Предатель

***

***

Англия ХХ-й век

Графство Оксфордшир

Столица, Оксфорд       Осень по праву вступила в свои права: промозглый дождь шел с раннего утра. Дорога к десяти превратилась в небольшое озеро; старые канализационные люки попросту не справлялись с количеством воды, которая уже вытекала обратно из сливов, прямо на мостовую. Резкий порыв холодного ветра всё норовил вырвать зонт из рук молодого мужчины, однако блондин лишь крепче сжал резную рукоять. Полы темного плаща, некогда бывшего серым, грязной тряпкой волочились по лужам вслед за своим хозяином. Мужчина остановился и тыльной стороной ладони стер с лица капли дождя, ветер часто менял направление, от чего тяжелый зонт в руках превращался в ненужную и непосильную ношу. Над головой сверкнула молния, зловеще осветив ворота в «университетскую деревню». Блондин скривился: решение вести курс дисциплин на отделении Древней истории уже не казалось таким притягательным, скорее даже излишне поспешным.       Железные ворота противно скрипнули. Охранник на входе оказался молчаливым и расторопным, проверка документов не заняла много времени к немалой радости новоиспеченного преподавателя. Пирс Адамиди* распахнул дверь малой кафедры и благоговейно замер на пороге. Занятие давно началось, и преподавательская была пуста. Незримые простым смертным потоки древней энергии обвивали каждый камень, каждый кирпичик от пола до высоких сводов потолка, «новый бог»* позволил чистой энергии пройти сквозь себя. Сила на мгновение ослепила его, мужчина прикрыл глаза, которые спешно сменили цвет с серого на зверино-желтый. Пирс глубоко втянул носом воздух, возвращая себе самообладание и привычное хладнокровие, лишь тонкие губы дернулись в легкой усмешке.       Сколько он здесь не был? С момента основания, наверное. Тогда они вместе с Дафной заложили первый камень этого здания. Как там, она сказала? Пирс задумчиво стянул мокрый насквозь плащ, бросив его небрежно на спинку кресла. «Мы подарим этому месту частичку себя, и оно воздаст нам сполна со временем». Она была чертовски права, мужчина поиграл мускулами на руках, чувствуя, как его собственная сила окончательно поглотила подпитку. Кто сказал, что Богам нужны сплошь жертвоприношения?       Пирс распахнул дипломат, отделка из настоящей кожи не позволила документам намокнуть. Мужчина пробежался глазами по бумагам, отметив про себя номер аудитории и группы, за которой он закреплен. Блондин провел ладонью по волосам, высушивая их небольшим потоком своей силы, тоже самое проделал и с одеждой, небольшая прихоть в условиях временного затишья перед неизбежным столкновением с третьим поколением* потомков Титанов. Колокол эхом зазвенел по учебному корпусу. Пирс поправил строгий черный пиджак и, взяв папку с материалом, вышел в коридор.       Вереницы студентов жались по стенкам, переговариваясь и посмеиваясь друг с другом. Немногочисленные девушки сбились в небольшие стайки и с опаской поглядывали на превосходящих их по числу парней. Прошлые пережитки, внутренне усмехнулся Пирс, сохраняя взгляд таким же безучастно пустым. Совсем недавно был принят указ о разрешении на совместное обучение юношей и девушек в Оксфорде, что немного распоясало внутреннюю дисциплину в учебном заведении. Однако подобное распоряжение было несравненным плюсом и маленьким шагом не только для Англии, но и для всего остального мира, очередное плодотворное влияние новых богов.       Пирс распахнул деревянную дверь и неторопливым шагом прошел к преподавательскому столу. Блондин сел в кресло и педантично разобрал материал на несколько стопок, закончив с этим, он поднял голову, оглядывая свою группу. Серые глаза зацепились за девушку на третьем ряду, она не была единственной среди юношей, она была другой. Брови мужчины взметнулись вверх, губы сжались в тонкую полоску, удивление быстро сменилось презрением. Словно, почувствовав, пристальный взгляд на себе, брюнетка оторвалась от книги в поисках причины внезапного дискомфорта.       Он разглядел зелень её глаз, несмотря на разделяющее их расстояние. Лицо девушки выражало недоумение, новый профессор смотрел прямо на неё. Зрительный контакт завершился, едва начавшись, казалось, преподаватель утратил к ней всяческий интерес, быстро вернувшись к разглядыванию конспекта лекции, но студентка готова была поклясться, что кожей чувствует исходящую от него силу и угрозу в свой адрес. Девушка неуютно поежилась, плотнее запахнув черную мантию на груди.       Раздался звон колокола. Учащиеся повскакивали со своих мест, приветствуя профессора, тот тоже поднялся на встречу.       - Доброе утро – над аудиторией пронесся приятный баритон; - меня зовут Пирс Адамиди, я ваш новый учитель античной истории, надеюсь нас ждет плодотворное сотрудничество. – пустые глаза на безразличном лице не выдали ни единой эмоции. - Прошу садиться. – он махнул рукой, а сам остался стоять. – Кто является старостой вашей группы?       Паренек из первого ряда робко поднял руку. Пирс оглядел его и кивнул своим мыслям.       - Мне потребуется ваш поименный список, а также список с направлениями выпускных работ.       Староста молча вытащил из сумки несколько листов и собирался встать, чтобы лично вручить профессору, но Пирс в несколько быстрых шагов преодолел расстояние и взял бумаги сам. Зеленоглазая брюнетка вжалась в стул, нервно царапая ногтями свои колени, новый профессор вызывал в ней беспричинный страх. Тем временем, блондин внимательно изучал список фамилий, остановившись взглядом на одной.       - Проведем ознакомительную перекличку – он улыбнулся студентам, но его голос не источал и капли доброты.       Пирс неспешно зачитывал имена, студенты поочередно поднимали руки, дойдя до одной из фамилий, он нарочно совершил ошибку.       - Простите сэр, мое имя читается как «Льюиз» - девушка, несмотря на природную робость, подняла руку.       Пирс прищурился и склонил голову набок.       - Я недавно прибыл в Англию, успел немного подзабыть язык – его тон не был извиняющимся, он словно бросал вызов.       Зеленоглазая нерешительно кивнула.       - Диана, ведь так? – блондин дождался повторного кивка от девушки; - у вас занятное имя, мисс Льюиз.       «Очень занятное, Артемида», Пирс отвернулся к своему рабочему столу, глаза в отражении от зеркальной поверхности горели желтым огнем.