Добро пожаловать в Ад

Бэлла неторопливо и без особого энтузиазма собирала одежду, лекарства, несколько блоков сигарет и бутылок водки, три литра пива, коньяк, мартини, ликёр и шампанское в спортивную сумку. Нет, её не выгоняли из дома, просто отправили в католический летний лагерь для девочек на 21 день. И чего это Бэлла там забыла? Она ж не лесбуха какая-то тусоваться весь месяц в окружении одних только баб. Мерзко. На душе скребут кошки. Бэлла умело прятала запрещенку в одежду так, что ни одна Иисусья собака не найдёт. Опыт. Она каждое лето бывала в детских лагерях, а еще и каталась на всякие тематические или профильные смены. Однако, они хотя бы не были нацелены на религиозную пропаганду… Кузнецова задумалась и быстро поняла, что этого всего определённо очень мало. Пришлось вскрыть все свои тайники, достать ещё пару бутылок водки и 3 блока сигарет. Должно хватить. Надежда на то, что эти святоши ничего не расстреляют. И как вообще быть там одной? Ни выпить, ни покурить, ни занюхать. Кстати об этом… Кузнецова кинула в секретный кармашек несколько зиплоков с белым порошком и усмехнулась. Она положила обувь в пакеты и уместила её всю сверху, затем зарядник, дешевенький планшет, наушники и портативный зарядник. Носки и белье прекрасно умещались в боковые карманы, как и средства личной гигиены. Складывая сланцы, она вдруг вспомнила, как чудесно было собираться так на очередные спортивные соревнования пару лет назад. Ах, как жаль, что это не они. — Бааа… Ну пожалуйста, ну умоляю, можно не ехать? — кричала Бэлла, завывая и устало падая на кровать. — Как это не ехать? Путёвка куплена, билеты тоже, за все уплачено. Не ной, тебе там будет хорошо. Бабушка заботливо собрала несколько пакетов с едой. Поезд отправлялся в семь вечера, а стрелка часов едва догоняла тройку, так что ожидание не радовало, а наоборот, нагнетало и делало только хуже. *** Грохот. Черная спортивная сумка летит в угол комнаты. Проносится тихое «сука» и громкий топот, полный недовольства. Какой к чёрту религиозный лагерь? Костья, конечно, давно подозревала, что бабушка не верит в отсутствие бесов у девушки в душе, но не настолько же. Хочется прямо-таки подойти к зеркалу и поискать, где у неё на лице написано: «Хочу проебать 21 день своей жизни». Делать нечего. Костья с тяжёлым вздохом начинает собираться. Большого количества вещей у неё нет, поэтому это не займёт много времени. Наверное. Девушка полезла по углам и шкафчикам в поисках сигарет и пары бутылочек спиртного. Она пихает всё это на дно своей сумки, тщательно пряча за несколькими футболками, уложив их сверху. Кидает ещё небольшую стопку вещей и застёгивает сумку. Берёт её в руку, проверяя на тяжесть. Совсем лёгкая, красота! Липкое чувство приближающегося одиночества опустошало, съедая всё изнутри. Не лагерь, а тюрьма. Девушка в этом больше, чем уверена. Она берёт телефон, отправляя парочку смс своим друзьям. Интересно, а телефонами там можно будет пользоваться или и за это на колени будут ставить? А правила там строгие или всё же не очень? Костья надеялась, что там можно будет хотя бы спокойно дышать, не обращаясь к иконам. — Костик, поезд в 7. Ты опоздаешь, если будешь и дальше сидеть. — кричит с кухни, любимая бабушка, закрывая очередной бокс с едой. — Уже выхожу. — отвечает ей Костья, выходя из комнаты в коридор. Бабушка протягивает ей пакет с продуктами, посылая воздушный поцелуй. Купер заключает её в крепкие объятья, позже выходя из дома. *** Бэлла вылетает из подъезда, нервно поглядывая на часы. Опоздать на поезд? Легко. Если грёбаный таксист в сию же минуту не поторопится объехать пробку, это случится обязательно. Так ещё и солнце светит, как в последний раз. Надеть олимпийку было плохой идеей. Грёбанное такси. Ползёт подобно улитке. — А можно побыстрее? — девушка начинает грубить. — Если что-то не нравится, девушка, ходите пешком. — сухо отрезает водитель. — А ты дохуя умный? — язвит Бэлла в ответ. Молчание. «Ну и пошёл