blueberry kiss

Ян Чонин – мальчишка, поступивший на юриста потому что «мама так сказала», вьющий черные волосы каждое утро и носящий круглые очки в изящной тонкой оправе, потому что это в сочетании с милыми ямочками на щеках делает его еще более очаровательным. Мальчишка, который носит узкие джинсы с цепями и висящие в ушах сережки с крестами, потому что вроде так выглядят крутые парни. Просыпающий первые пары и подлизывающийся к старосте, чтобы та выручила его и вписала в лист посещаемости. Громко болтающий с друзьями в столовой и подолгу задерживающий взгляд на одном безумно привлекательном парне из магистратуры, который своей улыбкой заставляет сердце трепетать, а щеки стыдливо краснеть. Ян Чонин – мальчишка, безумно влюбленный в своего сонбэ. Парень не совсем помнит, когда это началось, но знает одно – в Бан Чана просто невозможно не влюбиться. Чонин твердо уверен, что у тех, кто не считает Чана привлекательным и самым идеальным парнем в мире, абсолютно точно нет вкуса. Потому что как можно не влюбиться в человека, который постоянно ходит в уютных больших толстовках, улыбается своей до невозможности красивой и теплой улыбкой, из-за которой его глаза превращаются в полумесяцы, а щеки украшают неглубокие ямочки. Чан хороший, постоянно помогает, если кто-то об этом просит, никогда не унывает и старается поднять настроение окружающим. Он прячет свои непослушные и слегка неряшливые кудряшки под кепкой или шапкой, постоянно забывает застегнуть маленький кармашек на своем рюкзаке и оттуда все время свисают его наушники. Он пьет горькое американо по утрам, чтобы взбодриться, а за обедом угощает младших банановым молоком и треплет по головах. Чонин замечает любые мелочи, которые делает старший, и мысленно делает в своей голове пометки. Старший безумно милый, когда не выспавшийся приходит утром на пары с полузакрытыми веками, он выглядит потрясающе, когда разговаривает на идеальном английском с иностранными студентами, и безумно горячий, когда время от времени занимается после пар в тренажерном зале, обнажая свои накаченные руки и широкие плечи. А еще Бан Чан очень глупый. Кажется, Ян готов вечность говорить о том, какой же его сонбэ невероятный и потрясающий, но горьким фактом остается то, что Чан абсолютно не понимает намеков. Как бы Чонин не пытался, все его попытки, все его объятия, с которыми он постоянно набрасывается на старшего, и проведенные ночи в комнате Чана в общаге, потому что «мне приснился кошмар, и мне очень страшно, хён» с большими блестящими глазками Бан воспринимает как обычные дружеские жесты. – Ну какой же Чан-хён непонятливый. Скорее уже Минхо-хён пригласит меня на свидание, чем он поймет, что нравится тебе! – говорит однажды Джисон, а через неделю действительно идет на свидание с Минхо-хёном, поэтому Чонин совсем отчаивается и даже начинает немного злиться. Из-за приближающейся сессии и все еще полной френдзоны со стороны Чана, Ян чувствует себя напряженно и опустошенно одновременно. Хан однажды советует ему «признаться уже по-человечески и перестать хандрить», а сам откусывает пончик, которым кормит его Минхо со своих рук, но младший только отмахивается, потому что Джисон не понимает, как ему тяжело, ведь Минхо сам сделал первый шаг. Чонин впервые пробует курить. Он кривится из-за отвратительного вкуса на языке, кашляет и пытается избавиться от неприятного осадка в горле, но сигарету не выбрасывает – верит, что курение сможет отвлечь от тяжелых мыслей. Тщетно. Но парень совсем скоро втягивается, выбирая для себя любимые сигареты с привкусом черники, а затем и вовсе переходит на электронную, потому что так можно курить в общежитии и не слышать недовольного бурчания Сынмина – его соседа по комнате. Чан на новые привычки Чонина реагирует скептически, но отчитывать не собирается – не ребенок ведь. – Еще какой, – смеется как-то раз Хёнджин, делая очередную затяжку и выпуская из легких едкий дым. – Ведешь себя как глупый влюбленный подросток, а ты точно уже совершеннолетний? Младший недовольно толкает того локтем под ребра, на что Хван хмыкает, а затем совершенно неожиданно приглашает на свою вечеринку в субботу, которую решается закатить именно в тот самый момент. – Своего соседа по комнате тоже позови, – Хёнджин подмигивает абсолютно недвусмысленно, и Чонин тяжело вздыхает, зная, как бесится Сынмин, когда Хёнджин появляется в поле его зрения. Но после слов о том, что Хван позаботится о присутствии Чана, Ян вдруг выпрямляется, а его губы медленно расползаются в коварной