Rest for me

      Дел по горло — отдыха никакого. 

       Именно так можно было охарактеризовать последний месяц, проводимый в основном в офисе, разбирая отчёты с доходами. Мало того, что начался особо загруженный период заключения контрактов и продаж, так ещё и большинство потенциальных партнёров оказались людьми, с которыми… Скажем так, трудно вести беседу. Вообще, на подобные встречи, если владелец винокурни завален бумагами, приходил Эльзер — он довольно харизматичен и подход к таким людям находить умеет хорошо. Вроде… Один раз ляпнул не то и теперь вся ответственность лежит на главном. Разгребать это всё пришлось именно Дилюку. Стоит ли упоминать его и так существующий недосып из-за всех существующих отчётов, что занимали половину широкого шкафа? Теперь время отдыха уменьшилось до двух-трёх часов. И эти часы пролетали, словно секунда, только голова касалась подушки. Да уж, Дилюк Рагнвиндр — человек занятой, хотя в последнее время это проявлялось особенно сильно. И уж поверьте на слово — говорить с ним максимально спокойно получалось у одной лишь Аделинды. И даже так винодел не до конца мог скрыть своё раздражение, скопившееся за весь долгий день. С его графиком в таверне дела обстояли не лучше — Чарльз взял отпуск и уехал куда-то из города на ближайшие недели две точно. Все смены в душной от пропитанного алкоголем воздуха и неугомонной толпы пришлось отрабатывать именно красноволосому бармену. Терпеть его пришлось в два раза чаще, а он поистине мастерски выводил из себя, флиртуя и бросая колкие шутки прямо под рёбра, абсолютно не помогая нынешней ситуации. Так произошло в этот вечер — всё было относительно спокойно, пока не прозвенел дверной колокольчик.




***




— Бокальчик «Полуденной Смерти», братишка. Только забродившей, я сегодня не настроен на виноградный сок. — капитан посмеялся, вальяжно присаживаясь за барный стул и закидывая ногу на ногу, словно бы ему… Кхм, ничего не мешает делать это с такой лёгкостью.

 — Понедельник, сэр Кэйа — не лучший день для того, чтобы напиться. Катитесь-ка отсюда трезвым и здоровым, пока я добрый. — голос с хрипотцой выдавал усталость, а сам бармен даже не подумал повернуться в сторону клиента, чтобы бросить в него презрительный взгляд. Всё равно этот самый взгляд затмили мешки под глазами. Жалкое было бы зрелище. — И да. Я тебе не брат. — уже тише добавил Рагнвиндр, напрягая обстановку ещё сильнее, чем та была до этого.
       Воцарилось красноречивое молчание, Альберих даже не пытался за прошедшее время хоть раз попробовать уломать названого брата на бокал любимого вина. Видимо, что-то заметил, вот и притих в размышлениях. Или просто наблюдал, как хищник за добычей, изучая нужную для себя информацию и слабости, чтоб быстрее поймать в цепкие лапы.
 Спустя ещё минуту молчания он всё же подал голос:

 — Мастер Дилюк, вы выглядите довольно уставшим.

 Дилюк всё же развернул голову и посмотрел на кавалериста с немым вопросом во взгляде вроде «Да неужели?». А Кэйа при виде тёмных синяков лишь ошарашено присвистнул, сцепив руки в замок.

 — Вижу, совсем не отдыхаете. — тон капитана с заигрывающего перешёл в спокойный и тихий, даже какой-то понимающий. У него тоже когда-то были завалы, но не настолько выбивающие из колеи. В каком-то смысле он понимал состояние винодела.

 Внезапное изменение тона на совсем для кавалериста непривычный на секунду удивило красноволосого, однако уже в следующий момент он вернул лицу уставшее от жизни выражение.

 — Отдыхаю. — удостоив завсегдатая лишь таким односложным и, очевидно, лживым ответом, бармен продолжил протирать кристально чистый бокал.

 — Ну ну… — Альберих почти пробурчал себе это под нос, подходя к столу, на котором распластался Венти, надеясь, что в стоящей рядом с ним бутылке осталась капля заветного алкоголя.




