Луна так прекрасна..

      Ранее утро – 6 утра. Бо́льшая часть класса сейчас беззаботно спит в своих комнатах, пуская слюну на подушку, но не Тодороки. Он, оперевшись об ограждение, стоит на балконе своей комнаты с кружкой ароматного зелёного чая и смотрит вдаль. На улице было тепло, иногда красиво щебетали птицы, а потом резко замолкали, чтобы через мгновение опять продолжить свою песнь. В лицо дул свежий, прохладный ветер с немного затхлым запахом, запахом осени, которая началась ещё несколько дней назад. Небо было красиво окрашено лучами рассветного солнца, которое только-только начало вставать с горизонта и принялось раскрашивать небо в нежно-розовые цвета с лёгким оттенком жёлтого. Тодороки попивая чай, смотрел на рассвет. В его голове одно за одним появлялись воспоминания с Кимионой. Когда они шли с магазина на небе был похожий рассвет.       — Кимиона тогда была такая красивая.. Хотя она красивая всегда.. — с влюблённой улыбкой подумал парень, но она вдруг упала с его лица и парень нахмурился. Он вспомнил вчерашний рассказ девушки.       Вчера Кимиона выпивала с Бакуго. И выпили они много, очень много. Но она была в состоянии говорить, ходить и здраво мыслить, ну или не совсем здраво. От рассказа о её жизни, об отношениях, Тодороки стало так паршиво на душе, а в груди было так больно, будто тысячи игл вонзились в сердце юноши. Из-за этого он всю ночь плохо спал. Он переживал за Кимиону.       Вчера Кимиона всё-таки успокоила Яойорозу и Ашидо, а после отправила их по комнатам, ну или точнее она сама довела их до туда. Потом спустилась вниз, убрала весь мусор, оставленный от неё и Бакуго, а именно бутылки, и погнала всех спать. До 5 этажа она дошла вместе с Тодороки. Парень её немного придерживал за руку, так как она была очень пьяна и её качало из стороны в сторону. Кимиона хотела дойти сама, но Тодороки настоял на обратном. Дойдя до 5 этажа, они разошлись. Шото хотел довести её ещё и до комнаты, но она опять отказалась. После этого она пожелала парню доброй ночи, извинилась перед ним и пошла к себе в комнату, сначала покурить, а потом спать, она сама так сказала юноше. Парень пошёл к себе в комнату, расстелил футон и лёг на него, пытаясь уснуть. Но он не мог. Каждый раз, проваливаясь в сон, спустя пару минут его глаза снова открывались. Поэтому Тодороки просто лежал и, нахмурив свои разномасые брови, смотрел в потолок. Он не знал как выглядит "бывший" Кимионы, не был знаком с ним лично, он совершенно ничего о нём не знает, но он уже его ненавидит, ему этот человек уже противен. Так что практически всю ночь Шото, лёжа на футоне, смотрел в потолок и представлял как мучает, а после убивает того парня. Похоже, что Тодороки ещё и садист*. Но сам он знал, что никогда так не сделает. Во-первых, он не знает этого парня. Как можно убить того кого не знаешь? И во-вторых, он герой, а герои должны защищать людей, а не убивать их или колечить. Тем более сама Кимиона будет против. Если бы она хотела ему отомстить, то давно уже так сделала бы. Со всеми этими мыслями Тодороки уснул лишь в 4 часа, хотя спать он пошёл в 12. Из-за Кимионы он в добавок ещё режим сбил. Проснулся он в 6, и теперь уже как пол часа стоит на балконе и смотрит вдаль, продолжая думать обо всём этом.       — Сколько времени? — подумал про себя Тодороки, посмотрев на экран телефона, выискивая там циферблат. — Почти 7.. Нужно собираться.. — с этими мыслями парень взял полотенце и пошёл умываться.

*****

      — Бакуго? Ты как? — Тодороки, заканчивая все водные процедуры, увидел заходящего в ванную Бакуго.       — Не веди себя так будто мы друзья! — заорал Кацуки, а после схватился за голову.       — Прости. Голова сильно болит?       — Я же сказал, чтобы.. Бля.. — Бакуго хотел опять наорать на парня, но сильная головная боль с похмелья, помешала ему. Тодороки чуть нахмурился и подошёл к своему другу или не другу и положил правую, холодную руку на его лоб, от чего парню стало заметно легче. — Можешь чуть похлоднее сделать? О, вот так вот. Больше не надо, а то бошку мне заморозишь. — сказал Бакуго, держа руку "двухмордого" у себя на лбу.       — У меня в комнате есть таблетки, которые именно с похмельем борятся. Принести? — спросил Тодороки.       — Нахрена у тебя в комнате таблетки от похмелья? Ты ведь не пьёшь. — спокойно, чуть нахмурившись от головной боли, сказал Кацуки.       — Если я вчера не пил – это не значит, что я не пью вообще. — безэмоционально сказал Шото, на что получил злобный взгляд.       — Так.. Давай обговорим правила, походу ты забыл.. — процедил Бакуго, вспоминая установленные между ними правила, которые придумал как раз таки сам Бакуго. — Какое первое правило?       — Не раскрывать никакие твои секреты и ты в ответ не будешь никому рассказывать о моих. — шумно выдохнув, сказал парень.       — Ты мне повздыхай ещё! Второе.       — Говорить только правду и рассказывать всё то, что происходит в моей жизни и ты в ответ будешь правдив со мной.       — Третье.       — Всегда тебя слушаться, что бы ты ни говорил, выполнять все твои просьбы и приказы, даже самые тупые, но ты мои выполнять не будешь.       — И последнее четвёртое.       — Всегда быть рядом с Кимионой, но не слишком навязываться. Как можно чаще помогать и иногда просить у неё помощи. Если находятся общие интересы, занятия, то нужно их делать вместе с ней.       — Ну и, двухмордый балбес? Какое правило ты нарушил? — нахмурившись спросил Кацуки.       — Четвёртое? — вопросом на вопрос ответил парень.       — Именно, балда ты тупоголовая! Кимиона любит бухать, а ты любишь Кимиону. И если ты хочешь быть с ней, значит и бухай с ней.       — По твоему если я буду с ней бухать, она меня полюбит? — с сарказмом, чуть нахмурившись, спросил Тодороки.       — Так! Больше со мной не огрызаться и сарказм этот свой себе в задницу засунь. Третье правило.. — сказал Бакуго, когда Тодороки хотел открыть рот и возразить ему.       — Ладно. — безэмоционально сказал Шото, после чего резко убрал руку со лба парня, от чего у того опять очень сильно заболела голова, и вышел из ванной.       — Вот тварь. — злобно процедил Бакуго, вслед ушедшему из комнаты Тодороки, после чего, пытаясь пересилить головную боль, стал умываться.

