Луна так прекрасна..

      — Мама! Прошу, не надо! — кричала меленькая девочка, пока мать тащила её в лабораторию.       — Ты можешь когда-нибудь заткнуться? — злобно сказала женщина, надеясь, что ее ребёнок наконец замолчит, но..       — Мама, ну пожалуйста! Я не хочу опять! Это слишком больно! — в слезах кричала она, пытаясь вырваться из хватки матери.       — Мачигай.. Заткнись.. — злобно процедила женщина, открыв массивную дверь, а девочка стала вырываться ещё больше.       — Мама! — крикнула она, но в этот раз получила пощечину. Хоть женщина и не была сильной, но у неё на руках были массивные острые кольца, которыми она сейчас расцарапала нежную кожу на щеке девочки. После этого она толкнула ребенка в стену и захлопнула дверь.       — Если ты не можешь замолчать сама – я помогу.. — сказала она залезая в какой-то ящик и вытаскивая оттуда большую закруглённую иглу и толстую нитку.       — Мама.. Ты что хочешь сделать..? — испуганно спросила девочка, когда та стала приближаться. Её схватили за руку и потащили к стойке, на которую ложат подопытных. Закинув туда ребёнка, женщина стала поочередно привязывать руки, а затем и ноги. — За что ты так со мной? Что я тебе сделала? — тихо спросила девочка, пока слезы текли из её глаз.       — Ты просто родилась. — с отвращением сказала она, а после подняла вверх иглу с ниткой и мило улыбнулась. — А теперь ты наконец-то замолчишь! — после этих радостно произнесённых слов, она прижала её лицо к поверхности и принялась зашивать ей рот. — Но вообще.. Ты сейчас мучаешься лишь из-за себя.. — спустя немного, тихо сказала женщина, пока ребенок пытался вырваться, при этом постоянно плача и мыча от боли. — Если бы твой отец был жив, то этого бы не было.. — после этих слов девочка наконец перестала дёргаться. — Если бы не ты, то он был бы жив.. — она дико улыбнулась, смотря на то, как лицо девочки приобретает ещё больший оттенок ужаса, а слёз начинает становиться всё больше и больше. После этого она отошла от неё и, подойдя к ящику, швырнула окровавленную иглу на стол. — Тебя теперь никто баловать не будет. Твой любимый "папа" умер уже как месяц назад, пора бы привыкнуть. — она подошла к девочке со шприцом, внутри которого была какая-то мутная светлая жидкость.       Схватив ребёнка за руку, она подставила иглу к вене, пока девочка с каждой секундой плакала всё сильнее. И вот игла под кожей и теплая вязкая жидкость выдавливается внутрь. Глаза ребёнка расширяются, а мычания становятся все более громкими. От адской боли рука немеет, а препарат начинает медленно распространяться вверх по руке, а дальше и по всему телу, пока девочка не теряет сознание от боли..       Кимиона открыла глаза, испуганно смотря вперёд. Сейчас она видит перед собой светлую комнату, а сама лежит на кровати. Она тяжело выдохнула и перевернулась с живота на спину. Девушка сделала глубокий вдох-выдох, дабы успокоиться, но это не особо помогало. Спустя пару минут она наконец встала и пошла в ванную. Включив ледяную воду, она стала раздеваться, после чего залезла под душ. Ледяные капли более менее бодрили девушку, а чувствительная кожа сразу же покрылась мурашками. Кимиона прислонилась спиной к стене и стала медленно сползать вниз. В итоге она минут 10 сидела под ледяной водой, пытаясь забыться. Она бы сидела ещё, если бы не онемение, которое появилось у неё из-за холода и которое так напоминало ей этот сон. Нет, не сон. Воспоминание. Она быстро встала и включила тёплую воду, после чего полезла за моющими средствами.

