Молоко объединяет души

***

      — Зачем ты это делаешь? — едва слышно вырывается из пересохшего горла. Голос тонет во мраке ночи.       — Дорогой, — в ответ звучит почти ласково. — Ты же сам просил любить тебя. Сам этого хотел, — голос альфы обволакивает, дурманит рассудок.       Подняв голову, омега в ужасе замирает: он не закончил — это только начало.

***

      — Чимин! Чими, пожалуйста, открой глаза! Всё, хорошо, слышишь? — дрожащим голосом будит омегу Тэхён.       Он только что вернулся с клуба и, ещё на лестничной площадке, пока искал в сумке ключи от квартиры, услышал душераздирающие крики и громкий плач ребенка.       Снова темно и больно. Очень. Но не телу — оно привыкло. Боль сидит где-то глубоко внутри.       Почему так больно? Душу выворачивает сотнями непролитых слёз, что без конца скатываются по щекам. Перед глазами — пелена, а сердце, израненной птичкой ещё где-то бьётся на дне.       Почему так больно? Будто по всему телу рассыпали иглы — они, словно нитями, затягиваются внутрь, всё ближе к измученной душе умирающего омеги.       Всё никак не наступит утро… Как же он хочет проснуться и забыть этот мучительный сон.       Внутри уже давно утонуло в крови сердце — она капает со всех сторон, не оставляя шанса на спасение. А в мыслях лишь одно: «Дурачок, это не сон, а твоя безумная явь…».       «Почему так больно?», — в который раз спрашивает он себя и вновь не находит ответа на этот простой, но глупый вопрос. Он ведь знает. Это — конец. Всё когда-нибудь заканчивается: день, ночь, любовь, жизнь… Такова наша реальность и нам этого не изменить.       Проснувшись, омега ещё некоторое время приходил в себя. Успокоив Ёнсу и Тэ, уложив их спать, Чимин направился на кухню — уснуть он всё равно уже не мог.       Холод кафельного пола обжёг ступни. Воздух пах молоком и чем-то усталым — может, ночной тишиной. Он налил себе воды, но не смог сделать и глотка: руки всё ещё дрожали.       Пак всё ещё не мог успокоиться после сна, перенёсшего его в прошлое. Он не из тех омег, кто будет сидеть и жалеть себя, утопая в собственном горе, но ночное наваждение никак не отпускало. Слишком много потерь для одного человека. Слишком много боли, спрятанной под тихими улыбками.       «Хватит. Это просто воспоминания.» — Чимин крепко зажмурил глаза, будто пытаясь силой выкинуть из головы мелькающие образы. Тихо застонав от бессилия, он опустился на стоящий рядом табурет, оперся локтями о стол и закрыл голову руками.

