Часть 20: Надежда.
14 марта 2022 г., 07:21
Тихий, приятный на слух скрип раздавался по коридору. Хоть общежитие и было построено совсем недавно, но от постоянной беготни учеников новенькие половицы начали скрипеть, из-за чего сейчас под каждым шагом Ашидо раздавался скрип, пока сама она, чуть подпрыгивая, направлялась к комнате Тодороки, прижимая к груди ненавистный английский. Она могла бы обратиться к Яойорозу, но та и так помогла ей с множеством уроков за сегодня, поэтому идти к ней было уже как-то стыдно и неловко. Мина тихо и уже без подпрыгиваний пришла на 5 этаж и развернулась влево, скрываясь за поворотом и направляясь в комнату к парню. Конечно не запрещено, чтобы девочки ходили к мальчикам и наоборот, но всё равно, если узнают, то будет слишком много распросов как от учителей, так и от учеников. Пройдя немного вперёд, девушка тихо, но так чтобы парень услышал, постучалась в комнату. Тишина. Ничего не послышалось и после того, как она постучалась ещё.
— Тодороки, это Ашидо. Можно войти? — спросила розововолосая, после чего не услышала ровным счётом ничего. Она нахмурила свои ярко-розовые брови и прикоснулась пальцами к ручке. У парня всегда была открыта дверь, он запирал её лишь на ночь или когда уходил. Поэтому Мина, тяжело выдохнув и молясь, чтобы разноволосый не разозлился на неё, опустила ручку вниз и медленно открыла дверь, заглядывая внутрь. — Тодороки.. можно? Я тут английский не поняла, а к Яоймомо уже как-то неловко идти. Тодороки..? — растянуто спросила девушка, входя в комнату. Шото сидел на полу, прижавшись спиной к стене, пока волосы небрежно свисали вниз, закрывая обзор на его лицо. Мина медленно подошла к нему, быстро окинув взглядом валяющийся около его ног телефон, и присела рядом. Тодороки сидел, опустив голову вниз, теперь можно было увидеть, что всё его тело дрожит, разномасые глаза испуганно смотрели в никуда, а припухлые, потрескавшиеся в последнее время губы безмолвно проговаривали что-то. — Тодороки.. Что случилось? Тодороки?.. Тодороки! — взволнованно позвала его Ашидо, после чего постепенно начала переходить на крик. Девичьи пальцы вцепились в крепую руку юноши, после чего она начала трясти его из стороны в сторону. — Тодороки! Что с тобой? Почему ты такой?
— Кимиона.. — ели слышно, шепотом промямлил Шото, но Мина его услышала из-за чего начала паниковать больше.
— Что Кимиона? Тебе о ней что-то известно? Тодороки, не молчи! — выкрикнула девушка, начиная трясти его ещё сильней.
— Она пропала. — будто бы не своим голосом, таким хриплым и дрожащим, сказал парень, заставив Ашидо сильнее сжать его руку.
— Тодороки, перестань говорить ерунду! Не могла она пропасть, ты просто себя накручиваешь.
— Я позвонил отцу. — сказал Шото, заставив её замолчать и испуганно взглянуть на него. — Он мне сказал, что Кимиона пропала неделю назад и её не могут найти. Никаких следов даже не осталось. Ничего. — голос юноши сильно дрожал, в принципе как и все его тело, а Ашидо, не в силах сказать что-то, испуганно смотрела на него, пока слёзы собирались на уголках её тёмных глаз. — Почему.. Она ведь обещала вернуться.. Так почему она не вернулась? — спросил Шото, сильнее стиснув зубы и запрокинув голову вверх. Его затылок был прижат к стене, а глаза плотно зажмурены. Разномасые, практически всегда расслабленные брови сейчас были нахмурены, потресканные губы тряслись, а длинные пальцы сжимали серую ткань штанины. — Ашидо.. она ведь обещала.. Так почему она не сдержала своё обещание? — шепотом, с рвными выдохами, грустно спросил парень.
Было такое ощущение, что он вот-вот расплачется, но он не плакал. Слёз не было, лишь разочарование и невыносимая боль в груди. Мина испуганно смотрела на него, пока слёзы начали медленно стекать по её щекам. Она сильнее сжала его руку и уткнулись лбом ему в плечо. Тихие всхлипы девушки раздавались по комнате, она сидела, прижавшись к его руке, а сам Тодороки просто держал её ладонь в своей. Он не умеет успокаивать людей, да и ему самому сейчас нужна поддержка, поэтому он лишь молча опустил ладонь на руку девушки, которой она крепко держала его футболку. Спустя пару минут она резко вскочила и убежала, оставив Шото на едине с собой, а убежала она к Яойорозу, которая скорее всего тоже расплачется от этой информации. Парень даже не посмотрел ей вслед, он точно так же сидел на полу, грустно смотря в никуда, пока внутри с ещё большей силой распространялось это болезненное колющее чувство.