*****

      — Бакуго! Привет, ты как? Ты так много вчера выпил.. — сказал Киришима с кружкой апельсинового сока в руках, обращаясь к спускающемуся с лестницы в холл Бакуго.       — Не ори дерьмоволосый придурок! Если живой – значит нормально. — держась за голову процедил Бакуго, после чего пошатываясь подошёл к дивану и плюхнулся на него.       — На. — сказал Тодороки, протягивая Бакуго маленькую белую таблетку. — Под язык и рассасывай.       — Это от похмелья? — спросил парень на что получил лёгкий кивок, а после закинул таблетку в рот. — Бля.. А чё она такая не вкусная? Почему такая горькая?       — Тебе аскорбинку принести? — приподняв одну бровь, спросил Шото, засовывая в карман блистерную упаковку с таблетками.       — Слышь! Что я про сарказм говорил?       — Вы уже достали орать! — откуда-то сверху послышался девичий крик, а после показалась и его обладательница, медленно спускающаяся по лестнице, при этом крепко держась за перила.       — Кимиона-сан, а что вы делаете? — озадаченно спросила Яойорозу, смотря на эту картину.       — У меня плохие отношения с лестницами и я чаще всего с них падаю, а сейчас я ещё и с похмелья болею. Так что если я не буду держаться за перила, то ебанусь на пол и ближайшие 2 часа не встану. — сказала Кимиона, и спустя секунду наступила одной ногой на пол и, блаженно выдохнув, отпустила перила, после чего ударилась второй ногой об последнюю лесенку и чуть не упала на пол. — Блять.. Вот за что они так со мной? Что я им сделала? По-че-му?       — Не знаю. Ты как нормально? — спросила Ашидо, сидящая на диване и покачивающая ногой.       — Ну жива пока что. Только бошка сильно болит и нифига не работает. — потирая глаза и запустив руку в распущенные волосы, сказала девушка.       — Вам дать таблетку от похмелья? — в стороне послышался голос Тодороки.

— Ути пути, смотри какой хорошенький~ Так что бери пока дают.

