Он никогда не танцевал

Чимин всегда танцевал так, словно от этого зависела его жизнь. Банально, до боли банально, но, черт возьми, является чистой правдой! Он танцевал так ярко, так искусно – в этом состояла его жизнь. Он на рассвете просыпался. Вставал с постели, оглядывался вокруг, отмечая лишь пустую часть постели, на которой всегда засыпал человек. Пытался найти в себе силы, чтобы еще хоть день пережить. Так глупо и так больно! Ныли мышцы, тянуло суставы. Он с каждым днём всё сильней ненавидел рассвет, просыпаясь в холодной постели один. Но он снова встаёт и снова на тренировку, перед которой обязательно бег, что помогал ему избавиться от мыслей. Слушал музыку и подпевал, чтобы только не думать о нём. —Я так люблю, как ты танцуешь! —звучало эхом в мыслях. Он слышал голос этот миллиарды раз. Но с каждым днём он затихает, угасает, дотлевает. —Юнги, ты знаешь, —шептал ночами он любимому на ухо. —Я так тебя люблю. Так жажду быть с тобою рядом… —Плевать, —в ответ звучало постоянно. И сердце становилось камнем, но он любил, любил безумно, а потому всё продолжал. —Что я могу… —Станцуй мне так, чтоб полюбить. Он танцевал. Танцевал постоянно. Отказался от жизни, чтобы только ему угодить. Всю душу отдал. Тело обуздал настолько, что каждый, видя его танцы, аплодисментами зал разрывал. Юнги ушел. Ушел из жизни, сбежав с концерта, в тот самый день. Он приходил попрощаться, но… Влюбился, —в человека, чей образ занял все его мысли. Испугался, —собственных чувств, что были сильнее, чем разум. Сбежал, —чтобы спастись от того, кто за всё время стал его спасением. Его труп лежал на холодном асфальте. И кто бы подумать мог, что так глупо поступит судьба. —Я так люблю, как ты танцуешь, —гласила записка в его руках, которую к сердцу Чимин прижимает, игнорируя строки с другой стороны: «Но тебя я, к сожалению, не люблю.»