*****
Утро, 8 часов. Яркие лучи солнца проникают через оконные стёкла и создают уютную домашнюю атмосферу. Мелкие пылинки медленно падают вниз, солнечный свет окрашивал их в ярко-жёлтый оттенок, из-за чего создавалось ощущение, что в коридоре витает золотая пыль. Сегодня было красивое утро, очень красивое, но Тодороки не обратил на это никакого внимания. Он хмуро шёл вперёд, а если точнее, то в холл. Его уставший безразличный взгляд был направлен в пол, красно-белые волосы закрывали обзор на тёмные синяки под глазами, а ноги еле шли, постоянно шоркая подошвой обуви по полу. Когда парень влюбился в Кимиону, то у него сбился режим сна, когда она уехала — он начал очень плохо спать, а этой ночью, после того как он узнал, что Кимиона пропала — вообще не спал, из-за чего и был такой вялый. Хотя больше он был вялый именно от того факта, что она пропала. Всю ночь он не мог уснуть: просто смотрел в потолок, пока в груди все больше разрасталось ноющее чувство, которое будто царапало, разрывало грудную клетку изнутри, пытаясь выбраться наружу. Так больно. Шото многое пережил, в его жизни было достаточно боли, но физическая боль никогда не сравнится с душевной. Рану можно обработать, выпить обезболивающего, вылечить, но ничто не поможет смирить эту боль, скребущую когтями плоть внутри, будто ломающую ребра и пытающуюся вырваться наружу. Эту боль, безжалостно сжимающую сердце в своих обжигающе горячих, костлявых и от того острых, словно шипы, руках. От этого его может спасти лишь сама Кимиона. Но она не спасет. Она не может, ведь спасать нужно её саму. — Эй, Тодороки, привет! — выкрикнул Киришима, увидев юношу, заходящего в холл. — Ты чего такой? Не выспался? — Привет. Все нормально не переживай. — тихо, отчего-то охриплым голосом отстранённо сказал парень, так и не взглянув на приятеля. Да, приятеля. Последнюю неделю они стали достаточно хорошо общаться, точно так же как и с Каминари. Эти двое ходили за Бакуго, а сам Бакуго ходил с Тодороки, из-за чего отношения к друг другу у всех улучшились. Их нельзя было назвать друзьями, но «приятели» им точно подходило. — Мне как-то не верится. — недоверчиво сказал парень, вглядываясь в его лицо. — Ты весь бледный какой-то и синяки под глазами. Ты не заболел? — Эй, все сюда! — крикнул Серо, привлекая внимание учеников. — Тут какой-то репортаж про Лу́ну. — после этого все присутствующие стали подходить к телевизору. — Может быть там про то, что она задержала группировку? — спросила всё ещё сонная Урарака. — Наверняка. Она ведь герой номер 5, она должна была справиться! — лучезарно и очень мило улыбнувшись, сказал стоящий рядом с ней Мидория, от чего у нескольких человек сердце пропустило удар: у Очако от влюблённости, а у Тодороки, Ашидо и Яойорозу — от осознания того, что его слова к сожалению правдой не являются. — Началось! — сказал Каминари, плюхнувшись на диван, поближе к телевизору. Мужчина и женщина монотонно рассказывали свою речь, изредка заглядывая в листочек и мгновенно возвращая свой взгляд к камере. Они быстро рассказали про политику, про обстановку в стране и вне её. Про Старателя, чьё агенство опять побило какой-то рекорд по раскрываемости преступлений и про Лу́ну, которая пропала полторы недели назад. Они рассказывали это так отстранённо, будто их слова не правда, выдумка, чья-то очень плохая шутка, но это была правда. Она пропала, пожертвовала собой ради спасения других, замечательно исполнила свой геройский долг, сейчас остальные герои занимаются её поисками, вскоре все будет хорошо и она найдётся. Так сказали там. Сказали, чтобы успокоить население, но от этих слов было ещё больнее. Герой номер 5, сильный герой, подающий большие надежды, злодеям не выгодно оставлять её в живых и это понимал каждый, даже ведущие и те, кто писал эту речь для них. Обычно если герои пропадают хотя бы на 3 дня, большинство живыми не возвращаются. Злодеям незачем держать у себя героя, им нужно как можно скорее избавиться от него. От осознания этого всего в холле повисла тишина. Все молча смотрели на экран телевизора, пока ведущие перешли на какую-то другую тему. Такого никто не ожидал, из-за чего возникло это давящее безмолвие, которое лишь спустя пару минут прервалось тихими всклипами. Наверняка это были кто-то из девочек, навряд-ли Ашидо или Яойорозу — они выплакали из себя за ночь всё, что только можно было, из-за чего сейчас сил не было. Тодороки плотно зажмурился и прислонился спиной к стене. Слишком больно. Новости закончились и началась популярная программа про героев. Говорили про Лу́ну, про то, что она не могла просто так пропасть, что тут что-то не чисто. «Может она злодей?» — задал вопрос ведущий, с такой противной, отталкивающей от себя внешностью. Для таких программ самым важным являются рейтинги, а людям нравится находить жертву и издеваться над ней всякими неприятными разговорами и подозрениями. — Выключи. — тихо сказал Тодороки, своим дрожащим голосом. Его ладони были сжаты в кулаки, а лицо выражало злость и печаль. — Выключи! — второй раз парень уже злобно выкрикнул, из-за чего экран телевизора сразу же