      — Давай. — не обращая внимание на голос, сказала Кимиона, подходя к парню, стоящему рядом с Киришимой. — Под язык надо? — спросила девушка, на что получила лёгкий кивок, а после положила таблетку под язык и чуть сморщилась от горечи. — Спасибо. А откуда у тебя таблетки от похмелья?       — Ну иногда выпиваю. Я выпиваю редко, но по многу, поэтому они у меня всегда с собой.       — Ты пьёшь?! — удивлённо спросил, ну или точнее выкрикнул Киришима, при этом резко разведя руки в стороны и выплескнув половину сока на белую футболку Кимионы. — Ой, Кимиона-сан, простите пожалуйста!       — Бывает. Апельсинка? — спросила девушка, потерев пальцем пятно на футболке, а после лизнув его (палец, не пятно). — Да, апельсинка.       — Кимиона-сан, простите.. Давайте я это застираю! — взволнованно сказал Киришима.       — Зачем? Я сама могу в стирку закинуть.       — Но это не правильно! Я вас облил, я виноват и мне нужно загладить перед вами вину! Если я это не застираю, не исправлю свою вину, то как я смогу называться мужчиной? Никак! Если я мужчина, то я должен..       — Да, господи боже блять! На, возьми, только не кричи больше, бошка раскалывается.. — сказала Кимиона, стянув с себя футболку и дав её в руки красноволосому, тем самым оставшись в тёмных объёмных штанах и спортивном топе серого цвета. — Всё?       — К-Кимиона-сан.. — промямлил Эйджиро, который уже успел слиться с цветом своих волос.       — Что не так? Вот футболка, иди застирывай, но не кричи больше пожалуйста. — потерев ладонями лицо сказала девушка, а после развернулась, собираясь уйти, и врезалась прямиком в огромную грудь Тодороки, стоящего рядом с ней. — Блять, не туда. Какой ты большой конечно.. — сказала девушка, уперевшись руками в юношескую грудь, тем самым немного трогая парня.       Она обвела взглядом смущённого Тодороки, ещё немного потрогала его, в основном его грудь, после чего пощупала свою и, монотонно сказав «Ладно», развернулась на 180° и пошла к холодильнику. Все находившиеся там люди, а это человек 13, в шоке смотрели на неё. Кто-то смущался, кто-то смотрел на неё, истекая слюнями, как например Минета, Каминари и Ханта, да он тоже не прочь попялиться на женское тело. Кимиона, виляя хвостом и покачивая бёдрами, пошла к холильнику. Когда она в одежде её фигуру видно не так отчётливо, даже в геройском костюме это смотрится не так. Но сейчас класс мог наблюдать её во всей красе. У Кимионы было подтянутое тело. Она была очень стройной, а тёмные объёмные штаны на высокой талии только подчёркивали её фигуру. Большая грудь, светлая, чуть ли не фарфоровая кожа, с ярко выделяющимися веснушками на немного покатых плечах, тонкие руки, достающие из холодильника молоко, длинная тонкая шея и миловидное лицо. Кимиона на вид была очень хрупкой, словно фарфоровая кукла, будто к ней нельзя даже прикоснуться, сломается. По ней и не скажешь, что она является одним из сильнейших людей в мире. Но как говорится – внешность обманчива. Девушка достала из ящика быстрорастворимое кофе и залила его кипятком, добавив молока и 2 ложки сахара.       — Это ваш завтрак? — спросила Яойорозу, на что получила лёгкий кивок. — Но вам нужно нормально поесть! Тем более вы с похмелья болеете! Ты Бакуго тоже иди есть!       — С превеликим удовольствием. — сказал Кацуки, подходя к столу, за которым сидела Кимиона, пока Момо накладывала им оставшийся с вечера рамен.       — А можно не надо? — спросила Кимиона, посмотрев на поставленные перед ней и Бакуго тарелки.       — Нет, нельзя. — сказала девушка, подав этим алкашам палочки. Кацуки начал есть рамен, а Кимиона пристально смотрела то на порцию, то на палочки, лежавшие на столе.       — Возьмите их уже в руки и ешьте! — заорал Бакуго, схватив палочки и положив их в левую руку Кимионы. Девушка нахмурилась и переложила палочки в правую руку, но они у неё выпали. Спустя нескольких неудачных попыток она взяла в каждую руку по одной палочке, пытаясь схватить хоть что-то, но не получалось. — Хватит издеваться над едой! Возьмите эти ебанные палочки и ешьте нормально! — начал выходить из себя Кацуки.       — Как я их тебе блять возьму нормально, если я их от роду нормально держать не могла?! — начала орать на него девушка.       — Хотите сказать вы не умеете есть палочками?!       — Прикинь! — ответила девушка и в холле наступило молчание.       — Вы что и в правду не умеете есть палочками? — немного смеясь, спросил Кацуки.       — Нет, просто притворяюсь. Мне нравится вот так вот еду ковырять и палочки ронять. Что за тупые вопросы? Да я не умею есть палочками, да я никчёмная, ну и что дальше? Хочешь поржать? Ради бога, мне всё равно. — сказала Кимиона, а после в её руках появилась вилка, которой она стала есть, но после внезапно остановилась, нахмурилась и посмотрела на класс. — Кто-то из вас что-то хочет спросить. Кто и что? Мидория?       — А.. Как вы поняли? — спросил парень, но ответа не последовало. — Ну я просто хотел спросить у вас насчёт вашей силы.. Вы очень сильная и выдерживание сильные удары, но вы очень хрупкая на вид, у вас даже никакие мышцы не развиты, значит это ваша причуда даёт вам такую силу? Но вы о ней ничего не рассказали вчера..       — Это чисто моя физичекая сила. — прервала его Кимиона, чем вызвала у класса волну удивления. — У моего тела есть особенность, не причуда, а именно особенность. Оно не способно наращивать мышечную массу. Если бы у меня не было этой особенности, то я бы выглядела похлеще чем Всемогущий и Старатель вместе взятые.       — Не способно наращивать мышечную массу? Но даже если не способно, такая сила и то, что вам не страшны практически никакие удары.. Это явно что-то не то..       — Нет, это явно то. — Съев свою порцию рамена и, наконец-то взяв кофе и глотнув его, сказала девушка. — Ой.. А чё так горячо.. Тодороки.. можешь охладить? — подбежав к смущённому Шото с горячей чашкой в руках, спросила Лу́на.       — Ладно.. — взяв чашку в правую руку, сказал парень, после чего отдал Кимионе чашку с уже тёплым кофе.       — Спасибо. — улыбнувшись, сказала девушка и встала на носочки, растрепав половинчатые волосы юноши. — А насчёт моей силы.. Я тренировалась. Это как игра на гитаре.       — То есть? — спросил Мидория.       — Ну когда только начинаешь играть на гитаре, у тебя на руках появляются мозоли. Иногда пальцы могут и кровоточить. Но спустя время, пальцы привыкают и ты можешь шпарить не смотря ни на что. Вот у меня было так же. Только я физическую силу развивала. Удары отрабатывала, именно на жёстких поверхностях, чтобы кожа привыкла. Но это всё помогло. И теперь я намного сильнее чем раньше. Бля.. Тодороки когда таблетка подействует?       — Скоро уже должно подействовать. — немного растерянно сказал парень. — А ты как, Бакуго? Тебе всё ещё плохо?       — Я же говорил не делать вид, что мы друзья, ты, половинчатый кусок дерьма! — злобно проорал Бакуго.       — Значит уже лучше. Вам тогда скоро тоже полегчает. — спокойно сказал Тодороки, обращаясь к девушке, на что она легонько кивнула головой.       — Кимиона-сан, я тут вспомнил кое-что.. — растянуто сказал Кацуки. — Вы мне вчера какую-то хрень обещали, ну так где она?       — Чё за хрень ещё? Я никакой хрени тебе не обещала. Я хоть и смутно, но примерно помню, что вчера происходило.       — Я про закуску какую-то острую. Просто у неё название похожее.       — А.. Хреновина.. Ну ты молодец такой конечно. Нашёл синонимы.. — промямлила Кимиона, посмотрев в окно. — Ладно, сейчас сходим за ней, ну точнее я схожу, ну или ещё точнее телепортируюсь.       — Телепортируешься? Куда? Зачем? — удивлённо спросила Ашидо, смотря на отходящую от Шото девушку.       — В Русь матушку, за хреновиной славянской. Куда мне ещё по твоему надо?       — А в Японии она не продаётся? — спросила Яойорозу.       — Продаётся, но она здесь не такая. Лучше всего брать у каких-нибудь бабулек из деревень, они лучше делают. — сказала Лу́на, поднимаясь по лестнице, при этом не забывая крепко держаться за поручни.       Яойорозу и Ашидо пошли за Кимионой, за ними пошёл и Бакуго. Он, стоя рядом с лестницей, жестами подозвал к себе Тодороки, который нахмурившись смотрел на него, не понимая зачем он нужен. Кацуки злобно нахмурился и оскалился. Он поднял указательный палец в воздух, показал им на "двухмордого", а после опустил его вниз перед собой, тем самым говоря, чтобы парень быстро подошёл к нему.       — Бакуго, если просишь отсосать, то делай это хотя бы на едине. — стоя на лестнице, сказала Кимиона, при этом немного надув губы и засунув руки в карманы.       — Ч-чего?! Нахрена мне это надо?! Тем более от этого двухмордого придурка!? Я вообще-то самый натуральный нутурал, насчёт этого придурка не знаю, но он тоже вроде бы нормальный! — заорал Кацуки, пытаясь побороть смущение.       — Не ори. — чуть нахмурив брови, процедила девушка. — Если у тебя таблетка от похмелья подействовала, то у меня ещё нет. И вообще все ориентации являются нормальными. Для гетеросексуалов нормальной ориентацией является гетеросексуальность, для гомосексуалов – гомосексуальность и так далее. — после этих слов она развернулась и пошла вверх по лестнице, перед этим споткнувшись ногой об неё.       Тодороки встал с дивана и пошёл вслед за девушкой, встав рядом со злым Бакуго, который как будто был готов подорвать парня в любой удобный момент, хотя скорее всего так и было. Кацуки фыркнул и пошёл вверх по лестнице, не забывая давать Шото подзатыльники, потому что он идёт слишком медленно или наоборот, слишком быстро. Сейчас Бакуго просто издевался над парнем за тот "позор" в холле, давая ему не сильные, но явно не лёгкие подзатыльники. Наверное так бы и продолжалось, если бы Кимиона не повернулась и пристально, чуть нахмурив свои тонкие чёрные брови, не посмотрела бы на парня, тем самым говоря, что если он ещё раз даст Тодороки подзатыльник, то она ему вырвет руки и засунет их глубоко в его взрывную задницу. После этого Кацуки больше не трогал юношу, а лишь злобно посматривал в его сторону. Тодороки шёл и смотрел на Кимиону. На то как она смешно хватается за перила, как она иногда убирает выбившуюся прядь волос за ухо, на её кудри, которые мило подпрыгивали при ходьбе, на изгибы её подтянутого тела, на оголённую спину, которая лишь частично прикрывалась серым спортивным топом с лямками крест на крест. Парень с замиранием сердца смотрел на неё, и внутри у него разливалось тёплое чувство, которое с каждым мгновением становилось лишь горячее и горячее, будто собиралось прожечь грудную клетку юноши изнутри. Тодороки так бы и продолжал пялиться на неё, но его пихнул в бок Бакуго, идущий рядом. От этого Шото отвёл взгляд от Кимионы и обратил своё внимание на парня, который лишь губами сказал не пялиться так на неё. Тодороки послушал его и решил, что это и вправду не правильно, поэтому он лишь изредка стал смотреть на неё и больше вслушиваться в разговор.       — Кимиона-сан, а зачем вам нужно в вашу комнату? — спросила Яойорозу, видимо продолжая разговор, который был между ними до этого.       — Потому что мне нужно взять деньги и накинуть что-нибудь.       — А телепортировать их с собой нельзя? — спросила Мина, идущая рядом в припрыжку.       — Можно, но мне не желательно, часто пользоваться причудой. Она у меня работает не так как ваши. — сказала девушка, размяв шею и при этом хрустнув ей.       — А как она у вас работает? — поинтересовалась Момо, чуть наклонив голову в бок.       — Ну у меня причуда никоим образом не зависит от расстояния или размера объекта. Она даже не особо зависит от того куда именно нужно переносить. Я могу даже телепортироваться туда где ни разу не была и даже фото этого места не видела, но всё зависит от концентрации.       — Круто! — с горящими глазами сказала Ашидо. — А от чего у вас тогда причуда зависит?       — От количества переносимых объектов. Ну вот если я тебя перенесу, то мне нужно хорошо сконцентрироваться, чтобы тебя перенести в целости и сохранности, сконцентрироваться на каждой твоей одежде, так как всё это отдельные предметы и всё это мне нужно телепортировать. Поэтому это является достаточно сложным. Но я научилась переносить по другому, не концентрируясь на каждом объекте.       — А это как? — удивлённо спросила Момо.       — Ну вот допустим мне нужно перенести коробку, а внутри этой коробки что-то лежит. Так вот вместо того чтобы контролироваться на каждом объекте по отдельности, я представляю такую сферу, которая полностью охватывает этот объект. Вот я фокусируюсь на ней, представляя, что это просто какой-то сплошной шар и переношу его.       — Понятно. А зачем это всё делать? Вам так легче пользоваться? — спросила девушка.       — Ну это тоже. Вот напримере с этой коробкой. Мне нужно было бы перенести 2 объекта, а так я представила лишь один и энергии затратила лишь на один перенос. А на одном объекте концентрироваться естественно легче чем на двух. И при всём этом, если я пользуюсь причудой, то в большинстве случаев, только тогда, когда нужно перенести людей в безопасное место или обезвреженных злодеев в полицейский участок. А если я буду слишком часто пользоваться причудой, то через какое-то большое количество переносов, я не смогу нормально телепортировать объект, я могу его деформировать, устану сильно. А ещё если я перестараюсь с причудой, то умру. Вроде бы все сказала.       — Умрёте? Но почему? — удивлённо вскрикнули девочки, а парни шокировано посмотрели на Кимиону, особенно Тодороки, которому почему-то стало страшно за неё.       — Ну я просто начну рассыпаться на чёрные крупицы, при телепортации такие появляются. Сначала верхние слои кожи, потом мышцы и в конце концов я просто рассыплюсь. Поэтому мне лучше не рисковать и пользоваться причудой реже. А кстати зачем вы всё за мной идёте? — Кимиона вдруг резко остановилась и обвела взглядом четырёх следующих за ней учеников.       — Нельзя? — чуть наклонив голову в бок и нахмурившись, спросил Тодороки.       — Нет, можно. Просто странно, что вы всё за мной идёте, ну да ладно. — сказала девушка, а после открыла дверь в свою комнату.       Зайдя внутрь, она сразу же пошла к гардеробной, вытаскивая оттуда чёрную футболку и такого же цвета кроссовки, а после надела их на себя. Зашнуровав кросовки, она подошла к чёрного цвета тумбочке, встроенной в рабочий стол, и открыла первый ящик. В ящике всё было аккуратно разложено, внутри лежали полароид сиреневого цвета, плёнка для него, какая-то закрытая коробка тёмного цвета и большой фотоальбом, который она вытащила и положила на стол. Кимиона открыла коробку и достала оттуда деньги, именно рублёвые купюры. Помимо рублей у неё там лежали ещё много разных купюр, предназначенных для разных стран.       — Кимиона-сан, а зачем вам так много разной валюты? — поинтересовалась Момо.       — Потому что я много где бываю. — убирая не нужные купюры обратно в коробку, ответила она.       — А вы не боитесь, что мы видим где у вас лежат деньги? — спросила девушка.       — Нет. Я вам доверяю. Тем более не думаю, что вы такие глупые, чтобы красть что-то у меня.       — А можно посмотреть ваш альбом? — спросила Мина с горящими глазами.       — Ну смотри. О, таблетка подействовала. — приложив руку тыльной стороной ладони ко лбу, сказала Кимиона. — Ну всё я пошла.       — Иди.. — сказала Ашидо, полная энтузиазма, взяв в руки большой альбом, выполненный в винтажном стиле.       После этого Кимиона растворилась в воздухе, оставив после себя лишь чёрные крупицы, витающие посреди комнаты. Мина открыла первую страницу альбома и к ней подошли другие 3 человека, которым тоже было интересно, что внутри. Листы альбома были светлого цвета и являлись самоклеющими. На первой странице было 4 фотографии, снятые на полароид*, на которых были запечатлены рассвет, закат, день и ночь. Фотографии были сняты с одного и того же места, на них были лес и горы в каждое время суток. Перевернув страницу они также увидели снимки природы, которые были подписаны чёрным тонким маркером, явно не на японском языке. Мина стала переворачивать следующие страницы, на них также были снимки природы, но теперь там были и снимки городов. Каждый снимок был подписан. Видимо это снимки тех мест где побывала Кимиона и судя по количеству фотографий она побывала много где.       — Вау! Вот это очень красиво! — сказала Ашидо, показывая на фотографию, на которой было лазурное озеро, расположенное в лесу, сзади которого находились горы. — Нужно будет спросить у Кимионы где это, когда она вернётся!       — Можно? — спросил Тодороки, показывая на альбом. После одобрительного кивка со стороны девушки, он взял альбом в руки и начал рассматривать фотографию. — Это.. Уотертон-Лейкс. Альберто. — уверенно заявил парень.       — А ты откуда знаешь? — немного удивлённо спросила Ашидо.       — Ну здесь же написано. — сказал парень, показывая на аккуратную надпись на фотографии.       — Так это же не японский.       — Да, это русский, а я его знаю. — от слов парня все удивились.       — Ты что ещё и русский знаешь? Ты что мегамозг? — выкрикнула Мина.       — Нет. Просто однажды я захотел его выучить и более менее подучил его. — сказал Тодороки, посмотрев в окно и вспомнив, зачем именно он его учил.       Просто Тодороки, будучи маленьким, хотел материть отца, и так, чтобы сам отец этого не понимал. Поэтому семилетний Шото стал учить русские маты, они ему понравились по звучанию, а после их изучения ему в принципе понравился этот язык и он стал его полностью изучать. Хоть Тодороки и учил его сам, но за 8 лет он смог выучить этот язык достаточно хорошо и теперь он даже может понимать русский почерк. Конечно не сразу, но если в него хорошо всмотреться, то можно и разобрать. Шото даже сам учился писать на русском и он в этом добился успехов. Отца он обзывал русскими матами, а он не понимал, что тот говорит и поэтому не обращал на это особого внимания. А Тодороки его материл очень сильно.. Так что Тодороки Шото у нас русскоговорящий, ну или точнее русскоматерящий японец.       — А это где? — спросила Ашидо, показывая на рядом расположенную фотографию.       — Это тоже Альберто. — посмотрев на снимок, сказал парень.       — А Альберто – это где? — немного смущённо спросила девушка.       — Канада. — спокойно сказал Шото, показывая на надпись, написанную красивым размашистым почерком на белом листочке, приклееном к верхушке альбомного листа.       — А дальше что? — спросила Яойорозу, которая тоже не знала русского.       — Это тоже Канада, это Англия, это.. Тайланд? Да, вроде Тайланд. — говорил Тодороки, переворачивая страницы и всматриваясь в надписи. — А это Россия. Санкт-Петербург, Москва, Казань. Это леса Тайги и Сибири. — показывая на каждую фотографию говорил парень. — Это Аляска.       — А там оказывается красиво.. — сказала Момо, смотря на фотографию заснеженного леса и северного сияния.       — Очень.. — добавила Мина, всматриваясь в фотографию. — А дальше там какие фото?       — А дальше.. А дальше их нет. — сказал парень, перевернув несколько страниц. — Сейчас ещё посмотрю..       