*****

      Вытирая волосы полотенцем, девушка вышла из душа, а после переоделась в объёмные тёмные штаны и светлую обтягивающую майку, просто потому что она попалась самая первая. Кинув полотенце на батарею она вышла в коридор, собираясь пойти в холл. Ещё мокрые после душа волосы липли к лицу, но она не обращала на это внимания и просто шла вниз по лестнице.       — Доброе утро, Кимиона-сан. — сглотнув произнесла Урарака, увидев как девушка спускается по лестнице. Остальная часть класса также обратила на неё внимание.       — Ага, доброе. — сухо ответила она и пошла прямиком к холодильнику.       — Эм.. Как спалось? — спросила Очако, пытаясь разговорить её, но в итоге получила лишь недоверчивый взгляд из-за плеча, из-за которого у большинства пошли мурашки по коже.       — Тебе ведь совершенно всё равно, на то как я спала. — безразлично сказала девушка, закрыв холодильник и открывая упаковку молока. — Что вы хотите от меня?       — Кимионааа! — на лестнице появилась Ашидо, которая, увидев подругу, побежала к ней с объятьями. — Ты как? Я так перепугалась за тебя! Я хотела с тобой поговорить, но тебя нигде не было!       — Ашидо, не кричи пожалуйста. — тихо сказала Кимиона, пока подруга сжимала её в своих объятиях. — И не нужно за меня переживать. Ничего такого не случилось, просто с братом встретилась.       — А вела ты себя так, будто случилось. — уже тихо сказала Мина, отпустив её. — А о чём он говорил вчера?       — Ты про что именно? — спросила девушка, хлебнув молока.       — Обо всём. Я не понимаю, что он говорил. Что за убийства, причём тут родители. Я не понимаю!       — Ну могу сказать, что всё это правда. — выпив молоко, она выкинула пустую пачку молока в мусорку, пока класс удивлённо и как-то испуганно смотрел на неё.       — Ну ты ведь не могла кого-то убить.. Я не хочу в это верить..       — Не верь, я не заставляю. — сухо ответила Кимиона, собираясь уходить, но Ашидо схватила её за руку.       — А отец? — тихо спросила она, а девушка остановилась, прижав уши к голове и испуганно смотря вниз. — Ты ведь не могла убить своего отца?       Кимиона замерла, молча уставившись в пол и прижав уши к голове. Она не двигалась и даже не моргала, ведь если она закроет глаза, перед ней снова появиться эта картина. В ушах слышался хруст его костей, его крики и сумасшедший смех матери. Главное не закрыть глаза, ведь тогда она вновь увидет это изуродованное окровавленное тело и пустой безжизненный взгляд, смотрящий в никуда.       — Но он ведь мёртв. — безразлично сказала девушка, хотя внутри всё сжималось от жгучей боли.       — То есть вы убили своего отца? — испуганно спросила Хагакуре.       — Может быть он был плохим человеком? — спросил Оджиро, сидя рядом с невидимкой.       — Нет. Он был очень добрым и хорошим человеком. — сказала она, пока Мина всё также держала её за руку. — Может быть он и был убийцей, но он убивал лишь преступников. Не воров, а разных маньяков, насильников, убийц и так далее. Он делал это очень жестоко, чтобы они перед смертью поняли каково было их жертвам. Но с нами он всегда был очень добр: оберегал нас, защищал, любил..       — Ну тогда вы тем более не могли убить его! — сказала Урарака, не желая верить во всё это, точно так же, как и остальные.       — Может быть я убила его не своими руками, но умер он из-за меня.. Кейя остался жив, но он тоже чуть не умер.. И тоже из-за меня..       — Тебе это внушили? — спросила Ашидо.       — Что..? Нет, но..       — Тогда почему ты так уверена, что это из-за тебя? — сильнее сжав руку девушки, спросила розововолосая. — Такое ощущение, что тебе внушили.       — Нет, просто знаю, что в этом я виновата. Тем более на меня не действует её способность внушения.       — Её – это вашей матери? Как я понял, она была сумасшедшей.. — сказал Серо, а девушка испуганно округлила глаза и плотно сжала губы.       — А я как-то не поняла, что с ней.. — тихо сказала Хагакуре.       — Думаю этого никто не понимает. — приложив палец к щеке, сказала Асуи. — Ещё вы говорили про какие-то опыты, ква.       — Кимиона.. — тихо позвала подругу Ашидо, чувствуя как теперь она с каждой секундой сжимает её руку сильнее. — Все хорошо?       — Нет.. — прошептала та, немного ослабив хватку.       — Да, что у вас вообще происходило в детстве? — спросил Каминари, схватившись руками за голову.       — Я не буду об этом говорить. — сказала Кимиона, слегка трясущимися голосом.       — Но почему? Что в этом та..       — Потому что. — сказала она, плотно зажмурившись и запрокинув голову вверх. Болезненные воспоминания сразу стали появляться перед глазами, заставляя её нахмурится и закусить до крови губу, пытаясь хоть как-то отвлечься от боли душевной на физическую. — Лучше не спрашивать меня о детстве, я всё равно ничего не скажу.       После этих слов Кимиона убрала руку из ладони Ашидо и заправила влажные волосы назад, а после, засунув руки в карманы, пошла к лестнице. Скорее всего опять к себе в комнату.       — Почему она не хочет говорить об этом? — спросил Киришима, грустно посмотрев ей вслед.       — Не знаю. — поставив руки в боки, сказал Минета. — Меня бы это могло сильно волновать, но ей очень идёт обтягивающая майка и эти влажные волосы.       — Кстати да.. — задумчиво сказал Каминари, приложив к подбородку большой и указательный пальцы.       — Вы два придурка! Даже сейчас вы думаете о своих извращениях! — выкрикнула Джиро, протыкая их своими штекерами.       — Ну вообще я согласен с Минетой. — сказал Ханта, стоящий рядом.       — Серо! И ты туда же?! — выкрикнула Кьёка, готовясь протыкать и его.       — Ну ей ведь и в правду идёт. Вот вы согласны? — спросил парень обращаясь к Мидории и Киришиме.       — Мне кажется, что это не правильно будет говорить.. — почесав затылок и слегка покраснев, сказал красноволосый, пока Мидория весь раскраснелся. — Но вроде бы идёт..       — Вооот.. А ты Тодороки, что думаешь по этому поводу? — сказал он, повернувшись в сторону, где стоял парень.       — Я.. ну.. — Шото начал невнятно что-то мямлить, но тут получил сильный подзатыльник по голове.       — Ну и чё вы спрашиваете у этого двухмордого придурка? Этот тупоголовый всё равно ничего не сможет ответить. — раздражённо сказал Кацуки, пока парень потирал рукой затылок, задумчиво смотря в пол.       — Эй, Бакуго! А зачем ты его ударил? — чуть хмурясь, спросил Киришима. — Он ведь мог ответить.       — Ну так отвечал бы, чё мямлить? Просто "да" или "нет", нахрена он мямлит?       — И он из-за этого его ударил? — тихо спросила Ашидо, когда к ней подошла Яойорозу.       — Мне кажется, что это для того, чтобы никто не понял о чувствах Тодороки. Если он начнёт говорить о ней, то превознесёт её так, что все определённо догадаются о том, что он к ней чувствует. Думаю Бакуго поэтому его ударил. — смотря на то, как парень ругается с классом, сказала Момо, а после повернулась к подруге. — Пошли к Кимионе.       — Что? Зачем? — удивлённо спросила девушка, когда её взяли за руку.       — Просто поговорить. Возможно она не хочет говорить об этом при всех. Но даже если она будет молчать, то мы можем просто побыть с ней и тем самым поддержать.       После этих слов Яойорозу, держа девушку за руку, пошла вверх по лестнице. Поднявшись на 5 этаж, они пошли к самой последней комнате правого крыла. Подойдя к двери, они остановились, после чего Момо, глубоко вдохнув, постучалась. Но никто не открыл, даже после того как они постучались ещё.       — Кимиона, это мы. — крикнула Яойорозу, ещё раз постучавшись. После этого дверь открылась и из нее показалась немного удивлённая девушка.       — Ты чего не открывала? — спросила Мина, на что девушка подняла наушник, который она держала пальцами. — А понятно..       — Можно зайти? — спросила Момо, после чего Кимиона пропустила их внутрь. Комната была чистой, на столе стояла стопка бумаг и папок, а окно было полностью открыто, выветривая сигаретный дым. Только сейчас они увидели, что в руках девушки была подожжённая сигарета.       — Вы чего пришли? — спросила Кимиона, садясь за стол.       — Нельзя? — спросила Яойорозу, присев на кровать.       — Можно, почему бы и нет. Просто не понятно зачем. — затянувшись, сказала она, прочитав какой-то документ и написав что-то на другом листе.       — Поговорить. Мы ведь твои подруги. — сказала Момо, взяв в руки мягкую игрушку в виде банана.       — О чём говорить? Обо мне? Я ведь сказала, что не буду о себе рассказывать. — сказала Кимиона, одновременно строча что-то в документе.       — Но почему? — спросила Ашидо, подойдя к девушке, которая застыла и перестала писать. Она молчала и ничего не говорила.       — Просто если я начну об этом говорить, то не смогу сдерживать свои эмоции. — тихо сказала она спустя немного времени.       — А что в этом плохого? Ты нам не доверяешь? — спросила Момо.       — Доверяю.. Но лучше быть безэмоциональной куклой, чем чувствительной и слабой.. — сказала она, затянувшись, а после снова стала писать что-то в документах.       — А с чего ты взяла, что быть безэмоциональной лучше? — спросила Яойорозу, поднявшись с кровати и подходя к девушке.       — Потому что я больше не хочу так.. Я устала плакать каждый день: из-за вещей, которые напоминают мне отца и Кейю, из-за того, что я тут, а они никогда больше не смогут побывать хоть где-то, из-за этих воспоминаний, которые снятся мне каждую ночь. Я устала быть такой.. Устала быть слабой.. — тихо сказала девушка, а после тяжело выдохнула и опустила голову. — За всю свою жизнь я уже достаточно наревелась, так что пора прекращать..              После этих слов Ашидо, ничего не сказав, присела на колени, а после обвила талию девушки руками, прижавшись к ней. Яойорозу обняла её плечи и уткнулись носом в волосы, которые почти уже высохли.       — Эй.. Вы чего? — слегка ошарашенно спросила Кимиона, не понимая их действий. — Зачем?       — Просто так.. — прижавшись к ее груди, сказала Мина. — Тебе ведь всё равно сложно с этим всем. И если ты не хочешь рассказывать, то мы тебя поддержим хотя бы так.       — Спасибо.. — сказала она, слегка улыбнувшись после слов подруги.       — Кимиона.. — тихо позвала её Яойорозу. — А "Мачи" – это сокращение твоего полного имени?       — Да. Меня так называли лишь самые близкие люди. А это папа, Кейя и Сэм.       — А Сэм это кто? — спросила девушка, а после закрыла рот, думая, что подруга может разозлиться и ничего не сказать.       — Один мужчина.. — тихо сказала Кимиона, вопреки опасениям Момо. — После смерти папы, мы с Кейей были всегда одни, все нас ненавидели. А он относился к нам хорошо. Сидел с нами, общался. Он называл нас друзьями, а мы видели в нем заботливого дядю. Он был нам очень близок, так же как и мы ему. Особенно я.. — после этого она замолчала и потушила сигарету об язык, немного напугав подруг. — Я так делаю когда нервничаю, так что не удивляйтесь.       — Наверное как хорошая подруга, я должна что-то сказать, но почему-то в голову ничего не лезет.. — виновато сказала Яойорозу, зарывшись носом в полусухие волосы девушки.       — Не надо ничего говорить. Так что не переживайте по этому поводу.       — Кимиона, а мы близкие тебе люди? — спросила Ашидо, посмотрев ей а глаза.       — Конечно.. Что за глупый вопрос? — чуть хмурясь, спросила она, недоверчиво смотря на подругу.       — Тогда мы можем называть тебя "Мачи"? — после этих слов глаза девушки округлились, а сама она отвернулась в сторону.       — Прости, но нет.. И дело не в том, что вы недостаточно близки для меня. Просто слыша это, я буду вспоминать их, а мне этого как-то не хочется..       — Ну тогда ладно. — сказала Мина, опять прижавшись к ней.       — И не надо извиняться за это. Если тебе это приносит боль, тогда мы сами не будем так называть тебя. — сказала Момо, посмотрев на лицо девушки, которая сидела, грустно смотря на стол.       — Спасибо.. — тихо сказала Кимиона, наконец приобняв этих двоих.

