немного о нефритовых жезлах

— Нет-нет-нет, — Ёнхун был чертовски близок к тому чтобы перейти в состояние гундосящей пятилетки, и это было отчетливо слышно в срывающемся местами голосе. — Ты не можешь так со мной поступить. По голосу же Чанхи понять что-то было крайне сложно: во-первых, тот был болезненно хриплым, во-вторых, сам мужчина говорил в нос. — Мне жаль, правда. Но Нэнси сказала, что мы не можем остаться без этого интервью, поэтому если туда не могу поехать я, то это придется сделать тебе. Ёнхун прикрыл глаза, во всей красе вкушая собственную беспомощность. — Тебе нужно будет просто задать ему несколько вопросов, я пришлю скелет, но, возможно, придется импровизировать, исходя из его ответов. — Постой, ты сказал его ответов? Вместо каких-либо пояснений, Чанхи сильно закашлялся, отчего Ёнхун убрал телефон подальше от уха. — Ну да. А что? — Я прозвучу сейчас отвратительно, — справедливо предупредил парень, — но я был уверен, что вещи такого рода пишут только женщины. — Ты прав, звучало отвратительно, — легко согласился Чанхи, — можешь как раз об этом его и спросить. Хоть немного поднимем рейтинги. Ёнхун шумно выдохнул прямо в динамик, отчего на том конце провода послышались неясные недовольные возгласы. — У меня нет шанса отказаться? — на всякий случай все равно уточнил он. — Ни единого, — но, увы, в мире, в котором уже существует Чхве Чанхи, не место каким-то чудесам. Судя по всему, больше Ёнхуну ничего говорить или доказывать не собирались. Особенно красноречиво на это указывали частые гудки, доносившиеся из динамика. Какой ужас. Ёнхун был готов топать ногой от обиды и утирать слезы, серьезно. Конечно, никакой трагедии не произошло, и никто явно не умрет, если он съездит в свой выходной на какую-то презентацию какого-то нового эротического романа какого-то невероятного автора и допросит его вместо Чанхи. Конечно. Но, черт возьми, это был его выходной. И, что еще обиднее, его имидж, скрупулезно выстраиваемый годами. Кто бы мог подумать, что быть экономическим журналистом настолько непросто. И неужели сейчас, когда даже сео самсунга читает его очерки, ему придется засветиться на… представлении эротического романа? Какой ужас. Нэнси, вероятно, сошла с ума, раз готова похоронить репутацию собственного журналиста ради обычно середнячкового интервью. — Бред какой-то, — подытожил себе под нос Ёнхун, громко хлопнув пластиковой дверцей, и, наконец, покинув туалет их бизнес центра. Возможно спугнув по пути парочку зевак. Такси уже ожидало его на улице. Комфортно устроившись в машине и включив (увы, не расслабляющую) музыку, Ёнхун открыл документ с набросками вопросов, который прислал Чанхи. Честно говоря, многого он не ожидал. И проблема была вовсе не в Чанхи, просто… думаю, это можно назвать профессиональной деформацией. Ёнхун привык, что к собственным интервью он готовился как к экзаменам, и не потому что был одержим идеей сделать все идеально. По правде говоря, идеально у него никогда и не получалось. Проблема была в самой отрасли его деятельности. Чертова экономика. Вечно меняющийся курс всего на свете, бизнесы, которые внезапно взлетают по непонятным причинам, акции, которые дорожали и падали словно по велению положения луны. Это тяжело, всегда было тяжело. Все менялось каждую секунду, и Ёнхун обязан был быть в курсе всего этого, иначе бы его никто и никогда не начал публиковать и, тем более, читать. И ни дай боже уйти в отпуск дольше чем на пару дней. В сфере Чанхи же все было иначе. Порой Ёнхун неиронично завидовал парню, когда тот шастал по офису в новой коллекции прада просто потому что ну очень понравился модельеру, у которого брал интервью на прошлой неделе. Конечно, в работе с селебрити тоже было много нюансов. Конечно, Чанхи также приходилось запоминать кучу (невероятно бесполезной) информации касательно имен питонов парня брата дочки интервьюируемой певицы. Но где имена питонов, а где долбанные курсы акций за весь последний месяц? Ладно, возможно, Ёнхун завидовал Чанхи не только когда тот бегал перед носом в дорогущих брендовых шмотках, полученных в подарок. — Мы прибыли, — тактично откашлялся водитель, и Ёнхун понял, что так и не успел взглянуть ни на один вопрос, слишком занятый жалостью к самому себе. Как и забыл предупредить водителя, что он не возвращается сегодня домой. Вот же черт. — Как же неловко, — выдохнул он, — с этой работой, я совсем забыл сказать вам, что нужно поменять маршрут. Завтра я должен быть… на одном мероприятии. Мне нужно быть в Четырех Сезонах. Подвезете? Мужчина молча начал набирать название отеля в навигаторе. К счастью, ехать было недолго. — Забавно, именно там завтра встреча господина Кью с читателями, — слегка приоткрыв окно, внезапно начал водитель. — Господин Кью? — Да уж, — посмеялся мужчина, — я тоже удивился такому псевдониму. На самом деле его зовут Чанмин. И не смотрите так на меня, я, конечно, всякое читаю, пока жду дочку с балета, но его творчество… не для меня. Зато моя жена просто в восторге от него. Все уши мне прожужжала, какие у него руки золотые, и мозги, и, вообще, парень хоть куда. Будь я на три десятка младше, точно