Тодороки стал перелистывать страницы, и на четырёх самых последних оказались фотографии. Они были очень старыми, это было видно по чуть-чуть помятому внешнему виду и немного выцветшему цвету. На первой фотографии был виднен какой-то обрыв, рядом с которым росло большое дерево, и яркий, жёлто-оранжевый закат, на фоне которого были два тёмных человеческих силуэта вдалеке, один из которых принадлежал девушке, а другой мужчине. На других фото были расположены видимо эти же люди, только вблизи. На вид им было около 20-ти. Там была низенькая девушка азиатской внешности с небесно голубыми глазами, длинными прямыми тёмными волосами, красивыми чертами лица, достаточно пышными формами и милой улыбкой. Парень был достаточно высоким и имел европейскую внешность. Он был очень даже красивым, с немного вытянутым лицом и накаченым телом. У него были большие тёмно-зелёные, отдающие коричневым, глаза, светло-русые кудрявые волосы и веснушки, расположенные на щеках и носе. Этот парень был очень открытым и позитивным, это было видно по фотографиям, где он постоянно улыбается. Девушка была более закрытой, часто морщилась, надувая губы и хмурив свои тонкие чёрные брови, что было видно на нескольких фотографиях, но на других она улыбалась. Эти двое явно были влюблённой парочкой, это было очевидно. Вот здесь они вместе фоткаются напротив зеркала, здесь корчат рожицы напротив камеры. На этой фотографии парень лежит в кресле, театрально приложив руку ко лбу и держа в другой руке бутылку пива. А тут девушка стоит посреди кухни, вся в муке, поставив руки в боки, и недовольно, надув губы и приподняв одну бровь, смотрит на стол, посреди которого стоял пооткусанный с разных сторон самодельный торт. Рядом была приклеена фотография где девушка, видимо сразу после этого замахивается в камеру тапочком. Следующей фотографией была та, на которой парень сфоткал себя испуганного, пока убегал от девушки, бегущей за ним с тапком в руках.       Перевернув ещё пару страниц, они увидели двух маленьких детей, мальчика и девочку. Мальчик имел тёмные кудрявые волосы, большие мятные глаза, отдающие зеленоватым оттенком, и большое количество веснушек на улыбчивом лице. Девочкой же являлась Кимиона. На самой первой фотографии, им на вид было около года. Там маленькая Кимиона, с короткими волосами и маленьким хвостиком на верхушке головы, сидела на полу и с задумчивым лицом собирала кубики, пока мальчик обнимал её сзади и беззаботно, положив подбородок ей на голову, пожёвывал кошачье ухо девочки. На других фотографиях им было от 2 до 3 лет. На одних они вместе весело играли, на других лупили друг друга. Там была ещё милая фотография, где они вдвоём спят на кровати. Мальчик, пуская слюну на подушку, развалившись лежит на спине, одной рукой обнимая девочку, пока она, прижавшись к нему и положив голову на его грудь, спит, закинув на него по одной руке и ноге. В альбоме были ещё и снимки, где эти двое были с тем светловолосым парнем. На тех снимках ему было уже около 25-ти, может даже больше. На этих фотографиях дети с улыбками на лице обнимали того парня или просто находились рядом с ним, пока он также лучезарно улыбался им в ответ. Их вместе фоткал именно маленький мальчик, иногда корча рожицы на фоне смеющегося парня и нахмуренной девочки. Фотографии закончились на той, где маленькая Кимиона, положив подбородок на светловолосую голову парня, обнимает его и, прижав уши к голове и закрыв глаза, лучезарно улыбается, пока сам парень, чуть закусив губу, улыбается и держит одной рукой маленькую девичью ручку. Вторую же руку он запустил в тёмные кучерявые волосы паренька, делающего это фото, который видимо хотел сфоткаться, скорчив рожицу, а именно надув губы и изобразив рукой жест V, но не получилось и поэтому мальчик, чуть нахмурившись и прикрыв один глаз, улыбался, всё ещё показывая рукой тот жест.       Яойорозу, Ашидо, Бакуго и Тодороки молча смотрели на последнюю фотографию. Никто из них не произнёс и слова с момента, когда Тодороки нашёл снимки влюблённой парочки. Было очевидно, что они являются родителями Кимионы и того мальчика, с которым они по видимому были двойняшками. Мальчик был больше похож на отца. Имел более вытянутое лицо и зеленоватые глаза, а Кимиона наоборот, больше похоже на мать, с более округлым лицом, миловидными чертами лица и голубоватыми глазами. Общего у них было лишь тёмные кудрявые волосы, веснушки, разрез глаз и отцовская лучезарная улыбка. Именно сейчас, восемнадцатилетняя Кимиона является практически полной копией своей матери, но не полностью. У её матери были более острые черты лица, ярко выраженные скулы, тем временем как у Кимионы были немного пухлые щёчки делающие её лицо лишь более милым и красивым. Эти четверо наверное так бы и продолжали молча смотреть на эти фото, если бы в комнате не появилась обладательница этих снимков.       — Держи. — обращаясь к Бакуго, сказала Кимиона, отдавая ему стеклянную банку с хреновиной внутри.       — Ага, спасибо.. — немного растерянно, будто промямлив, сказал парень, отвернувшись от альбома и забирая банку себе в руки.       — Что это с тобой? — чуть нахмурившись, спросила девушка. Теперь было ясно, что она морщится и дует губы так же, как своя мать. На её вопрос Бакуго что-то невнятно буркнул, так что даже Кимиона со своим слухом не смогла разобрать, что именно он сказал. Она подошла ближе к Тодороки, пытаясь заглянуть в альбом. — Ну и что вы там такого смотри.. — она не закончила фразу так как увидела свои старые фото, вместе с братом и отцом.       — Это ведь.. ваша семья? Ваша настоящая семья? — немного погодя, тихо спросила Яойорозу, посмотрев на девушку, которая пустым взглядом смотрела на фотографии в альбоме.       — Зачем спрашивать то, что и так очевидно? — отстранённым голосом сказала девушка, забирая у Тодороки альбом, пока он, чуть нахмурившись, смотрел на неё. — Времени уже много, вам в школу скоро. Так что идите собирайтесь.       — Но Кимиона.. — начала Мина.       — Идите.. Пожалуйста.. — прижав уши к голове и немного дёрнув хвостом, сказала девушка.       — Простите пожалуйста.. — извинилась Момо.       — Нет, всё нормально. Просто я давно не смотрела на эти фото и сейчас воспоминания накатили.. Идите собирайтесь. Не хочу чтобы вы из-за меня опоздали в школу. — тихо сказала девушка.       — Хорошо, Кимиона-сан.. — сказала Момо, уходя из комнаты и вытаскивая за собой других. Тодороки ещё раз оглянулся на девушку, которая отклеивала из альбома последнюю фотографию, а после, тяжело выдохнув, закрыл дверь и ушёл к себе, оставив Кимиону одну.