усмешке, потому что в голове крутится мысль о том, что возможность сблизиться со старшем на вечеринке он точно не упустит. Чонин всю пятницу выносит мозг Сынмину, примеряя разные аутфиты и ожидая оценки со стороны старшего, пока тот в конце концов не бросает в него подушку и не покидает комнату, хлопая дверью. – Хёнджин-хён ждет тебя тоже! – выкрикивает ему вдогонку младший, а затем сквозь тонкие стены слышит, как Ким матерится и кричит что-то вроде: «Мне похуй!». Сынмин весь день ходит угрюмый и недовольный, а потом, в субботу вечером, неожиданно заявляет, что пойдет на вечеринку Хвана, хотя ему очень не хочется. Чонин хмыкает на такое заявление и улыбается своему отражению в зеркале, подмечая, что он выглядит на все сто в рваных черных джинсах с уже привычными цепями, свободной темной футболке и украшениями на руках. Феликс очень любезно предлагает тому сделать макияж, а в конце довольно улыбается проделанной работе и вручает младшему клубничный блеск для губ, подмигивая и бросая недвусмысленное: «Он очень сладкий, твои губы будет приятно целовать». Ян тут же краснеет, потому что в голове почему-то появляется картинка, как его целует Чан, а потом отмахивается, наблюдая как старший падает в объятия своего парня – Со Чанбина – и они совсем скоро исчезают в его комнате. Хван Хёнджин известен в университете как зачинщик самых крутых вечеринок, потому что имея богатых родителей и потрясающий загородный дом у озера может себе это позволить. Чонин восторженно наблюдает за светящимися низкими фонариками, которые украшают дорожку к большому дому, где уже громко играет музыка и наверняка пришло много людей. Сынмин показательно закатывает глаза на такие понты, а потом легко толкает плечо младшего своим и шагает к главному входу. Хёнджин не заставляет себя долго ждать – как только парни подходят к двери, она тут же распахивается и на пороге виднеется довольное лицо Хёнджина, украшенное красивыми блестками под глазами и широкой улыбкой, когда глаза натыкаются на Сынмина. – Вы пришли, – произносит он игриво, вручая обоим по стакану яблочного пива. Ким фыркает, но от алкоголя не отказывается. – Сынмин-хён очень хотел прийти на твою вечеринку, – вдруг произносит Чонин, коварно поглядывая на старшего, который на такое заявление возмущенно дует губы и что-то бубнит себе под нос. – Какое совпадение, а я очень хотел, чтобы Сынминни пришел на мою вечеринку, – Хван кокетливо подмигивает младшему, на что тот недовольно толкает того в плечо и проходит в дом. – Хён, а ты?.. – слегка смущенно спрашивает Чонин, но Хёнджин почти сразу перебивает его. – Чан-хён сейчас на кухне, болтает о чем-то с Минхо-хёном. Младший кивает, а затем быстро прошмыгивает внутрь и уверенно направляется в сторону кухни. Там действительно Чан и Минхо что-то бурно обсуждают, громко смеются, а Джисон, удобно разместившийся в объятиях Ли, закидывает голову тому на плечо и мимолетно целует старшего в подбородок. Чонин суживает глаза, потому что завидует, а затем громко здоровается со всеми и плюхается на свободный высокий стул возле Бана. – Привет, Йени, – отвечает ему Чан, и тот почти млеет от этого милого прозвища и от того, что старший, не изменяя своим принципам, по-прежнему одет в большую черную толстовку, в которую так и хочется нырнуть и спрятаться ото всех. Вечеринка и вправду проходит круто, Хёнджин позаботился о хорошей музыке и алкоголе, постоянно следит за тем, чтобы никто не скучал и завлекает в какие-то игры. Чонин вежливо отказывается от игры в бутылочку, с удивлением замечая, как Сынмин расположился на полу прямо возле Хвана, позволяя тому мягко сжимать свое колено. Младший с легкой улыбкой закатывает глаза, а затем решает выйти на крыльцо и покурить. Он знает, что Хёнджин ничего не имеет против курения в доме, тем более, что дым от электронной сигареты почти не ощутим, но Яну хочется немного проветриться и передохнуть от громкой музыки. Он располагается на большой качели на крыльце, обложенной подушками. «Совсем как в американских сериалах» – подмечает он и достает из кармана сигарету. Он вставляет свой любимый черничный стик, ждет несколько секунд, а затем делает первую затяжку и откидывается на мягкие подушки. В горле немного першит, но парень уже давно не обращает на это внимание, лишь закрывает глаза и улыбается приятному запаху черники, когда выпускает дым из легких. На улице хорошо – довольно тепло майским вечером, а красиво светящиеся фонарики в темноте придают какую-то волшебную атмосферу. – Ты чего тут один? – внезапно слышит