потемнел. — Тодороки, ты чего? — спросил Мидория, подойдя к другу. В больших зелёных глазах юноши застыли слёзы, ещё чуть-чуть и заплачет, но он держался. — Ты почему такой злой? — Потому что бесит. Бесит вся эта клевета. — процедил Шото, а после отстранился от стены и пошёл к себе. Парень раздражённо шёл вверх по лестнице. Его раздражали эти провокационные программы, раздражало то, что Кимиона пропала и тот факт, что он никоим образом не может ей помочь. Неприятный ком застыл в горле, а все органы внутри будто сжали и не отпускали из своей цепкой хватки. Когда Шото дошел до своей комнаты, он быстро открыл дверь и вошёл внутрь. Всё было как обычно, ничего не изменилось, просто его комната. Это тоже бесило. Тодороки, как-то злобно фыркнув, развернулся и пошел в ванную. Из крана полилась ледяная вода, которой он сразу же начал умываться, надеясь придти в себя. Но это не помогло, ни капли. Парень выключил воду и, даже не посмотрев в свое отражение, которое, наверняка, тоже начало бы раздражать его, начал оглядываться в поисках полотенца. Тихо выругавшись, он вышел и пошёл к шкафу. Открыл ящик, взял полотенце и поднял свой взгляд вверх. Там на полке лежал достаточно большой белый конверт, содержимое которого он часто рассматривал по утрам. Шото взял пальцами его и аккуратно вытащил из него фотографии. Они его не раздражали в отличие от всего прочего, скорее всего потому, что там была Кимиона. Как она может его раздражать? Он медленно провёл пальцами по её лицу, по этим темным кудрявым волосам, которые и вправду вкусно пахли, как однажды говорила Ашидо. Кимиона всегда пахла природой, наверное, потому что часто убегала от всех, желая побыть в одиночестве, а со своей причудой она может быть где захочет. Как же ему хотелось опять вдохнуть этот аромат, хотелось просто запустить пальцы в её тёмно-каштановые волосы и накручивать на пальцы и так кудрявые пряди. Хотелось опять увидеть её улыбку, когда пухлые персиковые губы образовывали лёгкую дугу, а иногда и открывали вид на белоснежные клыки. Хотелось взять её за веснушчатые щёки и рассматривать её лицо: эту светлую кожу, тёмные тонкие брови и большие, до ужаса красивые мятно-голубые глаза. Хотелось просто прижать к себе её хрупкое на вид тело и никогда не отпускать. Хотелось всегда быть с ней, но сейчас было неизвестно даже то, увидет ли он её ещё когда-нибудь или нет. Возможно она умерла и уже никогда не вернётся. От этих мыслей парню становилось ещё больнее и страшнее. Сколько бы он не пытался выкинуть эти мысли из головы, они настойчиво продолжали появляться и причинять ему ещё большую боль. В голове внезапно всплыл голос Кимионы, такой приятный и родной, перед глазами стали появляться вспоминания того дождливого дня, когда они были в кафе, а после медленно шли по улице. flashback. — Кимиона-сан, можно задать вам вопрос? — спросил Шото, посмотрев на девушку, которая тяжело выдохнула и закатила глаза. — Тодороки. Если хочешь что-то спросить, то спрашивай. Не надо спрашивать разрешение, на то, чтобы спросить. Это очень глупо. — прикрыв глаза, сказала Кимиона, подняв голову вверх и подставляя лицо под мелкие, но холодные капли дождя. — Хорошо, простите. — пробубнил парень, а после повернулся к ней и спросил. — Вам не страшно быть героем? Вы ведь девушка, а вас постоянно отправляют на задания: найти и поймать какого-то преступника, обезвредить или внедриться в группировку и так далее. Вам не страшно этим всем заниматься? — Нет, с чего это мне должно быть страшно? — ответила она, чуть удивлённо взглянув на него. — Если я девушка, это не значит, что я должна всего бояться. — Практически никто не внедряется в преступные группировки. Все боятся, что их раскроют и убьют, а вы этим регулярно занимаетесь. Вы не боитесь, что с вами что-то может случиться? Да, пожертвовать жизнью ради спасения других – является честью для героя, но немногие могут решиться на такое. — Ну во-первых, я не боюсь боли и смерти. Если со мной что-то случится, то такова судьба, я ничего исправить не смогу. — Кимиона-сан! — выкрикнул парень, испуганно и как-то осуждающе взглянув на неё. — Во-вторых.. — продолжила она, не обращая внимания на хмурого юношу, который пристально смотрел на неё. — Я считаю глупым жертвовать собой, ради других. Да, если с тобой что-то случилось на задании, то ничего уже не исправить, но я бы сделала все возможное, чтобы этого не произошло. Зачем умирать и тем самым спасти людей, если можно остаться живым и спасти ещё больше? Я герой и я должна спасать людей, а для этого я должна быть жива и здорова. Так что жертвовать собой я не собираюсь. — уверенно сказала Кимиона, повернувшись к парню. Он смотрел на неё, чуть нахмурив свои разномасые брови, но в его глазах были видны спокойствие и радость. Тогда Кимиона не обратила на это особого внимание, не задумывалась об этом. В тот момент её больше волновал запутавшийся в волосах юноши листочек, который принесло ветром. Поэтому она подошла к нему ближе и вытащила пальцами жёлто-зелёный листок и выкинула его, после чего стала поправлять растрёпанные красно-белые волосы. Тогда