*****

      Кимиона быстро идёт в кабинет для совещаний, пока по пустым коридорам раздается тихий стук каблуков. Хоть сегодня и выходной, но девушка, как учитель, может быть вызвана в школу по необходимости. Она остановилась возле большой двери, после чего постучалась. Услышав разрешение, она зашла внутрь. Там сидели директор и все остальные учителя, предподающие в школе.       — Лу́на, здравствуй. Присаживайся. — сказал Незу, показывая лишь на одно свободное место – между Владом и Гончим псом, с которыми она очень плохо ладила. Но больше свободных мест не было, да и перечить директору, как-то не очень с её стороны. Поэтому она быстро подошла к этим двоим и расположилась между ними, пока они просверливали её недовольным, или даже злобным взглядом. — Ну всё, теперь мы можем начать. Лу́на, ты ведь знаешь, что мы здесь собрались лишь из-за тебя и того инцидента, который произошел вчера на тренировке. Ты можешь рассказать, как всё произошло?       — Вы ведь и так знаете. Ученики рассказали вам всё как было, поэтому я не вижу смысла перерассказывать это. — безэмоционально сказала девушка, пока с одной стороны на неё смотрел осуждающим взглядом Влад, а с другой на неё в прямом смысле рычали.       — Ну хорошо. Значит тот парень был твоим братом? — продолжил директор.       — Да, его зовут Кейя. Мы с ним двойняшки.       — Но как я помню, ты говорила, что он был мёртв. — сказал директор, пристально посмотрев на неё.       — Я сама так думала до вчерашнего дня.       — А всё то, что он говорил – правда? — спросил Влад, получив лёгкий кивок. — Значит ты не только прошмандовка, но ещё и убийца..       — То есть ты из злодейской семьи? — спросила Полночь, привлекая её внимание к себе. — А кем были твои родители?       — Ну.. — Кимиона чуть нахмурилась и посмотрела на свои руки. Ей больше всего не хотелось рассказывать про своих родных, но она глубоко вдохнула и переборола себя. — Если честно, то я не знаю название той группировки, но до трёх лет главным там был отец. Он выслеживал убийц, насильников, маньяков и жестоко убивал их, считая что тюрьма их исправить не может. Всех своих единомышленников, он принимал в эту группировку. А потом.. — девушка сглотнула и тяжело выдохнула. Всё-таки трудно рассказывать о своей жизни, когда в голову начинают лезть воспоминания. Но не смотря на это, она продолжила. — Потом главной стала моя мать. Она была сумасшедшей и ей просто хотелось убивать. Точно таких же отбитых людей она и принимала в группировку. Я точно не знаю всего, что они делали, но вроде бы убивали за деньги, поставляли контрабанду, всякие усилители причуд и так далее. И она определённо сотрудничала с Все за одного.       — Все за одного? — переспросил Всемогущий, хмуро посмотрев на неё. — И как много ты о нём знаешь?       — Лишь общеизвестную информацию. О том, что он является значимой фигурой в мире злодеев, что может одновременно обладать несколькими причудами и, что он чертовски силен. Как именно они сотрудничали, я не знаю.       — А почему главной там стала твоя мать? Что случилось с отцом? — спросил Меткий стрелок, а Кимиона прижала уши к голове и испуганно посмотрела на стол.       — Он умер. — слегка трясущимися голосом сказала девушка, молясь, чтобы её не стали расспрашивать об этом дальше, но..       — А как он умер? Кто его убил? — слова будто эхом расползались по комнате, пока в голове всплыли воспоминания его смерти. Его кровь, кости, торчащие наружу, местами содранная кожа, пустые глаза, его предсмертные крики и этот противный запах гнили, оставшийся после него.       — Можно я не буду говорить.. — тихо сказала она, трясущимися голосом.       — Тебе никто такого разрешения не давал, так что говори. — злобно процедил Влад, смотря на девушку, которая сидела с опущенной головой. — И вообще, хватит строить из себя жертву, будто тебе там тяжело жилось. Сама убила своего отца, ещё четверых и пыталась убить своего брата. Тут жертвами были они, а не ты.       — Влад, хватит. — строго сказал директор, смотря на то, как с каждым его словом девушка поникает всё больше и больше. — Ты не знаешь, через что ей пришлось пройти и как именно всё происходило в её жизни. Да и вообще, информация о том, кто и как кого убил, не так уж здесь важна. — сказал он, после чего, тяжело выдохнув, продолжил. — Думаю это собрание пора заканчивать. Дальше я с ней поговорю сам.       — Но директор Незу, ей сейчас нельзя доверять, кто знает, может быть она захочет убить вас. — сказал Сущий Мик, который обычно всегда более менее нормально относился к ней и видимо это время закончилось.       — Скажу так, я знаю, много чего из её жизни. Если бы она мне это всё не рассказала, то я бы не принял её учиться в академию, а после предподавать.       — То есть вы знали о том, что она злодей? — спросила чуть удивлённая Полночь.       — Я знал, что она из злодейской семьи. Злодеем она не является. — спокойно сказал он, слезая с кресла.       — Но она ведь убийца. — сказал Сущий Мик, получив от директора, слегка нахмуренный взгляд.       — Но вы ведь не знаете, как именно всё произошло. Поэтому не нужно делать поспешные выводы.       После этого все учителя начали расходиться, а директор пошёл к себе, позвав с собой Кимиону. Они тихо дошли до его кабинета, после чего Незу достал ключи и быстро открыл дверь, пропуская девушку внутрь просторной комнаты.       — Не против если я заварю чашечку чая? — спросил директор получив от неё мотание головой в разные стороны. — Я и тебе тогда заварю. Ты прости, что так вышло. Мы должны были обсудить тот инцидент и понять какая опасность может грозить ученикам, но в конце концов тебя просто стали расспрашивать о детстве и попрекать этим. Прости за это.       — Директор Незу, я не могу вас простить, так как вам не за что извиняться. Но я бы хотела поблагодарить вас за то, что вы остановили это всё и не дали им засадить меня полностью. Спасибо вам за это.       — Не за что. — слегка улыбнувшись сказал он, а после поставил на стол 2 чашки черного чая. Кимиона нехотя взяла чашку в руки и принюхалась к запаху. От чая пахло не совсем чаем, а чем-то ещё. Чем-то горько-сладким и спиртным. Она немного удивлённо посмотрела на улыбающегося директора, который попивал свой обычный черный чай. — Пей, тебе надо. — сказал он, а девушка принялась пить тёплый горьковатый напиток. Теперь она поняла, что в нем был какой-то коньяк. Когда он успел его туда добавить? — Значит твой брат жив.. Возможно у него была клиническая смерть и поэтому его успели вернуть к жизни. И по рассказу я понял, что ему внушили ненависть к тебе. Это ведь сделала твоя мать?       — Да. — коротко ответила девушка, хлебнув горячего напитка.       — Как я понял, ты смогла вернуть его в сознание и после этого он исчез в портале.       — Да, но я уверена, что там ему внушили все заново. Не думаю, что его ещё раз отправят сюда.       — А других? — спросил Незу, получив в ответ лишь тишину. — Понятно.. Кстати, мне сказали, что ты кричала какого-то Руэля или Рауля. Кто это?       — Рауль – это один мужчина с красноватой кожей и чёрными волосами, причуда которого засасывающий портал, который как раз таки имеет красный цвет.       — Ясно. Ну значит, что может придти кто-нибудь другой из её группировки и напасть на учеников. Скорее всего нужно усилить защиту и..       — Может мне просто уйти? — прервала его девушка, заставив того удивиться. — Он пришёл лишь ко мне, так что я уверена, что им нужна именно я, а не кто-то из учеников. Но вполне возможен шантаж учениками, чтобы схватить меня. Я не хочу рисковать кем-то, поэтому не лучше ли мне уволиться со школы и жить у себя?       — Не думаю. Даже если они и будут шантажировать, то они могут это сделать и тогда, когда ты будешь не с учениками. Тем более они единственные с кем ты можешь не справиться в силу своих эмоций и чувств, а ты очень сильный и честный герой с благими намерениями, мы не можем потерять и тебя. Символ мира исчез и если пропадёт ещё один герой, мы не знаем, что случиться в мире. Поэтому если тебе грозит опасность, то мы должны тебя защитить, а ты, как герой и учитель, должна справиться со своими эмоциями и защищать других, не только учеников, но и обычных гражданских. — сказал он, после чего допил свой чай. Кимиона смотрела на свою полупустую кружку и размышляла, а о чем именно известно лишь ей самой.

— Ты сможешь их защитить.

      В голове раздался тихий голос, вызывая у девушки чуть большую уверенность в себя. Доверившись ему, она подняла голову и, посмотрев директору в глаза, уверенно сказала:       — Директор Незу, я буду защищать их до последнего.