к чёрту», — думает девушка, отворачиваясь к окну. За стеклом мелькали яркие вывески и какие-то дети, которые орали не хуже бесов. Это ещё больше раздражало, поэтому Бэлла весь оставшийся путь смотрела на дорогу спереди. *** Костья садится на лавочку у своего подъезда. Так тоскливо. Хоть бы такси по какому-то неожиданному стечению обстоятельств просто не приехало и девушка спокойно пошла домой. Но так не бывает, и вот ей уже сигналит водитель, подъехавший к месту назначения. — Куда едем? — спрашивает мужчина. Костья тупит взгляд, рассматривая сиденье. Она ничего не понимает, просто хочет уйти куда подальше. — Ау-у? Я с кем разговариваю? — водитель не терял надежд обратить на себя внимание. — На вокзал. Машина трогается с места, набирая скорость. Костья засыпает, уложив голову на сумку, которая лежала на коленях. Вроде бы на минутку глаза закрыла, верно? А почему же тогда водитель тормошит за плечо минуты две? Девушка поднимает голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Наспех даёт мужчине несколько цветных купюр и выходит из автомобиля. На платформе уже ожидал своих пассажиров поезд, привлекая взгляд своими ярко-красными с серым вагонами. Костья подходит ближе, показывая билеты проводнице. Та мило угукает и девушка оказывается внутри вагона, резво туда запрыгнув. Проходит мимо многочисленных полок, пытаясь не задеть чьи-нибудь культяпки. И, о чудо! Находит заветное место с цифрой «43». В это время Бэлла спокойно курила на платформе. Она переживала, что все не будет так уж и гладко, как уверяла бабушка. Она делала затяжку за затяжкой, впуская в лёгкие тяжёлый дым. Сигареты уходили одна за одной, она добила пачку, скурив 4 подряд. Кузнецова приготовила билеты, прошла контроль, и отправилась на поиски своей боковой койки. Поезд гудел, как улей, все возились, раскладывали вещи и пытались устроиться удобнее. К счастью, долго плутать не пришлось, койка Кузнецовой быстро нашлась — дебильная боковушка, место «44». Верхняя боковушка, могло бы быть и лучше. За общим столиком уже сидел какой-то парень. Дааа, компания не ахти, кажись, зек какой-то, все ебало, руки и пальцы в партаках. Вздохнув, Словетская кинула сумку на свободное сиденье. А паренёк-то, кажется, молоденький совсем, видать, на малолетку загремел. — Вечер в хату. — задорно поприветствовала блондинка, улыбаясь. — А ты чего, типо, с зоны прямиком? — ухмыльнулся новый собесседник. — Схуяли ? Это ты выглядишь, будто с малолеточки только откинулся. — Бэллка хотела было плюхнуться рядом со своей сумкой, но за запястье её схватила татуированная рука с изображением енота на тыльной стороне ладони. — Значит… Значит ты по внешности судишь? — вскинул бровь незнакомец. — А у тебя татуировки настоящие? — тихо спрашивает Бэлла, переводя тему и повернув голову в сторону соседа и вырывая свою руку из крепкой хватки. — Игрушечные. — ёрничает. — Куда намылилась? — Ну так сесть. — фыркнула она. — Это. Моё. Место. — отрезал серьёзно попутчик. — Не только твоё. — малая толкнула к ней свой билет и тыкнула пальцем в строчку, на которой указано было то, что нижняя койка принадлежала беловласой. — Ладно, я пущу тебя… Наверное… За услугу. — татуированная задумалась. — Один поцелуй и можешь спать хоть на мне, малышка. Старшая поднялась со своего места и опустила руку на её подбородок, притягивая девушку к себе вплотную и приближаясь к обкусанным губам. Ей никогда не нравились девушки подобного плана, просто хотелось вывести на эмоции и понаблюдать за реакцией этой, судя по стилю одежды и широким плечам, спортсменки. — Ты совсем рамсы попутал, молодой чемодан? — Бэлла вскипела. — Если ты ещё не поняла, я девушка. — незнакомец, вернее, как оказалось, незнакомка, опустила руку с подбородка младшей на её шею, сжимая. — Лучше. Отпусти. — Бэлла нахмурилась и сверлила взглядом соперницу. — Я не хочу, Бэллочка… Я хочу твой поцелуй. — татуированная усмехнулась. — Что? Откуда, сука?! — малая недоумевала. — Ты сама дала