Дай мне почувствовать себя униженным

Я падаю на пол от удара по ногам, заливаясь хриплым кашлем, а затем слабо смеюсь. Чёрт тебя дери, я так люблю, когда ты так смотришь на меня. Как на дворовую псину. Властно, грозно, уверенно – так и хочется подчиняться тебе, выполнять любой приказ, делать абсолютно всё, что скажешь. – Лижи. Ты выставляешь ногу в массивном сапоге вперёд, прямо перед моим носом, и я послушно присаживаюсь поудобнее. Не можешь сдержать довольного вздоха, когда я провожу языком по боку прошитой подошвы и смотрю на тебя. Нравится, да? Я знаю, тебе нравится, ведь мой вид снизу наверняка до мурашек горяч. Грязь? Меня не волнует, да и тебя тоже, ведь нами движет ебаное желание унизить и быть униженным. Ты садишься рядом со мной на корточки и вплетаешь руку в волосы на затылке, грубо тянешь назад и заставляешь смотреть в глаза. Боже, ты так красив, хочу тебя. – Уёбок. Резко впечатываешь меня щекой в холодную плитку, и мне кажется, что я чуть не потерял сознание. Но я держусь ради тебя, ведь будь я в отключке – было бы не так интересно, верно? Ты поднимаешься обратно и давишь своим охренительно тяжёлым ботинком на другую щёку, будто хочешь, чтобы я растворился и исчез, сдох, утонул под землёй. Но я знаю, что ты будешь только рад, если я останусь с тобой до конца жизни, ведь тебе, блять, очень вставляет, когда я смотрю на тебя так: хитро, игриво, призывая к большему. Я роняю болезненный стон, когда ты пиздецки больно бьёшь меня носком обуви в живот. На секунду вижу волнение в твоих глазах и улыбаюсь довольно, показывая, что в порядке. Переживаешь за свою любимую дырку, а? Не бойся, мне очень нравится, когда ты не жалеешь на меня сил, помнишь? Так что, пожалуйста, прошу тебя, умоляю, бей меня со всей дури. – Сядь на колени. О боже, я чуть не кончил от твоего голоса. Ты присаживаешься напротив, смотришь на меня с насмешкой и проводишь рукой по щеке. Я льну к ладони и прикрываю глаза, ты удивительно нежно оглаживаешь большим пальцем скулу, аккуратно убираешь постоянно выбивающуюся прядь за ухо, а затем берёшь лицо уже в две руки и врезаешься своим лбом в мой. Мы смотрим друг другу в глаза пару секунд, а затем судорожно выдыхаю, не выдерживая и опуская взгляд под твой довольный хмык. Ты брезгливо одёргиваешь ладони, когда я снова поднимаю взор, и окидываешь меня оценивающим взглядом. Смотришь с презрением, но я-то знаю, что тебе очень нравится, когда я веду себя по-сучьи. Ты заносишь руку и бьёшь меня по лицу, пощёчина разносится эхом по сырому помещению. Я даже не пискнул, облизываюсь и прищуриваюсь, уверенно смотрю тебе в глаза, а ты, видимо, разозлился лишь сильнее, поэтому бьёшь меня другой рукой, но уже в два раза жёстче. О да, мне нужно больше твоих прикосновений. Я зажмуриваюсь и прикасаюсь к краснеющему следу на щеке, но ты не даёшь мне времени – грубо хватаешь меня за шею и притягиваешь к себе, затягивая в смазанный поцелуй. Я еле успеваю подстраиваться под твой ритм: целуешь бешено, расстёгиваешь мне рубашку и сбрасываешь её с плеч, сплетаешь языки. У меня спирает дыхание, и я выгибаюсь, когда ты кончиками пальцев пробегаешься по позвонкам, а после сжимаешь мою блядскую задницу. Я забываюсь, нагло приклеиваюсь к тебе и потираюсь своим членом о твоё бедро, и даже не думаю о том, что мне могут заехать кулаком в челюсть. Но ты всё же поднимаешь кулак и наносишь удар, и я вновь оказываюсь лежащим на полу, закатив глаза и улыбнувшись нахально, вытираю кровь из носа тыльной стороной ладони, а затем слизываю, глядя на тебя. – Грязная шлюха. Когда ты вынимаешь свой ремень из петель, я не отвожу взгляда от изящных, длинных пальцев (вот бы они, блять, дотронулись до меня), послушно закрываю глаза, когда проводишь грубой кожей предмета по щеке – угрожаешь. Удивлённо приподнимаешь брови, когда я сам трусь щекой о ремень, а затем щёлкаешь языком. Я сексуален, да? Разумеется, иначе бы ты давно выгнал меня на улицу. – Течная сучка. Ты набрасываешься на меня сверху, садишься на бёдра и целуешь вновь, ещё глубже, чем раньше, прокусываешь мне губу и по-садистски слизываешь выступающую каплю крови. Я простанываю тебе в