***




      Кэйа исправно посещал таверну вечером, постоянно заставая на посту бармена бывшего брата, что, к слову, с каждым разом выглядел всё хуже. Синяки не сходили, а только становились ещё ярче выраженными, соображалку у красноволосого отшибло почти полностью — на просьбы о заказе реагирует раза с третьего, на подколы и привычный флирт перестал реагировать вообще. И знаете что? Капитану становилось скучно! Нет, ну правда, злая мордашка Дилюка была едва ли не первой причиной для Кэйи посещать таверну, а вместо горячего характером (и не только) бармена он получал, ну… Какой-то овощ. Мысленно Альберих извинился перед братом за такое прозвище, но правда, это слово было на его взгляд самым подходящим. 
       Тем самым моментом, когда голову посетила простейшая и до одури гениальная мысль наконец-то что-то с этим делать, стал случай, когда Дилюк буквально потерял сознание на рабочем месте. Упал на пол за стойкой, разбивая вечно лежащий в руках бокал на острые осколки, что умудрились изрезать запястье, вроде прикрытое рубашкой. Задралась, наверное… Тогда Рагнвиндра пришлось тащить на винокурню на спине, а посетителей на правах капитана кавалерии Ордо Фавониус выгонять из таверны раньше положенного. Аделинда, увидевшая это зрелище одной из первых, не особо даже удивилась, идя за бинтами и приговаривая что-то про переутомление в стиле «я же говорила ему…». Кэйю же, оставившего винокурню сразу после сброса проблемного груза (что, кстати, судя по всему, знатно исхудал) на руки умеющей буквально всё горничной, по дороге в город не оставляли мысли о решении сей проблемы без его последующей смерти от раскалённого клеймора. И идей было в общем всего две: одна вредила Дилюку, а вторая — непосредственно Кэйе. Первым вариантом мужчина сам себе предложил сходить к Тимею и попросить сварганить какое-нибудь снотворное, но тогда высок шанс красноволосого либо подсесть на подобные таблетки, либо встретить последствия в виде нежданных сонливостей буквально в середине дня или просто в самый ненужный момент, чего Альберих брату искренне не желал. А вторая…




***




 — Во имя Семерых, просто возьми что тебе нужно и не маячь перед глазами!

       Сегодня Рагнвиндра посетил довольно неожиданный и, в принципе, нежеланный сейчас сюрприз в виде капитана кавалерии, зашедшего узнать самочувствие трудоголика. Аделинда, встретившая гостя, не потрудилась даже уведомить мастера о пришедшем, а на немой вопрос в глазах ответила, что ему полезно будет пообщаться с кем-то, кто не был бы так или иначе связан с работой.

— Что мне нужно… — слово издеваясь переспросил Альберих, заходя за кресло в гостиной, где сейчас винодел, сгорбившись, перечитывал какие-то бумаги. — Ну вообще, я зашёл кое-кого проведать. Ну знаешь, с красными волосами, глазами, в тяжёлом плаще и постоянно ворчит. Знаешь такого?

 — Не знаю. Свали, пока я не превратил тебя в жаренного павлина.

 — Ах, как грубо. — шаги приближались к креслу. — Хотя, очень на вас похоже, мастер Дилюк. А теперь извольте, — бумаги вдруг были вырваны из рук и расположены на низком столике, а воротник притянут к спинке кресла, утягивая за собой и своего хозяина, — на минуту забыть о нудной работе…

       Дилюк аж поперхнулся от такой наглости, пока юркая рука не стянула с плеча часть до ужаса тяжёлого и жаркого плаща, оголяя вычурную рубашку. Не прошло и секунды, как то же самое проделали и со вторым плечом, не давая даже шанса на поимку преступника за запястья, а чужие тёплые руки (и когда он только успел снять перчатки?) опустились на предплечья, надавливая.

 — Не распускай руки, чёртов пья- в следующую секунду руки сместились, сдавливая, вызывая тихий стон. Довольный стон.

 — Отнюдь. Расслабься хоть на минуту, мистер «вечно недовольный». — ещё одно движение и низкий стон, хоть Дилюк и пытался сдерживаться, правда. Просто слишком уж умело капитан играл с его напряжённым телом. После ещё одного такого движения, выбивающего воздух из лёгких, принося неимоверное удовольствие, Рагнвиндр таки перестал противиться. Если так подумать — смысла в этом не было абсолютно — если уж Альберих взялся что-то делать, то не отступится, как не запугивай. Так что самым оптимальным вариантом было просто расслабиться, отдавая эту маленькую победу в руки синеволосого. А руки у него были невероятные…




***


       Что Дилюку в этой ситуации очень понравилось — на протяжении всего процесса кавалерист молчал. Единственными звуками, время от времени появляющимися в помещении, были тихие стоны, когда синеволосый особо удачно надавливал на напряжённые мышцы. И хотя таких моментов было не так уж мало — сама обстановка казалась довольно-таки тихой. Ещё с минут пятнадцать Альберих уделял внимание лишь плечам да предплечьям, пока не решил, что пора расширяться, аккуратно притягивая чужую руку. Тихо хмыкнул, не встретив никакого сопротивления — вероятно, винодел слишком расслабился для того, чтобы прерывать эту сладкую пытку. Ну кто в здравом уме вообще захочет это сделать… Не сбавляя давления, массаж перешёл на пальцы и руку в целом, расслабляя и их тоже. В наслаждении Рагнвиндр прикрыл глаза и слегка опустил голову, сдаваясь окончательно.