***

      Сделав вид, что уснул, Тэ прислушивался к действиям друга. Тэхён не понимал, почему кошмары вернулись. Ким не был глуп — он догадывался, что это как-то связано с работой омеги, только как помочь ему… Они уже переживали тяжёлые времена — и в этот раз справятся. Да, обязательно справятся.       Собравшись с мыслями, Тэ всё же отправился на кухню. Он боялся оставлять Чимина в таком состоянии: если омега снова замкнётся в себе, Ким этого просто не выдержит.       — Чима, прости если я невовремя, — тихо сказал Тэ, подходя к застывшей в полутьме фигуре друга. Осторожно провёл ладонью по его волосам и присел рядом. — Ты же знаешь, я всегда готов выслушать и поддержать.       — Хосок. Я встретился с Хосоком, — безэмоционально ответил Пак.       Бегать от единственного близкого человека, разыгрывая даму в печали, он точно не собирался. Да и, по сути, ничего страшного не произошло… верно?       — Хосок хотел со мной поговорить, но в этот момент из кабинета вышел господин Мин и прервал его, — невесело усмехнулся Чимин и, чуть возмущённо добавил: — Я совсем не ожидал его увидеть. Почему именно с НИМ директору нужно было встреться? Й-я…       — А как он отреагировал? Он знал что ты там работаешь?       — Похоже, нет. Он был удивлён… будто рад, понимаешь? А у меня внутри всё сжалось. Думаю, он не успокоиться пока мы с ним не обсудим, ту… ситуацию.       — Я знаю, что ты меня сейчас ударишь, но…       — Но мне стоит с ним поговорить? — перехватил мысль Пак и тут же слегка стукнул Тэ по плечу.       — Айщ, я так и знал! — притворно возмутился Тэхён, потирая место удара. — Не убегай от теми, Чима. Ты ведь понимаешь: если бы он был причастен, всё бы закончилось иначе.       — Но можно ли ему верить? — в пустоту произнёс Чимин.       Он всегда хорошо относился к Чону — до того самого момента, что перевернул их жизни. Омеге хотелось верить в невиновность Хосока, но он слишком боялся снова разочароваться.       — Тебе не нужно слепо верить каждому его слову, — мягко сказал Тэ, приобнимая друга и целуя его в лоб. Вдруг нахмурился: — Пак Чимин, ты что, заболел? Ты горишь!       — Да нет, я в порядке, — удивлённо ответил омега.       — Так, я сделаю тебе чай, а ты выпей что-нибудь от простуды, — Тэхён принимается заваривать напиток, зевая на каждом действии.       — Тэ, всё в порядке, я сам справлюсь. Иди спать, а то заснёшь прямо у плиты.       — А?.. Что? Эм, да, хорошо, — пробормотал Ким, обнял Чимина и, с чувством выполненного долга, пошёл спать. На часах было 05:20 утра.       Стараясь себя отвлечь от навязчивых мыслей, омега навёл порядок на кухне и начал собираться на роботу.       — Похоже, это заразно, — усмехнулся он. — Только начал работать с трудоголиком, а уже сам бегу в офис за полтора часа до начала.       Покормив малыша и уложив его обратно в кроватку, Чимин неспешно отправился на работу. В голове крутилась одна мысль: «Что же принесёт сегодняшний день?».       — Ужас… Тут срочно нужно проветрить, — первое, что сказал омега, открыв приёмную. — А что тогда творится у него в кабинете?       Сняв пальто, Пак неохотно побрёл в выполнять свои обязанности..       — Он даже закрыть кабинет не удосужился! — возмущённо фыркнул омега, ступая в полумраке помещения. — Главное, что мне об этом не устаёт напоминать.       В кабинете, на удивление, было довольно чисто. Только не совсем выветрившийся запах алкоголя спойлерил вчерашний вечер. Ну ладно, всё было не настолько страшно, ведь стойкий аромат шоколада, коим обладал хозяин помещения, почти что полностью перекрывал всё.       Удивительно, насколько успокаивающе влиял на омегу запах. Даже тревога после бессонной ночи начала понемногу отпускать. Вдохнув поглубже и прижмурившись от удовольствия, омега побрёл к противоположной стене.       Открыв окно в кабинете, Чимин в панике застыл. За его спиной раздалось странное шуршание. Успокаивая себя мыслью, что так рано мог появиться только Мин, омега осторожно развернулся и… никого не увидел.       — Что за игра воображения? Похоже я совсем с катушек слетел, — тихо пробормотал Чимин.       Напевая какую-то детскую песенку себе под нос, он привёл в порядок разбросанные на столе документы Мина. С чувством выполненного долга Пак окинул взглядом кабинет и чуть не подпрыгнул от неожиданности.       