она была так близко, парень ели сдержался, чтобы не обнять её и не коснуться её губ своими. Хотя тогда он сдерживался весь день. Ему было с ней хорошо, но так трудно, что иногда он не сдерживался и чувства брали верх, как, например, сейчас. Тодороки, не отрывая взгляда от её мятно-голубых глаз, аккуратно коснулся пальцами её руки, которая все ещё была в его волосах. Он слегка сжал её, опуская и поднося к своей груди. Такая маленькая, чуть теплая ладонь, в его большой она казалось совсем крошечной. От этого действия девушка удивлённо вскинула брови и взглянула на их руки. Ещё чуть-чуть и Тодороки бы не сдержался и наклонился к ней, медленно сминая её губы, но Кимиона внезапно дёрнула ушами, отвернулась влево и крикнула «Бежим!», после которого, схватив покрепче руку юноши, побежала к пешеходному переходу. — Кимиона-сан, а зачем мы побежали? Можно было ведь и подождать, зачем спешить? — спросил пришедший в себя Шото, когда они перебежали через дорогу. Сейчас ему было немного неловко и стыдно за свои действия, но и обидно, что он это действие не выполнил до конца. — Ага, конечно. Тут красный цвет 150 секунд, а зелёный лишь 20. Я лучше пробегу, чем буду стоять тут. — недовольно буркнула девушка, прижав уши к голове и надув губы, что вызвало у Тодороки, который всё ещё плелся позади, лёгкую влюблённую улыбку.*****
«Она не могла умереть» — подумал парень, прокручивая это воспоминание в своей голове. Он до сих пор держал в руках фотографии девушки, но теперь в его глазах помимо печали читалось ещё что-то. Надежда. Надежда на то, что она вернётся, возможно побитой и израненной, но вернётся. — Кимиона-сан.. — тяжело выдохнув, шепотом сказал он имя возлюбленной. — Я так скучаю по вам.. Я не знаю где вы и что с вами происходит. Меня убивает это.. Раздражает, что я никак не могу помочь вам. Такое противное болезненное чувство.. Я очень сильно скучаю.. И не только я, весь класс. Особенно Яойорозу и Ашидо: они сегодня всю ночь плакали.. Мы все очень сильно скучаем по вам.. — парень зажмурил глаза и приложил снимок к своим потресканным губам, после чего трясущимися, будто молящим голосом продолжил. — Поэтому пожалуйста возвращайтесь быстрее, Кимиона-сан..*****
Тодороки лениво переодевался в школьной раздевалке. Только что прошла очередная тренировка, на которой парень хоть немного постарался, а для него это сейчас было уже хорошо. С пропажи Кимионы прошла ещё неделя, за которую Шото совсем поник. Каждый день давался ему с трудом, совершенно ничего делать не хотелось. На уроках он пытался отвлечься от всего происходящего и переключиться на работу, но никак не получалось. Яойорозу и Ашидо тоже были не в очень хорошем состоянии. Момо каждое утро спускалась в холл с опухшим лицом и красными глазами, а Мина из жизнерадостного человека превратилась в грустную тихоню, она почти не разговаривала, всегда молчала, а её оценки стали ещё хуже. Хотя весь класс был опечален этой новостью, никто не ожидал, что может случиться подобное. — Переодевайтесь, а после идите в общежитие, пока не стемнело. — дверь в раздевалку открылась и показалось хмурое уставшее лицо Айзавы. Скорее всего он занимался поисками Кимионы, об этом говорили его загруженность и огромные тёмные синяки под глазами. Он тоже волновался за девушку. — Хорошо, Айзава-сенсей! — выкрикнул класс, после чего учитель, тяжело выдохнув, закрыл дверь и ушёл. Тихие разговоры одноклассников после этого продолжились. Вскоре все стали расходиться и раздевалка стала медленно пустеть. На улице было пасмурно, прохладный ветер лениво срывал с деревьев желтоватые листья, после чего они, пролетев совсем немного, падали на сырую землю. Хоть небо и было заволочено серыми тучами, дождя не намечалось, но многие всё равно взяли с собой зонты: из класса практически все, кроме Тодороки. Он никогда не ходил в дождь под зонтом. Конечно Фуюми заставляла брата таскать с собой эту вещь, но Шото ей никогда не пользовался, из-за чего постоянно получал высказывания от старших сестры и брата. Хотя он получал такие высказывания и в общежитии, но только от другого человека. Кимиона заботилась о всех и когда она видела, что кто-то в дождь идёт в школу без зонта, то сначала беззлобно ругала их за это, а потом давала зонт. Если кто-то возвращался со школы даже чуть промокший, то она сразу отправляла того в душ, а после заваривала горячий чай. Сколько упрёков и хмурых взглядов получил от неё Тодороки? Сколько раз она таскала ему огромную кружку ягодного чая с мёдом? А сколько раз она тащила его за руку в душ и стояла за дверью, дожидаясь, пока он помоется, после чего, кивнув головой и слегка улыбнувшись, вставала на носочки и растрёпывала его небрежные после водных процедур волосы? flashback. Обычный летний день, вторник. Вчера был сильный дождь, а сегодня на улице уже тёплая солнечная погода. Весь класс сидел в холле, оживлённо обсуждая между собой что-то. — Кимиона! — выкрикнула Ашидо, увидев свою подругу, которая, крепко держась за перила, медленно спускалась с лестницы. — Доброе утро! Как спалось? — Замечательно. — раздражённо сказала