ты планируешь прятаться, Тэхён? Огромный комок слюны был проглочен от страха. Сколько же ему потребуется времени, чтобы выбить эту несчастную дверь в ванную? — Я пальцем тебя не трону, всего лишь объясню, в чём ты не прав. — кулак бьёт по гипсокартону двери. Наверное, больно. — Ты ведь знаешь, что тронешь! — уже тронул. Слышится хруст стекла. « — Милый, эта ваза очень впишется в интерьер вашей квартиры. — Спасибо, мам. Нам с Чонгуком очень нравится » — Твою мать, выйди наконец и поговори со мной! Я не собираюсь терпеть твои выкрутасы. — дёргается замок. Ещё несколько секунд. Он настигнет его. Опять. Глаза бегают по ванной комнате и ищут то, что сможет помочь. Ничего и никого. Ни малейшего шанса на спасение. А нужно ли? — Вот видишь. Из-за тебя я сломал замок. — Чонгук подходит ближе к Тэхёну, который боком опирается об раковину. Он перестал кричать. Голос понизился, и от этого легче. — Я…был не прав, прости. — Чонгук взглядом уловил красную крапинку в белой раковине, вслушиваясь в голос Тэ. Младший подходит к парню, что буквально минуту назад глядел испуганно. Широкая ладонь ложится на затылок и нежно поглаживает. — Хороший мой… — вторая рука держится на чужой пояснице. Чонгуку так сильно она нравится. Нравится и то, как та прогибается каждую ночь во время секса. Но сегодня ему не до этого. Он в очередной раз напугал своё сокровище. Снова заставил прятаться и искать выход из клетки. Нужно успокоить. Губами припадая к медовой шее, он улавливает нотки доселе неизвестного ему аромата. — Хороший мой, — пальцы широкой ладони сжимаются, заставляя Тэхёна пискнуть. — тебе эти духи вовсе не идут. Они ведь твои, да? Чонгук знает, что нет. Но он не знает, что это всего лишь запах пробника, который сегодня в ТЦ Тэхён попробовал, но решил всё же не брать. Объяснять это бессмысленно. — Давай не надо, пожалуйста… Ладонь начинает мять пряди волос, сжимая те ещё сильнее. — Долго ли ты ещё будешь разочаровывать меня своим враньём? Тэ не хватает тех секунд, что прошли, чтобы оценить ситуацию. Сейчас его тащат к акриловой ванне, толкая вперёд. Когда холодная вода начинает течь, парень понимает, что им давно пора поменять смеситель. Он подтекает. Алые струи смываются с его рук. Свежие раны щипят. Это его больше волнует, чем жёсткие руки, что сейчас удерживают его за локоть и поливают прозрачным. Ледяным прозрачным. — Сколько мне ещё нужно вдалбливать, что я тебя люблю и не хочу видеть с кем-то другим? Мне больно от этого, понимаешь? — понимает. Понимает, поэтому не перечит. Знает же, как Чонгуку тоже нелегко. Он работает 25/8, чтобы прокормить их. Тэхён бы и сам хотел ему помочь, облегчить жизнь, но возлюбленный не позволяет. Говорит, что не хочет напрягать своё сокровище. Сокровище. Это слово так греет душу. Вспомнив эту ласку, Тэ прекратил вслушиваться в голос Чона. Тому это не нравится. — Я всю эту дрянь с тебя смою. Ему много чего не нравится. Готовит сам, ведь Тэхён «ничего не смыслишь в кулинарии, идиот». Внешность парня в последнее время тоже не устраивает. Но плевать. Плевать, пока старший из уст своего бога будет слышать каждое утро «сокровище». Он — сокровище божье. И никак иначе. Пусть смывает. У бога всё должно быть чистым и непорочным. Но у Тэхёна есть этот недостаток, а потому сейчас смиренно принимает воду из душа, которая не даёт нормально дышать. Он заслужил. Наверное. — Ты слышишь меня?! — опять волосы в руке зажаты крепко. И жизнь его он держит в своих руках. Никому не покажет и не отдаст. — Слышу. Голова гудит. Дышать становится совсем невозможным. Губы посинели и дрожат. — Я больше не буду. — парень тянется к хмурому лицу и обхватывает щёки ладонями. Те ещё тёплые. И он всё это тепло подарит ему. Своему демону в божественном обличии. Своему падшему ангелу. Кран выключается. Тэхёна осматривают странным взглядом, а после оставляют одного в ванной. Всё закончилось мирно. Почти.

~

Выходя в коридор, он натыкается на осколки и давящую тишину. Чонгук ушёл. От этого в сердце становится больно. Он снова оплошал? Что он не так сказал? Это стоит того, чтобы его бросить? Неизвестно. Усталость берёт своё, поэтому Ким просто решает убрать стекло и обработать пострадавшую пятку. Нет сил думать о том, куда подевался дьявол. Их не прибавилось и после пары часов сна, но, возможно, это бы произошло, если б не дверь в спальню, которая скрипит как истинный винтаж. — Тэхён. — шёпот глубокий и низкий. От него чужие глаза сразу открываются. Вернулся. Не бросил. Чонгук встаёт на колени перед кроватью, не давая парню подняться. — Ты отдыхай. — виноватый тон успешно пробивается сквозь хрипотцу. — Тэхён-и, мой хороший. — рука снова нежно оглаживает бедро. Чон кладёт свою голову на живот Тэхёна. Эта часть тела у него стоит на втором месте после поясницы. — Я тебя люблю… — почти не слышно. Киму потребовалось прекратить дышать, чтобы не пропустить каждый слог. — Я ужасен…прости меня. — мелкие капли стекают с глаз по бледной от волнения щеке. — У меня и века не хватит, чтобы заслужить прощение. Я так люблю тебя… Люблю. Люблю. — шёпотом, словно читает мантру на повторе. Где видано, чтобы дьявол молился? Тэхён поднимает свою руку и кладёт её на чёрные волосы. Перебирает пряди. Руки дрожат, но трогают нежно. — И ты меня извини. Я не должен был… — Ты не виноват. — глаза Чона мокрые от слёз, но всё же без стеснения смотрят в другие, самые красивые глаза. Они обнимаются. Крепко и надёжно. Сегодня у них всё хорошо. Так зачем Тэхёну это спасение?