мне билет. — крепкая рука опустилась на талию светловолосой, притягивая. Бэлла знатно так охуела с этой дерзости, она резко оттолкнула татуированную и вывернула её руку, заведя за спину. — Ещё раз ты только попробуешь хоть как-то меня тронуть… — её локоть с размаху прилетел в хребет старшей. — Я тебя доломаю. Бэлла толкнула спутницу вперёд, отпустив, уложила сумку на полку и ушла за постельным бельём, оставив её одну. Вздохнув, Костья приняла решение не ввязываться больше в подобные перепалки с соседкой, ибо, как оказалось, она действительно очень сильной, явно занимается спортом на хорошем, если вовсе не на профессиональном уровне. Что же, в попытке уладить конфликт, пока светловолосая разбиралась с бельем, татуированная успел организовать пару чашек чая, поставив их на столик и дожидаясь «подругу». Бэлла, кажется, тоже приняла решение не влезать в перепалки, хотя бы в поезде, потому вернулась с двумя комплектами постельного в попытке помириться. Подойдя к своему месту, она увидела, что соседка встречает ее довольно милой улыбкой, а на столе стоит пару кружек горячего чая в атмосферных красивых подстаканниках. Кузнецова скинула белье на верхнюю полку и приземлилась на сиденье напротив короткостриженной. — Тебя как звать-то? — спросила она, пододвигая кружку ближе к себе. — Я Костья. Костья Купер. Можно Каспер или Кас. — равнодушно кинула она. Обе девушки сделали по глотку чая, разговор не клеился, но татуированная осмелилась-таки попросить об одолжении. — Слушай, можешь, пожалуйста на верхней койке спать. Я вечно оттуда падаю. — она немного неловко почесала затылок. — Ладно, похуй. Отнеси стаканы и давай стелиться. Я заебалась. *** В вагоне включается свет, значит на улице темнеет. Костья и не заметила, как быстро пролетело время. Она смотрит в окно, за которым ничего не видно из-за ярких ламп, поэтому девушка рассматривает своё отражение на стекле. Купер выглядит уставшей, а её мешки под глазами сообщают о недосыпе. Веки тяжелеют с каждой секундой, но она не даст себе заснуть. Уж очень интересная у неё цель — поговорить с мелкой. — Ты не сдохла там? — спрашивает девушка, стуча по полке над своей головой. Сверху свешивается белокурая голова. Бэлла с интересом рассматривает Купер, широко раскрыв свои, и без того большие, глаза. — Очень мило с твоей стороны, конечно. Жива пока, че надо? — грубит Кузнецова, свешиваясь с полки. Тучная женщина с соседнего купе с презрением зыркает на неё, тихо ругаясь себе под нос. — Да так, поговорить хотела. — усмехается Купер, осматривая попутчицу с ног до головы. — Ну дак, говори. — говорит Бэлла всё так же громко, привлекая внимание людей рядом. — Тебе надо быть потише, иначе выкину отсюда за шкирку. — процедив последнее предложение сквозь зубы, сообщила темноволосая. — Ну-ну. — посмеявшись, Бэлла кидает последний злобный взгляд на девушку и залезает обратно наверх. Купер тяжело вздыхает, пытаясь не вставить Кузнецовой пизды. Девчонка жутко бесила своей по-детски глупой дерзостью. Но понимание того, что лучше никому не станет, тушило пожар гнева в душе девушки и заставляло не совершать необдуманных поступков. Хотя очень хочется. Кто додумался включить в вагоне кондиционер на всю мощность? Этот человек явно ебанулся, потому что уже окоченеть можно. Костья закутывается в пыльный плед, утыкаясь в его край носом. Ночь обещает быть интересной. Перед лицом то и дело ходили люди. Они бегали, словно блохи то в одну сторону, то в другую. И чего им на месте не сидится? Человек с чаем, потом кто-то с какими-то побрякушками, которые он пытается впихнуть всем растяпам. Но к Костье он даже не подошёл. Уж слишком долго и злобно она сверлила его взглядом. Бедный паренёк. Купер отворачивается к окну, встречаясь со стеклом носом. В вагоне гаснет свет. Теперь вместо своего отражения девушка видит низенькие домики и фонари. Видимо они проезжают какой-то посёлок. Но вот показались многочисленные деревья и кусты, быстро сменяя друг