девушка, наконец спустившись. Вчера она опять целый день геройствовала и вернулась лишь посреди ночи, когда все спали. Поэтому Кимиона была невыспавшаяся, уставшая и голодная, из-за чего сразу пошла прямиком к холодильнику. — Кимиона-сан! — когда девушка взяла с холодильника пачку молока, а из ящика какую-то печеньку, к ней с радостными криками подбежали Каминари и Минета. Они побежали к ней с объятьями, причём Минору подпрыгнул и поэтому уткнулся лицом ей в грудь, а Денки, наоборот, пригригнулся, так же уткнувшись ей в грудь. — Мы так скучали по вам! — Мне кажется вы скучали лишь по одной моей части. — сказала Кимиона, хлебнув молока, а парни сильнее сжали её талию. Она безразлично стояла, смотря куда-то в окно. Когда печенье было съедено, она стала легонько растрёпывать светлые волосы Каминари, всё ещё не отрывая взгляда от окна. Парням было приятно и хорошо, Кимионе видимо без разницы, а Тодороки жутко бесился от вида этой картины. Он сидел за столом и ел свою любимую собу, когда девушка спустилась и на неё накинулись эти двое. Его раздражало то, что они просто находятся рядом с ней, разговаривают, а сейчас, когда они сжимают её талию в своих объятьях, а их лица прижаты к её груди, он просто в бешенстве. Ещё чуть-чуть и он встанет, подойдет и врежет этим двоим, после чего утащит Кимиону куда подальше. Но помимо злости он испытывает ещё кое-что. Зависить. Он очень хочет сделать так же как эти парни, тоже хочет прижаться к её хрупкому на вид телу и сжимать ее тонкую талию в своих крепких руках. Но он не будет делать этого без её согласия, ему кажется это совершенно не правильным по отношению к Кимионе, да и не только к ней, ни с какой девушкой нельзя вести себя так — это некультурно. — Всё, хватит меня лапать. Идите собирайтесь и в школу. — сказала девушка, отцепив этих двоих от себя. Выкинув пачку молока, она встретилась взглядом со злобными глазами Тодороки. Но как только она посмотрела в них, взгляд парня сразу смягчился и он отвернулся в сторону, а Кимиона же не торопясь пошла к нему. — Здравствуй, Тодороки. — Здравствуйте, Кимиона-сан. — тихо сказал парень, пытаясь не смотреть ей в глаза. Девушка опёрлась о край стола и недоверчиво взглянула на него. Так продолжалось до тех пор, пока Шото наконец не посмотрел ей в глаза. — Кимиона-сан, что-то не так? — Да. — коротко и холодно ответила она, а после прикоснулась пальцами к руке юноши и к палочкам, которые он держал в ней. — Это что? — Это.. лёд. — сказал парень присмотревшись к палочкам. Они были покрыты тонким слоем льда, который Шото скорее всего сделал тогда, когда те двое лапали Кимиону, а он бесился из-за этого. — А что он тут делает? — спросила она, подняв одну бровь. Парень так ничего и не ответил, после чего она выпрямилась и приложила ладонь к его лбу. — Тц. Из-за твоей причуды ничерта не понятно. — Кимиона-сан, а что должно быть понятно? — Шото озадаченно посмотрел на её хмурое лицо, а после получил ещё более хмурый взгляд. — Вчера был дождь – ты опять ходил без зонта? — Кимиона пристально взглянула на него, а он молчал, не говоря ни слова, после чего получил не сильный подзатыльник. — Вот сколько раз я говорила, чтобы ты носил с собой зонт? В чём проблема, просто взять его и в дождь раскрыть? А если ты заболел? Вот почему ты одновременно такой умный и такой затупок? — Простите, Кимиона-сан.. — смущённо извинился Шото, а девушка ещё долго рассуждала про то, что он может заболеть, про то как он глуп и так далее, как она обычно говорила ему.*****
Шото стоял на выходе школы и смотрел в небо, вспоминая всё это. Как же мило она всегда злилась на него. Он отдал бы что угодно, лишь бы она ещё раз отчитала его за этот опрометчивый, как она всегда говорила, чертовски глупый, поступок. Чтобы она опять, надув губы, с недовольным взглядом своих мятно-голубых глаз, ждала его с душа, сложив руки крест на крест. Чтобы на следующий день, с утра она подходила к нему и прикладывала руку к его лбу, а потом, тяжело выдохнув, бубнела, что из-за его причуды ничего не понятно. Он бы отдал что угодно ради этого. — Тодороки.. — парня легонько дёрнули за рукав пиджака. Когда он повернул голову, то увидел уставшую Яойорозу с тёмными синяками под глазами. — Ты чего тут стоишь? — Да так, о своём задумался. — сказал он, отвернувшись обратно к небу. — Пойдём, скоро уже темнеть начнет. — сказала Момо, потянув его за собой. Она прекрасно поняла о чём, ну или точнее о ком, думал парень, но она просто повела его к Ашидо и Бакуго, которые уже стояли за школой. В общежитие все шли молча, хотя говорить было не о чем. Дороги были пусты, даже машины не ездили, а редкие прохожие быстро проходили мимо, тихо шурша подошвой или стуча каблуками об асфальт. Птицы изредка перелетали с одного дерева на другое, лениво хлопая крыльями, после чего жёлто-оранжнвые листья, которые и так ели держались на ветках, падали на серый асфальт. Наконец появилась одна машина, быстро проехав мимо и наполнив улицу ревом своего мотора. Все почему-то отвлеклись на этот внезапный шум, а Тодороки почувствовал, что Яойорозу, которая все это время продолжала