знакомый голос и поднимает голову на покинувшего всеобщее веселье Чана. – Да так, – пожимает плечами Чонин. – Покурить захотелось. Старший садится на качели рядом с парнем, внимательно осматривает его профиль и задерживается взглядом на электронной сигарете в его ладони. Брови Бана совсем немного сводятся к переносице. – Не смотри на меня так, – смеется Ян, делая очередную затяжку. – Это приятно. – Курить? – скептически переспрашивает Чан. – Попробуй, – Ян протягивает тому сигарету и улыбается уголками губ. – Ну нет, – старший отрицательно качает головой, смотря на сигарету с некой опаской. – Не могу поверить, – Чонин сужает свои глазки, а затем наклоняется к парню чуть ближе. – Хён, ты что, никогда не курил? Между ними воцаряется недолгое молчание, пока Бан в конце концов не мотает головой. Младший сдерживает удивленный вздох, прикрывая рот ладонью. – Милашка, – Ян смеется, пока щеки Чана смущенно алеют. Чонин тихо хихикает, а когда хочет сделать еще одну затяжку, его тонкие пальцы накрывает чужая ладонь, и он с удивлением переводит взгляд на старшего. Парень старается игнорировать ускоренное биение своего сердца, когда Чан легко забирает из его ладони сигарету и несколько секунд крутит в своих руках. – Это правда приносит удовольствие? – Ну-у-у, – протягивает Ян. – Не совсем. Просто курение становится привычкой, от которой сложно избавиться. – Это черничный запах? – Да, мой любимый, – Чонин смотрит на старшего с сердечками в глазах и сам не понимает, о ком именно он говорит: о черничных стиках или о самом Чане. Бан о чем-то усердно думает некоторое время, а потом обхватывает фильтр губами и делает первую затяжку. Он тут же начинает кашлять и кривится от неприятного горького вкуса, поэтому младший забирает сигарету и заботливо поглаживает того по спине. – Это ужасно! – недовольно произносит Чан, показательно высовывая кончик языка. «Очаровательный» – проносится в голове Чонина, но он быстро собирается с мыслями. – Ты слишком резко вдохнул, – хихикает он, а потом сам затягивается, показывая, как правильно нужно делать. О том, что несколько секунд назад губы Чана сжимали этот же фильтр, младший упорно старается не думать. Бан скептически следит за тем, как Ян выдыхает полупрозрачный дым с приторным запахом черники, а затем облизывает губы. Чан на какой-то момент зависает. – На губах… – тихо произносит Чонин, замечая взгляд старшего. – Остается сладкий вкус черники… Бан проводит кончиком языка по нижней губе, будто проверяя слова младшего, но лишь отрицательно качает головой. – Нужно сделать несколько затяжек, – Ян хихикает, но оторвать взгляда от блестящих губ Чана совершенно не может. Они сидят вот так несколько секунд, внимательно рассматривают лица друг друга, пока электронная сигарета в руках Чонина не вибрирует, сообщая о том, что стик уже выкурился. – Я хочу попробовать черничный вкус, – вдруг тихо произносит Чан, но младший лишь расстроенно вздыхает. – Это был последний черничный стик, остались только ананасовые… Ян не понимает, что происходит в следующий момент, он лишь чувствует чужие горячие губы на своих и несколько раз моргает от неожиданности. Чужое лицо оказывается слишком близко, а пухлые губы аккуратно целуют его приоткрытые. Чонин замирает на мгновение, а когда Чан вдруг прекращает его целовать, видимо, восприняв такую реакцию за отказ, младший подается вперед, обхватывает лицо Бана своими ладонями и целует сам. Чан нежно поглаживает ладонями кисти рук Яна, осторожно отвечает на неуверенные поцелуи, а когда проводит языком по нижней губе младшего, чтобы углубить поцелуй, и вправду чувствует сладкий вкус черники, от чего уголки его губ приподнимаются вверх. Чонин не отдает себе отчета в том, что происходит, потому что вау, его целует самый потрясающий парень в мире, парень, по которому он сходит с ума довольно долгое время, парень, который, как казалось, совершенно не понимает намеков и воспринимает младшего только как друга. Сотни фейерверков взрываются внутри Яна, когда он понимает, что Чан действительно целует его, так трепетно и нежно, обнимает его за талию своими крепкими руками. Чонин слегка отстраняется, чтобы вдохнуть в легкие немного воздуха, и встречается взглядом с блестящими глазами старшего, который тоже дышит тяжело, но все равно улыбается. – Действительно сладкий, – тихо произносит Чан, оставляя еще один, короткий поцелуй на слегка опухших губах напротив. малыш Нинни: Ликси-хён, твой клубничный блеск не пригодился, наш поцелуй с Чани-хёном был со вкусом черники.