На диване лежит ТЕЛО. Как? Как можно было не заметить человека на диване?       Осторожно подойдя поближе к обнаруженной находке, Пак узнаёт своего дорогого шефа, который, похоже так и не вернулся домой с вечера.       — Тэ мне не поверит, — прошептал омега. Сделав несколько шагов, он замер возле временного ложа альфы. — Он выглядит так мило, когда не ворчит и не морщит брови.       Чимин невольно начал разглядывать мужчину. Он впервые видел «своего обожаемого» гендиректора таким расслабленным. Даже излюбленная складка на лбу была разглажена. Длинные ресницы слегка дрожали, отбрасывая тень на скулы, а чувственные губы были немного приоткрыты. Омеге хотелось провести пальцами по красивой линии челюсти, которая придавала мужественность чертам лица, по сильной шее, выглядывающей из-под пледа, которым тот был укрыт. Подушкой ему служил нещадно скомканный пиджак.       «Ох, он наверное совсем не выспался… Еле помещается на этом диване» — мелькнула мысль у Пака.       Нервно перебирая пальцами, он не мог заставить себя ступить и шага от спящего Мина. Его запах будоражил, вызывая мурашки по всему телу. Казалось, аромат шоколада окутывает его с ног до головы, оставляя сладкое ореховое послевкусие. Прикрыв глаза, Чимин поддался сладкой неге и глубоко вдохнул, наслаждаясь покоем, который дарило присутствие Мина. О влиянии последнего на слабую омежью сущность Пак подумает позже.       Из сна альфу вывел насыщенный аромат любимого фрукта. Запах персика сладко оседал на языке, подпитывая воображение красочными картинками, в которых конечно же главным героем был слегка смущённый, но очень милый Пак Чимин. Казалось, он прямо перед тобой — протяни руки, и он твой. Похоже омежка навсегда исказил представление мужчины о персиках.       Открыв глаза, первым, что увидел Мин Юнги, были пухлые, очень мягкие на вид губы.       «И чем тебе не Персик?» — проноситься в мыслях сонного альфы.       Следом за этой мыслью похоже что пустота. Мин, даже не задавшись вопросом, что над ним делает его секретарь — хорошо хоть это понял — слегка приподнявшись, сминает в поцелуе такие нежные теперь знает точно губы.       Пак не заметил ага, слишком много чего и кого он не замечает в какой именно момент успел настолько приблизиться к лицу Юнги. На мгновение он почувствовал, как тепло и лёгкость пронеслись по всему телу, лёгкое головокружение и трепет в груди — всего на секунду, а потом мозги встали на место.       Очнувшись, Чимин тут же отпрянул и попятился назад, благо не навернувшись от шока. Он неверяще прижал пальцы к своим губам, на которых ещё хранилось ощущение чужого дыхания. Подняв глаза на Мина, который оказывается спал без (?!) рубашки, Чимин зарделся пуще прежнего. Хотя куда уже больше?       — Простите, я не знал, что вы тут… Айщ, — машинально схватил себя за волосы, слегка оттянув их. — Точнее, я не хотел вам мешать, — низко поклонившись, Чимин вылетает из кабинета, даже не дождавшись ответа директора.       — Что это было? — в пустоту кабинета задаёт риторический вопрос Мин, наконец окончательно проснувшись.       Юнги не мог поверить, что только что домогался своего сотрудника. В голове творился хаос из множества вопросов. Ему было стыдно за своё поведение, но и омега не выглядел лучше. Почему он был так близко?       Конечно, альфе льстил интерес от противоположного пола к своей скромной нет персоне, но если быть честным хотя бы с самим собой, то нежно-розовое создание с пухлыми губёшками все ещё маячит перед глазами. А его аромат…       — Ну уж нет, я так с ума себя сведу… Или уже поздно? — с истерическим смешком задаётся вопросом Мин Юнги.       Смысла ехать к себе и тратить время Юнги не видел, поэтому быстро принял душ — именно для таких случаев в кабинете мужчина предусмотрел ванную, вход в которую был припрятан возле шкафа.       — Чёрт, — выругался альфа. Он совсем забыл пополнить шкаф свежими костюмами.       Надевать вчерашние брюки, пропахшие алкоголем, желания не было, поэтому остался в халате — альтернативы не было.       Собравшись с мыслями, Юнги позвал к себе Чимина.       Альфа конечно был не из робкого десятка, но чувствовал он себя очень и очень неловко. Вставлял мозги на место тот факт, что им нужно работать.