держать его, отпустила серый рукав его пиджака. Когда он оглянулся, то увидел, что позади него был тёмный узкий переулок, в нём стояла Момо, прижатая к кому-то спиной. Этот кто-то крепко держал её, зажав ей рот рукой, пока на щеке была кровавая полоса, из которой медленно текла кровь прямо на руку незнакомца. Это бил парень ростом чуть выше Яойорозу, одет он был в темную толстовку с капюшоном. Тодороки встал в боевую позицию, собираясь атаковать, но парень чуть отошёл назад, сильнее сжимая Момо. Он медленно приблизился к её щеке, аккуратно слизывая кровь, теперь, когда он приподнял голову, можно было увидеть его сверкающие в темноте мятно-зелёные глаза. — Тодороки, ты чего? А где Яойорозу? — спросила Мина, когда оглянулась и не увидела рядом с парнем подруги. — Стой. — строго сказал Шото, когда девушка собралась подойти ближе. Он пристально смотрел на парня, быстрее продумывая какой-то план. — Кейя, верно? — Да. — коротко сказал парень, а царапина на щеке его заложницы стала заживать. В этот момент в переулок посмотрели и остальные, после чего так же встали в боевые позиции. — А её вроде бы зовут Яойорозу. Не так ли? — спросил он, проведя носом по её щеке, на которой только что был порез. — Если я попробую чью-то кровь, то я могу сделать с ним все что захочу. Например, развить какую-нибудь неизлечимую болезнь или разорвать все органы. Такая вот у меня причуда. Мне бы не хотелось, чтобы с этой милой девушкой что-то случилось.. — грустным голосом сказал он, взглянув на подростков, стоящих напротив него. — Да, я сейчас пойду и набью морду этому упырю! — процедил Бакуго с искрами в руках, а Мина ткнула его логтями, испуганно взглянув на него. — А чё она стоит ничего не делает? Если она сама выбраться не может, я это сделаю! — Я могу и причуды лишить. — сказал он, прерывая крики юноши. — С моей стороны было бы очень глупо прижать к себе героя способного к созиданию и не лишить его причуды. Я могу лишить её причуды на совсем, хотя я могу лишить её не только причуды. — Что ты хочешь? — трясущимися голосом спросила Ашидо, а парень перевёл взгляд на неё. — Я хочу поговорить. Тут неподалеку есть парк: пойдём туда. — А с какой стати мы должны идти за тобой? — злобно процедил Кацуки. — Откуда мы знаем, что ты хочешь сде.. — Мы с вами хотим одного и того же. — прервал его Кейя, чуть нахмурив свои брови и получив от остальных удивлённый взгляд. — Мы ведь все хотим спасти мою сестру. Если да, то идём в парк, там всё объясню. После этого парень отпустил Яойорозу и аккуратно взял её за руку, перед этим сказав, чтобы она не кричала. Остальные пошли впереди, постоянно оглядываясь и присматривая за одноклассницей. Кейя шёл молча, всё ещё в этом тёмном капюшоне и постоянно везде оглядывался, всматриваясь в тени переулков. Достаточно высокий и красивый молодой парень, который был выше Яойорозу, но чуть меньше Тодороки, где-то 175. Тёмные кудрявые волосы прикрывали его лоб и большие мятно-зелёные глаза. Персиковые потресканные, ну или скорее покусанные губы, и светлая кожа, на которой ярко выделялись веснушки и большие тёмные синяки под глазами, которых в прошлый раз не было. Они были похожи с Кимионой, по крайней мере внешне, но форма лица и цвет глаз немного отличались. Если смотреть по фотографиям, то сама Кимиона больше похожа на мать, а Кейя на отца. — Пришли. — недовольно сказал Бакуго, взглянув из-за спины на парня, который уставшим взглядом смотрел на дерево. — Эй, оглох что ли?! — Нет, просто красиво. — сказал он, так же смотря на колышущуюся на ветре листву. — Вроде бы обычное дерево.. — задумчиво сказала Ашидо, переведя взгляд туда же, куда смотрел он. — Вам не понять. — сказал он, а после пошёл вперёд, волоча за собой Момо. Пройдя ещё немного, он сел на одну скамейку, всё так же держа её за руку, остальные встали рядом. — Вы ведь не знаете даже примерного нахождения Мачи? — Мы знаем, что она в вашей группировке. — безразлично сказал Шото, пристально смотря за парнем и его действиями. — Верно, она там. Но где именно находится база этой группировки, никто не знает. Если я дам вам координаты, вы передадите их профессиональным героям? — спросил Кейя, подняв взгляд на учеников удивлённых его словами. — Что? А тебе это зачем? Ты ведь хотел схватить её тогда. — сказала Яойорозу, пытаясь напрячься и создать хоть что-то, но причуда всё никак не хотела работать, из-за чего выбратьсч из этой ситуации становилось сложнее. — Я тогда не должен был ловить её. Моя задача была лишь в том, чтобы я нанёс ей вред моральный, чтобы все узнали, что она из злодейской семьи. Моё появление должно было эмоционально разбить её. — И у тебя это получилось.. — тихо сказала Момо, а парень повернул взгляд к ней. — Она страдала из-за этого? Ей было очень плохо? — спросил он, грустно смотря на девушку, чья влюбленность всё равно показывалась на чуть красных щеках. — Да какая тебе разница? Если решил из себя хорошего брата делать, то поздно уже! — выкрикнул Кацуки, желая как можно быстрее подорвать этого парня и уйти, перед этим сдав его полиции. — Не кричи, мне и там криков достаточно. — очень