начал бы ревновать. Простите. Что-то я разговорился. — Ничего, — ответил Ёнхун, — по правде говоря, было бы не лишним узнать побольше про этого господина Кью. — Так значит это правда, — неожиданно радостно отозвался мужчина, — вы завтра будете брать у него интервью? Невероятно, господин Кью действительно выдающийся писатель, раз для беседы с ним выделяют таких журналистов. Как думаете, он сможет поднять ВВП Кореи своими книгами? — Нет, это… Я… Да, я беру у него интервью. — Думаю, у меня началась белая полоса в жизни, — еще более радостно продолжил водитель, — вы же не откажите мне и возьмете автограф у господина Кью для моей жены? Возможно, этот Чанмин был не таким уж и плохим человеком и писателем. По крайней мере, простые люди были без ума от него. А Ёнхун как никто другой понимал насколько непросто добиться настолько положительного расположения. — Для вас — что угодно, — улыбнулся он мужчине. Телефон показывал без четверти девять, до отеля оставалось не больше пятнадцати минут. Время работать. Наконец, Ёнхун начал читать файл с вопросами. Пробежавшись взглядом по жутко примитивным «Как вы пришли к писательству», «С чего началась ваша карьера», «Что вас вдохновляет» и «Связана ли ваша любовь к комнатным рыбкам с тем, что вы пишите», Ёнхун заблокировал экран сотового. Судя по всему, Чанхи чувствовал себя просто отвратительно и мучился от высокой температуры. И головной боли. Хотя последний вопрос можно было и оставить. Как там говорится? Сгорел имидж, гори и карьера? — Теперь точно приехали, — водитель остановился прямиком у главного входа в отель. Четыре Сезона было тем местом, где Ёнхун еще недавно не мог и мечтать вот так вот остановиться, в отеле было буквально все: несколько ресторанов, бар, спа, бассейн, спортзал, кинотеатр, игровой зал… И, черт возьми, ничего из этого не светило Ёнхуну сегодня ночью. В отличие от прочтения новой книги господина Кью и максимально полной его биографии, дополненной сомнительными фактами от пользователей твиттера и слухами из желтушных изданий. Им же, как сказал Чанхи, нужны были рейтинги. И что-то подсказывало Ёнхуну, что вряд ли такое времяпрепровождение сравнится с тем, что может предложить отель. Юноша за стойкой ресепшена улыбнулся новому посетителю настолько искренне, насколько позволяла его мимика: — Добрый вечер, чем могу помочь? — Да, — откашлялся Ёнхун, подглядывая имя паренька, написанное на бейдже, — Кевин. Мне нужен номер. Одноместный. Тот быстро начал проверять что-то (вероятно, свободные одноместные номера) в компьютере, после чего обернулся к шкафчику с ключами. Ему потребовалось всего пара секунд, чтобы найти ключ от одного из тысячи номеров, и Ёнхун не был уверен, способен ли на такое живой человек и не являются ли все работники сферы услуг — роботами. Или инопланетянами. Немного нерабочее настроение для чтения эротических романов. — У вас будет шестьсот двенадцатый номер, он на шестом этаже в правом крыле. Что-нибудь еще? — Нет, спасибо, — Ёнхун принял ключ с подвеской в виде шахматной фигуры и был готов уже идти и страдать часов до трех ночи, когда вдруг остановился. — Хотя постойте. Давайте все-таки одну бутылку белого вина. Сухого. Любого, на ваш вкус. — Хорошо, ее доставят вам в номер, — с улыбкой ответил Кевин. — И плитку шоколада. Две, — добавил Ёнхун, заходя в лифт. Пошло все к черту. Никто не заставит его работать над этим без полного бокала. Расположившись в просторном номере, Ёнхун открыл ноутбук, вбивая в строку поиска «новая книга господина Кью», к своему стыду, он даже понятия не имел, как эта книга может называться. До интервью оставалось меньше двенадцати часов. Благо, интернет все еще оставался лучшим, что придумывало человечество, и ему было предложено несколько ссылок на покупку книги и, конечно же, несколько ссылок на пиратские сайты, где можно было скачать новинку совершенно бесплатно. Ёнхун решил не опускаться совсем уж низко (к тому же кто пьёт дорогое вино и читает пиратскую копию не самой дорогой книжки) и ткнул на первую ссылку. На обложке «Солнца в отражении подсолнухов» не в меру блестящий накаченный юноша со светло-розовыми волосами склонялся над оголенной шеей не менее оголенной девушки с пугающе непропорциональным бюстом и бесконечно длинными пшеничными волосами. О нет. Ёнхун отказывался верить, что кто-то сумел превратить нечто с подобным названием и в подобной обложке в бестселлер. — Ладно, успокойся, — сказал он себе под нос, — кто знает, может сюжет стоит того. Ёнхун решил отмотать книгу странице к тридцатой. Стыдно было признаваться, но он был совсем не настроен читать длинные скучные введения, знакомиться с героями, узнавать какое кофе они любят и чем живут. Как показывал опыт, странице к тридцатой сюжет начинал медленно, но верно развиваться, так что… «Нефритовый жезл Джонатана сводил Миллисент с ума, она мокла так, словно пробежала десять километров под ливнем, а все её внутренности начинали плясать и петь: дай нам его, быстрее, он нам нужен.» В дверь постучались с тихим «Вино и шоколад, как вы просили», и Ёнхун вздрогнул, звонко захлопнув ноутбук. Нет, это просто не могло быть правдой.