***

      Застыв посреди приёмной, омега собирал своё самообладание по крупицам. Встряхнувшись, Чимин решил не придавать значения поцелую, хотя если вспомнить Джиён... Да нет, Мин тогда так просто бы не отпустил.       Когда Пак нервничал — руки сами тянулись к карандашу. Линии, тени, штрихи — всё это было его единственным способом не утонуть в собственных переживаниях. Каждый взмах руки будто снимал слой напряжения, вытаскивал наружу то, что жгло внутри.       Постепенно на белом листе начало проступать лицо — спокойное, мягкое, почти нежное. Чимин почувствовал, как сердце замирает, словно рядом был тот, кто всегда приносил странное, но такое желанное чувство безопасности.       Он замер, когда понял, на кого смотрит с бумаги: перед ним было лицо Юнги — не строгого директора, а человека с расслабленными чертами, с тихой, едва заметной улыбкой. Именно таким омега хотел его видеть.       Что-то изменилось. Чимин ловил себя на том, что при одной мысли о господине Мине сердце начинало биться быстрее. Этот лёгкий трепет пугал и в то же время тянул, как тихий зов, от которого невозможно отмахнуться. Возможно, он сошёл с ума, но казалось, что его внутренний омега тянется к нему — осторожно, настойчиво, будто узнаёт в нём что-то родное.       Раньше Пак не чувствовал ничего подобного. Да, когда-то была влюблённость, детская, смутная, которую он сам принял за любовь. Но теперь всё было иначе — глубже, тише, правдивее. Тогда он лишь хотел любви, навязывал себе это чувство, пытаясь заполнить пустоту. А сейчас… сейчас любовь будто сама находила дорогу к нему.       От увлекательного занятия его оторвал резкий сигнал селектора. Директор вызывает к себе. Вздохнув, омега отложил карандаш и поспешил получать следующую порцию стресса. Похоже для сегодняшнего дня уже не осталось ничего невозможного.       — Чимин, давайте забудем утреннюю, кхм, ситуацию, — начал Юнги, едва секретарь вошёл в кабинет.       Может эта фраза звучала более убедительно, если бы Мин был ХОТЯ БЫ прилично одет. Он едва удержался, чтобы не приложиться головой о стол. Ситуация итак не из лёгких, а тут ещё и внешний вид совсем задачу не упрощает.       Омега действительно не может понять почему ТАКИЕ неловкие ситуации стали его спутниками по жизни. Удержавшись от вполне логичного вопроса о мягкости халата (Пак был уверен, что он очень приятный на ощупь и нет, проверять не собирался!), он кивнул в ответ на слова директора, стараясь не встречаться с ним глазами. Пак боялся утонуть в янтарных глазах мужчины.       Основной задачей парня было не думать о том, что под халатом. Уж слишком много оголённых частей тела начальника он уже имел честь лицезреть.       Похоже румянец с щёчек Чимина и до вечера не сойдёт, а это только начало рабочего дня.       — Я ознакомился с расписанием на сегодня. Нужно чтобы вы съездили ко мне домой за сменной одеждой, поскольку у меня на это времени нет. Нужно подготовиться к встрече с Ли Дон Уком. Ключи у вас есть? — уловив утвердительный кивок, Мин продолжил: — Вас отвезёт наш водитель, список вещей скину сообщением. Если будут посетители — меня нет. Можете идти. О, и сделайте мне кофе.       «Он что только что мне улыбнулся?» — проноситься в голове Пака.       Встрепенувшись, секретарь поспешил готовить напиток для шефа, не проронив даже слова. Хоть омега и делал вид, что ничего не произошло, давалось это с большим трудом. Перед глазами маячила картина сонного полураздетого господина Мина, что совсем не помогало сосредоточиться на работе. Лёгкое головокружение сопровождало Пака, но он списал его на бессонную ночь.       Чуть не обжёгшись кофе, омега быстро отнёс кофе директору, не задерживаясь ни на секунду дольше нужного, тут же ретируясь из поля зрения Мина.       Накинув пальто и проверив ключи, что дал ему Сокджин, Пак отправился в увлекательное путешествие по владениям своего проблематичного начальства.