тихо сказал Кейя, потирая ладонью свое лицо, после чего продолжил. — У нашей матери очень сильная причуда – "Вуду". Она может из неоткуда создать тряпочную куклу и если туда попадет хоть немного чей-то крови, всё то, что будет происходить с этой куклой, будет на себе чувствовать человек. Помимо этого она может внушать. Просто сидит, бормочет что-то этой кукле и внушает человеку то, что хочет. Она мне внушила ненависть к ней и я по своей воле пошел туда. Я не хочу оправдаться этим, просто разъясняю. — А откуда нам знать, что она тебе опять не внушила что-то? — спросила Мина трясущимися голосом. Она постоянно смотрела на парня и на Момо, следя за тем, чтобы с подругой ничего не случилось. — А я верю. — коротко сказал Тодороки, удивив всех присутствующих. — Ты слишком наивен. Да, сейчас у меня нет никаких злых целей, но всё равно. Я злодей и верить мне не лучшая идея. — сказал Кейя, прищуринно посмотрев на парня. — Кимиона говорила про какую-то пелену в глазах. Я так и не понял, что это, но сейчас её точно нет, это видно. — Кимиона? — нахмурив свои брови, переспросил парень, но чуть погодя видимо вспомнил. — А.. Мачи.. — Ты забыл свою же фамилию? — спросила Мина, пытаясь не засмеяться во весь голос. Даже в каких-то критических ситуациях она найдет над чем посмеяться. Явно не лучшая особенность. — Это не наша фамилия. — сказал он, смотря в небо. — Мы не знаем фамилии ни матери, ни отца. Но мама часто называла отца "кимиона", а он не знал японского и не обращал на это внимания. Скорее всего поэтому Мачи и назвала это своей фамилией. — ветер медленно колыхал листву дерева, срывая желтоватые листья и унося их чуть дальше. Кейя не отведя взгляда смотрел туда, после чего продолжил, следя за листьями. — Наш отец был главным в той группировке. Он убивал лишь опасных преступников, считал, что тюрьма не исправляет, а вызывает лишь большее желание. Из-за этого у него было много врагов. Он так сильно боялся, что с нами что-то случиться, поэтому никогда не отпускал нас на улицу. Вообще никогда. И однажды, когда мы сидели с отцом, он поцарапался и Мачи решила вылечить его. Она просто облизала эту рану, а после папа куда-то ушёл. В комнату пришла мама, она схватила Мачи за лицо и залезла пальцами в рот, там всё-таки кровь осталась.. — То есть ваша мать убила вашего отца? — испуганно спросила Яойорозу, чью руку сжимали всё сильнее и сильнее. На это она получила лишь лёгкий кивок. — Мама.. Она больная, ненормальная. Она тогда убила его у нас на глазах. Просто сжимала эту куклу, выворачивала ей конечности, а папа кричал. Все его кости так громко трескались.. Вся комната была в крови.. Нам тогда было 3 года. Я всегда был ко всему чувствительным, поэтому как только увидел торчащие наружу кости, то потерял сознание, а Мачи смотрела.. У неё была истерика, она была такой маленькой и беспомощной. Она винила в этом себя.. Она не виновата, но все вокруг говорили, что это её вина и она сама поверила в это.. После из Мачи сделали подопытную мышку: её постоянно уводили в лабораторию и ставили на ней опыты. Когда мама утаскивала меня туда, то она просто толкала её, а мать из-за этого выходила из себя, избивала её и утаскивала туда вместо меня. Мачи всегда там кричала так громко, что в ушах звенело. А потом ей просто стали зашивать рот, чтобы она так громко не орала.. — Ай! — вдруг выкрикнула Момо, привлекая внимание присутствующих. Руку, которую держал парень, сжали очень сильно, из-за чего девушка и закричала. Кейя испуганно повернулся к ней, после чего ослабил хватку и стал аккуратно поглаживать её ладонь, бормоча под нос извинения. — Ваша мать.. Она настолько ненормальная? — Ненормальная настолько, что решила оставить труп отца там. Сказала, что ей нравится запах гнили. — сказал парень, а его голос дрожал все больше и больше. — Мама нас никогда не любила, особенно Мачи. Она иногда брала её и закидывала в ту комнату, где находится отец. Там все уже полностью пропиталось этим запохом, кромешная темнота, но Мачи из-за причуды может видеть в темноте. Постоянно когда её возвращали оттуда у неё была истерика.. Ей всегда доставалось из-за меня. Всё это происходило с ней лишь потому, что она меня защищала.. А сейчас там происходит тоже самое: её так же мучают, ставят опыты.. Я просто хочу хоть раз помочь ей, спасти её. Я не хочу, чтобы она опять страдала.. — сказал он и наконец поднял глаза, в уголках которых собрались слёзы. Он быстро залез в карман и достал оттуда аккуратно сложенный листок. — Это координаты и план помещения. Здесь все полностью расписано. Когда они придут, то я им помогу, а пока буду притворяться, что злодей. Пожалуйста передайте это героям. — он торопливо вложил листок в ладонь девушки, после чего, не поднимая взгляда, продолжил. — Вы можете попросить героев ещё кое о чем? — Да, конечно. — ответила Момо, пристально смотря на него. — Я злодей, убийца и единственное место куда меня можно отправить – это тюрьма. Но вы можете попросить, чтобы.. — Чтобы тебе не сажали в тюрьму? — прервала его девушка. — Если Кимиону получится спасти, то вполне возможно, что