рот, ты прищуриваешься и улыбаешься. Хватаешь меня за запястья и переворачиваешь, проводишь раскрытой ладонью по пояснице, принуждая грудью вжаться в пол, а затем бьёшь ремнём по заднице. Ахуенно настолько, что я не могу сдерживаться, и ты понимаешь это по очередному стону, поэтому оглаживаешь контрастно мягко, а затем вновь шлёпаешь. Через ткань штанов твои удары ощущаются очень неслабо, и мне становится страшно от того, насколько же сильно ты можешь меня избить, но одновременно это заводит меня лишь сильнее. Быть избитым тобой – не такая уж и плохая перспектива. Ты себе и представить не можешь, сколько раз я представлял себе то, как лежу полуживой у тебя под сапогом. Ты, совсем как сейчас, весь растрёпанный и возбуждённый, чертовски горячий и желанный. Кажется, я слишком задумался, а ты, видимо, разозлился. Потому что я явно ощущаю, как грубо ты сдавливаешь мой подбородок и вздыхаешь глубоко, упираясь сзади своим возбуждением в меня. – Ничтожество. Я облизываю пересохшие губы и "невзначай" задеваю языком твои пальцы, на что ты резко убираешь руки под мой смешок. Я громко охаю, когда ты рывком стаскиваешь с меня штаны с нижним бельем, оголяя бёдра, а затем одариваешь смачным шлепком. Резкий звук ласкает слух, кожу невыносимо начинает жечь, мурашки разбегаются во все возможные стороны, ритм дыхания сбивается, если я вообще дышу. Рука уверенно окольцовывает мой член, а свой ты кладёшь в ложбинку меж ягодиц и проезжаешь плавно. – Ненавижу, – говоришь это почти искренне. Ты молодец, но я-то знаю, что ты тащишься по мне до убийственного головокружения и быстрой дрочки, когда меня нет рядом. На первый взгляд может показаться, что ты тут ведущий, однако я слышу, что твой голос чуть дёргается. Другие бы не заметили, но я знаю тебя не так, как другие. Я знаю тебя ближе, знаю, как ты выглядишь в оргазме, как мило краснеешь от пошлостей, которые я шепчу на ухо. Как же хорошо, что я предложил тебе попробовать эту игру со сменой ролей. Как же хорошо, что ты пошёл на неё ради меня. Я простанываю твоё имя, когда ты двигаешь рукой по члену в неожиданно резком темпе, но я не злюсь, потому что знаю, что тебе хочется не меньше, чем мне. Я приму всё, что ты сделаешь со мной, не беспокойся и дай себе волю. Ты входишь меня слишком резко и глубоко, а мне кажется, что звёзды перед глазами собираются в твой портрет, словно созвездие. Испускаешь громкий и до одури сладкий выдох, который я еле улавливаю среди звенящего шума в ушах, а затем наклоняешься для удобства, дышишь в мокрую спину, усиливая дрожь в коленках. Теперь чувствуешь, как у меня всё плывёт перед глазами, когда я ощущаю себя внутри тебя? Кажется, ты краснеешь и отводишь взгляд, когда я смотрю на тебя через плечо. Прелестно, просто прелестно. Люблю тебя. Пиздецки люблю. Ты – о боги – начинаешь двигаться, а мне крышу сносит быстрее, чем любой вихрь. Близость тел, саднящие запястья и головокружение – всё, что нужно, чтобы мне было до смерти приятно. Я вздрагиваю, ощущая поцелуи на моей спине, а когда ты сжимаешь мою задницу - высовываю язык, совсем как собака, и громко простанываю твоё имя, брызгая семенем на пол. Дырка пульсирует, периодически сжимая тебя внутри, и тебе не может не нравиться. Ты это подтверждаешь своим стоном, а я улыбаюсь и самостоятельно двигаю бёдрами. Ты вколачиваешься по самые яйца, шлепки тел проникают через ушную раковину дальше, в самую глубь, и заставляют кольнуть сердце несколько раз. Ноги разъезжаются, ладони уже не в силах сжиматься, и я совсем растекаюсь по полу от обострившихся чувств. Ты не даёшь мне упасть, поддерживая за бедренные кости, и твои горячие руки ощущаются настоящими языками пламени. Когда ты кусаешь меня за загривок, я из последних сил закидываю голову наверх и свожу глаза к переносице, вновь кончаю и теперь точно падаю. Ты изливаешься спустя пару толчков, так глубоко внутрь, что мне вновь хочется застонать, но голос уже охрип. Целуешь меня пару раз под лопатками и плюхаешься рядом. Через пару десятков минут мы пойдём пить чай и мило беседовать о чём-то, а это времяпровождение останется нашим секретом. Как и все остальные. Люблю тебя.