***

      — Хён, ну помоги мне. Сейчас реально не до твоих шуточек, — Чимин уже сотню раз пожалел о своём решение позвонить Ким Сокджину.       Наконец попав в пентхаус Юнги, Пак никак не мог понять что и где у него лежит. Квартира была очень просторной, в белых и коричневых тонах. Интерьер очень понравился омеге (напоминал шоколад, ага). Все шкафчики были спрятаны, что придавало лёгкости и современности дизайну. Даже на кухне — Чимин не мог пройти мимо и не заглянуть одним глазком — не было ни одной ручки или прибора на столешнице, всё было очень аккуратно и сдержанно, под стать хозяину квартиры.       Не обнаружив на первом этаже спальни, Пак с опаской поднялся на второй. Осмотрел две комнаты: одна явно была гостевой, ведь запаха шоколада там почти не было — зачем омега это отметил, лучше не спрашивайте, сам не в курсе — он остановился на второй. Комната также была отделана в коричневых тонах. Только была одна проблема даже подобия шкафа Чимин всё ещё не нашёл!       Тревожить Юнги по такому вопросу парню было стыдно — ещё подумает, что его секретарь совсем глупый. Да и вообще, после утренней ситуации лишний раз с ним разговаривать не очень-то и хочется.       Вот поэтому Пак сейчас сидит и млеет на кровати своего (на секундочку!) директора и слушает смех Ким Сокджина.       — Да ладно тебе. Не дуйся, Булочка, — еле успокоившись, сказал омега.       — Я тебе это припомню, когда со своими отчётами прибежишь, — фыркнул Чимин.       — Эй, я твой хён! Прояви хоть чуточку уважения! — возмущенно пыхтит старший, — И вообще, открой свои глазки, Чима. Справа от кровати на стене есть небольшой металлический прямоугольник.       — Ну, я вижу.       — Слава небесам, что хоть зрение тебя ещё не подводит.       — Хён!       — Нажми на него.       Прикоснувшись, как оказывается, к сенсорной поверхности омега слегка вздрагивает, ведь перед его лицом задвигалась стенка, открывая… Гардеробную?       — А ещё что позамудрённей придумать нельзя было? — недовольно бормочет Пак.       Может, если бы он не отвлекался на разглядывание интерьера и личных вещей своего начальника, то и сам разобрался с поисками шкафа. Но это не точно.       — Чимин, детка, когда ты будешь на месте? Мне нужно доделать отчет за прошлый месяц и хочу чтобы ты помог. Этот несносный альфач забрал у меня из подноса самого ценного сотрудника! Только подумать, отпустил свою Булочку называется! — возмущенно и как всегда очень быстро говорит Ким, даже не замечая, что его тираду уже никто не слушает.       — О, Боже… — обреченно шепчет Пак сгибаясь пополам от боли. Низ живота будто пылает. — Нет, нет, нет. Почему сейчас?       — Пак Чимин? Ты вообще слушаешь своего хёна?       — Хён, — едва слышно обращается омега. — Течка… Кажется, кхм, у меня течка.       — Что? Но, Чима, ты же… Да как так?       — Не знаю…       Прижавшись к стене, Чимин медленно опустился на пол.       «Первую течку после родов в обязательном порядке нужно провести с альфой, иначе боль будет просто адская, тут даже обезболивающие не помогут. Некоторые омеги её попросту не выдерживают. Не переживай, организму нужно подготовиться, восстановиться после рождения ребёнка, на это уходит больше года, так что пока волноваться не о чем.» — наставления лечащего врача пробегают сквозь туман в голове.       — Чёрт, — непроизвольно вырывается из уст парня. Его штаны начали намокать. — Хён, это точно течка.       — Чими, я, я быстро. Сейчас буду, — в панике говорит старший сбрасывая вызов и немедля набирая своего друга.

***

       Сквозь шум в ушах Чимин слышит быстрые шаги. Слегка приподняв голову и пытаясь сфокусировать взгляд, он едва слышно зовёт Джина. От пронизывающей боли омега чуть ли не отключается, стараясь как можно глубже вдохнуть аромат стащенной рубашки Мина. Запах альфы слегка успокаивал внутреннего омегу, удерживая его в сознании.       — Я здесь, сейчас всё будет хорошо.       Открыв глаза, Чимин словно сквозь туман увидел образ Юнги.       — Это уже издевательство, — двигая губами, пытается выговорить омега, перед тем как снова закрыть глаза.