тюрьму можно будет миновать и.. — Нет. — теперь уже парень прервал её. — Да, я не хочу в тюрьму, но мою психику уже давным давно нормальной не назовёшь. Вы можете поговорить, чтобы меня определили в больницу? Я не хочу навредить ещё кому-то. Но если не получится, то так и быть.. — Мы попытаемся. — на удивление спокойно сказал Бакуго, получив лёгкую измученную улыбку. — Спасибо.. — тихо сказал Кейя, поднимаясь с места. — Простите, что напугал вас, тебя в особенности. — он приложил к губам внешнюю сторону ладони девушки, чью руку он до сих пор держал. Он аккуратно поцеловал её, а после прикусил кожу, попутно слизывая кровь. — За это тоже прости, но зато у тебя теперь опять есть причуда. — парень наконец отпустил её руку, а после прищурился и убрал немногочисленные торчащие волосы ей за ухо, после чего медленно пошёл назад. — Пожалуйста отдайте это героям как можно быстрее. А теперь уходите. — после этого он быстро ушёл вглубь парка, оставив учеников одних. — Нужно отдать это героям. — сказала Момо, развернув листок и смотря на всё написанное и в нём. — Тут и вправду всё написано и план здания тоже есть. Хотя это не здание, а какой-то бункер. Но это не важно, нужно отнести, а там уже разберутся. — А разве нам кто-то поверит? Точнее не нам, а ему. — хмуро спросил Бакуго. — Мы ему поверили, но у нас нет никаких доказательств, что он говорил правду. По нему видно что этот упырь лгать не умеет, но тогда нужно было, чтобы он сам увиделся с героями и сам им всё рассказал. А на словах нам никто не поверит. — А запись подойдёт? — спросила Ашидо, привлекая внимание к себе, а после достала из кармана диктофон. — Я сегодня после тренировки забыла сдать диктофон и он лежал у меня в кармане. Как только я увидела Кейю, то сразу включила его. Он кстати до сих пор работает. — сказала она и теперь уже выключила диктофон. — Ашидо, дай посмотрю. — сказал Тодороки и отмотал запись назад, проверяя всё ли записалось. Из диктофона послышались угрозы парня, когда он держал Яойорозу в переулке и Шото выключил его, засовывая к себя в карман. — Яойорозу, давай листок. — Хорошо, держи.. — сказала девушка, аккуратно сворачивая бумагу и отдавая её парню. — А тебе зачем? — Вы идите в общежитие, а я побежал в школу. Это нужно срочно отдать директору или Айзаве. — сказал Шото, а после побежал в сторону школы, не слушая одноклассников, которые что-то кричали ему вслед. Парень со всех ног бежал в школу, оббегая редких прохожих. Прохладный ветер дул в лицо, город был покрыт вечерним сумраком, а Шото крепко держал в руке этот листок. Ему было очень больно от того факта, что Кимионе там так плохо, ему от этого было больно самому. Но он был очень счастлив, что Кимиона жива, что её ещё можно спасти. Вот он забегает в школу и бежит к лестнице. Самый верхний этаж, самая последняя дверь – это кабинет директора. Шото судорожно ищет нужный кабинет и как только находит его, то без стука резко распахивает дверь. — Директор Незу! — выкрикнул он, стоя в дверном проёме. Внутри сидели директор, Айзава и Всемогущий, им точно можно отдать это. — Тодороки? Ты что тут делаешь? — спросил Айзава, недовольно нахмурившись. Юношеские щёки были красные, волосы растрёпаны, а его тяжёлая после бега отдышка слышалась каждому в кабинете. Шото, не смотря на усталость, закрыл за собой дверь и подошёл к столу. — Послушайте это пожалуйста. — он положил на деревянную поверхность сложенный лист бумаги и диктофон, перед этим включив его. Учителя задумчиво вслушивались в записанные голоса. Шото всё также стоял напротив стола, сложив руки за спину. Он всей душой надеялся на то, чтобы они поверили этому парню. Наконец запись закончилась, перед этим издав звук помех. Учителя хмуро смотрели на диктофон, после чего Незу взял в руки лист бумаги, разворачивая его. — Тодороки. Так тебя зовут? — спросил директор, взглянув на ученика. — Да. Тодороки Шото, класс 1А. — коротко сказал он, пристально смотрела на учителя. — Ну, Тодороки, ты теперь можешь идти. — сказал Незу, передавая листок остальным. — Вы поверили? — спросил парень, пока в горле будто бы начал расти какой-то ком. — Вы спасёте Кимиону? — Да. Теперь мы сможем спасти её. — сказал Всемогущий, взглянув на юношу и отдавая листок Айзаве. — Тодороки, иди в общежитие. — строго сказал учитель, вчитываясь в аккуратные надписи. — Хорошо, Айзава-сенсей. До свидания. — сказал парень, а после скрылся за дверью. — Нужно будет отдать это в геройское министерство. Скорее всего они поверят, если что я возьму за это ответственность на себя, но ты Айзава должен будешь пойти туда. — сказал директор, взяв в руки диктофон. — Директор, вы знали? — спросил Айзава, подняв на него свой взгляд. — Когда этот Кейя рассказывал про их детство, вы даже не удивились. Вы и об этом знали? — Не совсем. Она мне рассказала всё лишь в кратких чертах, а подробности я узнал лишь из этой записи. Если бы я не знал, то она не стала бы героем. — Сейчас это не так важно. Нужно как можно быстрее передать это в министерство. — задумчиво сказал Всемогущий, а все остальные согласились с ним. — Теперь мы спасём её.