— Тебе тоже пора.

      — Я знаю. — спокойно сказала Кимиона, садясь на кровать и рассматривая старое фото. — Знаю.. — грустно нахмурившись, сказала она, а после провела мезинцем по фотографии, сначала по отцу, а после остановившись на брате. — Простите меня пожалуйста.. Прости папа.. И ты Кейя тоже.. — приложив фотографию к губам, тихо извинилась Кимиона.

*****

      Тодороки сидел на уроке математики и бездумно смотрел в окно, подперев голову об руку. Эктоплазм объяснял им какую-то новую тему, но Тодороки не особо вслушивался в неё, а после вообще отвлёкся от урока. Он всё думал насчёт фотографий в альбоме Кимионы. Вроде бы там всё было нормально, но так почему же Кимиона сейчас не с ними? Что такого произошло? И почему на фотографиях с Кимионой и её братом есть лишь отец? Куда делась мать? Эти вопросы один за одним появлялись в голове юноши. Он бы спросил об этом у самой Кимионы, но она явно не будет об этом рассказывать и тем более на прошлом уроке она зашла в класс и предупредила, что её не будет ближайшие двое суток, так как её отправили на задание. От этого парню было ещё хуже. Помимо того, что ему о ней практически ничего не известно, так она ещё и заставляет его волноваться.       За всё это время парень уже привык к её обществу и когда Кимионы не было рядом ему было не по себе. Его убивало это чувство незнания, то что он не знает где находится объект его обожания. Ему нужно было знать где она, с кем она, что она делает. Он хотел быть всегда с ней и даже сейчас, находясь на уроке и хмуро всматриваясь в окно. От вида медленно плывущих облаков, на фоне голубого неба, немного окрашенного в оранжевый цвет, и монотонного голоса учителя парня потянуло в сон. Помимо этого сказывался ещё и тот факт, что он не спал практически всю ночь. Тодороки не хотел уснуть прямо на уроке, но его организм сказал обратное и спустя пару минут он провалился в царство Морфея.

*****

      — Тодороки-кун.. Тодороки-кун, проснись.. — тихо звала парня Яойорозу, находясь практически в пустом классе.       Сначала она просто звала его, но спустя большое количество неудачных попыток, она осмелилась подойти к нему и потрясти его, дабы разбудить. Парень неподвижно лежал на парте, но после того как девушка начала трясти его, он нахмурился и открыл свои разномасые сонные глаза, пристально посмотрев на девушку.       — П-простите, Тодороки-кун.. Но просто урок закончился и вот.. — испугавшись злобного взгляда со стороны юноши, промямлила девушка.       — Ладно, спасибо. — вставая с парты и потирая сонные глаза, чуть охрипшим с просони голосом сказал Тодороки. — Это ведь последний урок был?       — Да. Сегодня классного часа не будет, так что сейчас сразу по общежитиям.. Ну я пойду пожалуй.. Ты тоже спускайся.. — промямлила Момо, а после быстро ушла из кабинета. Просто Тодороки всегда выглядит очень злым, когда его будят, хотя он таковым не является.       — Ну вот, взял испугал девочку. Какой ты всё таки злой и нехороший.. — сказал Бакуго, оставшийся в классе на едине с Тодороки.       — Кто бы говорил. — буркнул парень, собирая учебные принадлежности в сумку.       — Ну нет, ты реально такой злой, когда просыпаешься. Даже у меня очко сжалось, что уж говорить о ней. — с усмешкой сказал Кацуки, показав на дверь головой.       — Неужели я напугал самого Бакуго Кацуки.. Как такое возможно? — безразлично, но с явным сарказмом сказал Шото. — А что-нибудь задали по математике?       — Хватит уже со мной свой сарказм использовать! — злобно выкрикнул парень, пока в его ладонях появились небольшие взрывы. — А по математике нужно задания в конце параграфа сделать.       — Хорошо, спасибо. — сказал Тодороки, а после открыл учебник, высматривая в нём задания. — Это что ещё такое?       — А это нужно было не спать, а урок слушать. Эктоплазм нам дал эти задания на несколько дней, так что успеешь разобраться.       — А ты можешь мне это объяснить, пожалуйста? — собрав вещи и выйдя вместе с Бакуго из класса, спросил юноша.       — Нахрен ты мне нужен? Не буду я тебе ничего объяснять. Ни у кого другого тоже помощи не проси.       — И что мне по твоему? Незачёт получить?       — Я ведь предупреждал насчёт сарказма. — злобно оскалившись, процедил Бакуго.       — Это тип моего общения, я по другому не умею. Ну так почему не нужно ни у кого просить помощи?       — Потому что задание это нужно принести через 3 дня. А Кимиона придёт максимум через 2, но она может уже завтра придти, так как она сильный герой. И вот когда она придёт ты к ней подойди и скажи, что эту тему не понял. Она тебе не откажет, так как это её работа, во-первых, и во-вторых, она к тебе хорошо относится. Тем более ты с ней проведёшь время на едине, совместишь приятное с полезным. Разве не заманчивое предложение?       — Очень даже.. — посмотрев в окно, тихо сказал парень, идя по длинному коридору академии, почему-то вспоминив, как он нёс с Кимионой документы. «Интересно чем она сейчас занимается?» подумал в своей голове Тодороки, продолжая смотреть вдаль.