***




Кэйа в последний раз с нажимом провёл по второму запястью, приближаясь и легко касаясь губами недавно полученных ран. Сомнений не было — красноволосый уснул. Поэтому, уложив чужую руку обратно на колено, кавалерист обошёл кресло, аккуратно подхватывая уже посапывающего во сне мужчину. Поднявшись на второй этаж и войдя в уже знакомую комнату, он уложил Рагнвиндра на кровать, снимая с того тяжёлый плащ окончательно и накидывая сверху лёгкую простынку. Пусть, наконец, выспится…




***




      В таверну сегодня приходить было особенно страшно — в конце концов решался вопрос его жизни и смерти… Дарует ли ему Барбатос своё благословение, или присядет с винцом в сторонке, наблюдая разворачивающийся спектакль в первых рядах. Да ещё и бесплатно… Но, что ж… Ситуация странная. Таверна сегодня просто оказалась закрыта. Довольно необычно было созерцать табличку «закрыто» на дверях заветного помещения вечером. Особенно учитывая, какой Рагнвиндр организованный и что сам не стал бы без дальнейшего предупреждения предпринимать такие меры. А меры, собственно, для чего?..

       Ещё пару десятков метров и узнаем. Уже знатно стемнело, а капитан тащится на винокурню. И опять, дабы проведать брата. В этот раз — на его наличие вообще. Таверну закрыл, в городе не появлялся, может, и на винокурне синеволосый его не застанет? Как бы то ни было, сейчас он снова стучит и снова приветливо улыбается открывшей Аделинде. Девушка вновь пустила его внутрь, попутно сообщая, что мастер Дилюк сейчас находится в кабинете. Также рассказала, что отсутствие винодела на посту бармена обусловлено его сегодняшним полу-отдыхом. Кэйа, конечно, понял, что Аделинда тоже приложила руку к такому решению — сам на такое Рагнвиндр никогда бы не пошёл, насколько бы уставшим себя не чувствовал. На вопрос кавалериста об этом горничная ответила, что вообще-то господин Дилюк должен был отдыхать весь день, а не только лишь его половину. Но оторвать его от бумаг хотя бы на несколько часов оказалось невозможным, поэтому весь отдых ограничился впервые хорошим сном ещё со вчера и закрытой таверной.
 «Опять работает», — подумал Кэйа, тихо постукивая по дереву старой двери. Тихое «Войдите» и вот двери с тихим скрипом отходя от косяков, открывая взору довольно просторный, хоть и не слишком большой, кабинет, уставленный только самыми нужными вещами. Ну и немного декора, вроде тех же цветов или картин в рамках, присутствует. Минималистично, но всё ещё довольно мило выглядящий кабинет со стоящим во главе всего этого столом и рабочим креслом. А в кресле, как главное украшение, сидит винодел и, откинувшись на спинку кресла, что-то выискивает в одной из своих записных книжек, периодически перелистывая страницы. Бегло бросив взгляд на вошедшего, он лишь снисходительно хмыкнул, в остальном никак не реагируя, возвращаясь к первоначальному занятию.
 Кейа осторожно подступает, обходя кресло примерно на треть, останавливаясь и стоя в метре от него. Такая относительно спокойная реакция напугала синеволосого ещё больше. Спустя пару минут бесцельного глядения на неясные бумаги, а в основном на испещрённые шрамами пальцы, винодел хмурится и приподнимает одну руку. — Убью… — капитан уж было ожидал какого-нибудь удара, пощёчины там… Но единственное, что делает Дилюк — это снимает с плеч привычный плащ, оголяя ту же рубашку. Альберих на секунду застыл, но спустя пару мгновений весело ухмыльнулся, хоть брат этого и не видит, и подошёл сзади, снимая перчатки, надавливая уже голыми руками на сильные плечи. «Намёк был понят идеально…», — думает Рагнвиндр, мысленно запрещая себе в процессе даже немного постанывать.
 Хотя, кого он пытается обмануть? Сам ведь понимает, что такое просто невозможно. 

 Не тогда, когда это делает Кэйа…