*****

      — То есть нужно просто обезвредить их и всё? — спросила Кимиона, находясь среди каких-то кварталов.       — Да. Лучше всего, чтобы ты сообщила нам примерное строение здания. Что где внутри находится. Тогда мы сможем напасть на них. — сказал мужчина лет 35-ти, возглавляющий эту операцию.       — И зачем вы меня на двое суток вытащили? Несколько часов и готово. Хотя я не против одного выходного.. — задумчиво сказала она.       — Лу́на, послушай. Это командная операция, так что тут нужно действовать командой. Это достаточно серьёзная группировка. Они торгуют запрещённым оружием и всякими усилителями причуд, так что нужно быть аккуратными.       — Ну посмотрим как пойдёт. Всё зависит от ситуации. Если что я вам подам какой-нибудь знак. Например, камешком в голову кину или что-то типо такого. — сказала Кимиона, а после растворилась в воздухе, оставляя после себя маленькие чёрные крупицы.       — Вот вредная.. — сказал главный здесь.       — Она просто самовлюблённая эгоистка, которая считает себя лучше других. — сказал какой-то герой, участвующий в этой операции.       — Но она ведь и вправду лучше других. Ну лучше тебя это точно. — сказал другой герой, который тоже участвовал в этом, за что получил хороший подзатыльник со стороны своего напарника.       — Эх.. Так бы и смотрела на вас, но работа ждёт.. — сказала Кимиона, которая переместилась в зеркальное измерение и наблюдала всё это время за героями.       После этого она побежала к нужному знанию, находившемуся через метров 100. Подбежав к нему, она зашла внутрь, пройдя через его стену. В этом измерении так можно. Лу́на стала идти по коридорам, осматривая каждую комнату и не находя ничего нужного уходила дальше. Здание было старым, заброшенным, как и большинство домов в этом квартале. Поэтому от него пахло затхлостью и пылью, а половицы скрипели от каждого шага. Но в этом измерении Кимиона не может издавать подобных звуков, следовательно их издаёт кто-то другой. В этом измерении она вообще никоим образом не может повлиять на настоящее, она может лишь видеть и слышать всё то, что происходит там, но не более. Поэтому Лу́на быстро шла по узенькому коридору, осматриваясь по сторонам и вслушиваясь в различные звуки, не обращая внимание ни на что другое. Таким образом она чуть не упала в огромную дырку в полу, ну точнее она в неё упала, но её способность левитации спасла её. Застыв в воздухе она махнула хвостом и подлетела к краю этой "пропасти", встав на неё ногами, и пошла дальше. Спустя некоторое время она нашла и оружейную, и место хранения усиливающих веществ, а таких комнат было не мало, и всё они были разбросаны по разным местам. Записав всё это на листок, она пошла дальше. Ей встречались люди, но она не обращала на них внимание. А зачем? Они всё равно её не видят и ничего ей не сделают. Заглянув в очередную комнату, она увидела нескольких злодеев и одну испуганную девушку. Она была вся в слезах и просила пощады у злодеев, пока они подходили к ней. Два злодея быстро схватили девушку и привязали её ко стулу, один медленно подходил к ней, точа нож в руках, а другие трое стояли позади и смеялись с испуганной девушки, захлёбывающейся в своих слезах. Кимиона зашла в глубь комнаты и когда злодей начал замахивается на заложницу ножом, она телепортировала её вместе с листочком с записями к героям.       — Что? — спросил злодей, смотря на то, как нож вошёл в деревянный стул, на котором мгновение назад сидела девушка. — Это же Лу́на!       — Какой ты догадливый. — только что появившись рядом с парнем, сказала девушка, после чего врезала ему кулаком по лицу, сломав тому челюсть и выбив пару зубов.       — У нас герой! Это.. — кричал злодей в рацию, но он не успел сообщить информацию до конца, так как Кимиона его быстро обезвредила. Она также быстро разобралась и с остальными четырьмя злодеями. По сравнению с ней они были очень слабы.       — Стоять не двигаться! Ты.. Лу́на?! — удивлённо заорали злодеи, открывшие дверь в комнату. Видимо они прибежали на сообщение о проникновении героя, но увидеть героя номер 5, они явно не ожидали.       — Ну здравствуйте, мальчики.. — облизнув верхнюю губу, сказала девушка, после чего взялась одной рукой за оружие, находящееся у неё за спиной. — Кто первый нападает? Я? Вы? Давайте я наверное.. — после этого короткого разговора она пошла в бой.

*****

      — Ты чё так волнуешься за неё? Она герой номер 5 она сама кого хочешь отпиздит. Так что переживать за неё очень глупо и бессмысленно. — сказал Бакуго, идущий рядом с Тодороки по улице в общежитие.       — Я знаю, что она сильная и я знаю, что она вернётся, но перестать волноваться за неё я не могу. — посмотрев куда-то в сторону, сказал Тодороки. — Вот я бы посмотрел на тебя будь ты на моём месте.       — Будь я на твоём месте, я бы наверное с утра не сдержался и взял бы её прямо там в холле, на глазах у всех. Но я не ты так что всё хорошо. Хотя я и так ели сдержался, чтобы у меня не встал, когда она сегодня без футболки ходила. — сказал Бакуго, на что получил злобный взгляд со стороны Тодороки. — Чё ты так смотришь на меня?! Хочешь получить по своей двухмордой роже?!       — Больше так не говори, иначе я тебя сначала заморожу, потом сожгу и развею твой прах где-нибудь над помойкой. — спокойно сказал Тодороки, пристально посмотрев на парня.       — Ты чё мне угрожать собрался? Хотя если бы ты хотя бы просто смотрел на ту, которая мне нравится, я бы даже предупрежать не стал, а просто бы подорвал тебя и всё. Но если ты собрался развеять чей-то прах над помойкой, тогда сделай это с каждым парнем, находившимся там. Потому что они все там на неё смотрели, особенно электрический дебил, извращенец с шарами на бошке и скотч из локтей, вот их нужно в первую очередь. А сам ты как отнёсся к ней в таком виде?       — Ну.. Она тогда такая красивая, такая худенькая, с белоснежной кожей.. Она такая маленькая, у неё такие руки тонкие.. И у неё так красиво выпирают лопатки и ключицы. Они выпирают не сильно, но достаточно, чтобы их можно было рассмотреть. И у неё такая осанка, она так прямо ходит, вытянувшись. Это всё так красиво! А ещё у неё такие милые веснушки на плечах! Я ели сдержался, чтобы не раскраснеться и не начать визжать от них. Это так мило!       — И всё? А как же титьки?       — Не титьки, а грудь. Ну фигура – это конечно хорошо, но ты видел эти милые веснушки на лице и плечах? Они ведь прекрасны! — сказал Тодороки, смотря куда-то вверх с глупой улыбкой на лице из-за этих воспоминаний.       — М-да.. Ты безнадёжный романтик.. Хотя это наверное и к лучшему. Лучше иметь чувства, чем обычное сексуальное влечение.. — растянуто, ели слышно сказал Бакуго, посмотрев на чуть краснеющего парня, который шёл с глупой улыбкой на лице от переполняющих его чувств.