друга. Потом и их не стало, а за окном показалось поле. Слишком скучно. Девушка прикрывает глаза, чтобы хоть немного отдохнуть. Организм настойчиво требовал сна, но Костья была непреклонна и жестоко его игнорировала. Темноволосая чувствует, как поезд начинает двигаться медленнее. Она открывает глаза, замечая перрон какого-то вокзала. Показались цветные вывески и фонари, ослепляя своим светом. Девушка потирает глаза, усаживаясь. «Курить хочу», — проносится в мыслях у неё. Оживлённая этой идеей, она встаёт и тормошит плечо своей попутчицы. — Рано спать. Пошли покурим. — Отъебись, никуда я с тобой не пойду. Я вообще, может, не курю. — грубит Бэлла в ответ, даже не повернув голову в сторону девушки. — Ой, не начинай. От тебя сижками за полметра несет. И вообще, я тебя не спрашивала. — закатывает глаза Купер, потянув её за руку на себя. — Ты че, ебанулась? — ругается светловолосая, вырывая руку. — Иду я, иду. Девушка недовольно вздыхает и слезает со своей полки. «Неужели мне действительно придётся поверить в бога? Раз так, то Боже, сделай так, чтобы Костья от меня отстала», — иронизировала Бэлла у себя в мыслях, хмурясь. — Чего недовольная такая? — с улыбкой спрашивает Костья, выходя из вагона. — Действительно, не меня же посреди ночи разбудили. — бурчит Бэлла, цокая языком. В ответ на это Купер молчит, закатывая глаза. Она достаёт сигарету, быстро закуривая. С прищуром смотрит на Кузнецову. — Будешь? — темноволосая дружелюбно протягивает девушке напротив сигарету. Та лишь молча берёт её, прихватив себе ещё и зажигалку. Умело поджигает сигарету, поднося ко рту. — А в затяг можешь? — берёт Бэллу на слабо Купер, улыбаясь. — Легко. — для светловолосой это действительно легко, но в какой-то момент что-то идёт не так. Девушка закашливается, отводя сигарету от лица. Так ужасно, наверное, ещё никто не позорился. Бэлла моментально розовеет и опускает глаза в пол. Звонкий смех Костьи разрывает ночную тишину вокзала. — Подрасти сначала. — смахивая слёзы смеха с уголков глаз, говорит она. — Ой, отъебись. — машет рукой Бэлла, пытаясь отдышаться. — Я поперхнулась! — Да-да, пиздишь, как дышишь, а дышишь часто. — усмехнулась старшая. — Да что мне твои сигареты? У меня что повеселее есть. — Бэлла многозначно подмигнула. — Хочешь? — Ладно, хуй с тобой, погнали. — Каспер уже докуривала. — Есть ещё водка. Купишь сок? — малая состроила «щенячьи глазки». — И давно ты меня считаешь за Sugar Mommy? — Да ты смеёшься? У меня не так много всего. — Бэллка нахмурилась и фыркнула. — Ладно-ладно, я возьму. Апельсиновый? — Апельсиновый. Жду тебя тут. Купер направилась к ближайшему ларьку на станции, пока Бэлла докуривала и отписывалась бабушке о том, что все хорошо. Каспер купила большой сок и пару чупа-чупсов, а также несколько других вкусностей для закуси. Она быстро вернулась к малой и сразу вручила той леденцы на палочке. — На, пососи. — Костья рассмеялась, направляясь обратно в вагон. — Ага, очень оригинальнально. В каком моменте шутки нужно смеяться, не подскажешь? — язвила младшая в ответ, следуя за ней. Дойдя к своим местам, они расположились на койке Купер, старшая подоткнула простынь под матрас верхней койки, огородив их с малой этой тканью от внешнего мира. Бэлла достала водку и разлила по пластиковым стаканам, Костья же добавила к ней сок. В это время младшая достала пакетик с порошком. — Доверишься мне? — берет «на слабо». — Да без б вообще. — усмехается Каспер. Бэлла насыпала совсем немного порошка в каждый стакан, размешав. Она протянула один из них новой знакомой. — За знакомство? — улыбается. — За знакомство. — вторит шёпотом Купер и опустошает стаканчик. Время шло, водка стремительно заканчивалась, а тела обмякли. Разум затуманивался, действие наркотика усугублялось большим количеством алкоголя. Зрачки неспешно расширялись, становилось все веселее и веселее, границы и рамки быстро стали исчезать и рушиться. Костья ощущала, как низ её живота стал завязываться в тугой узел. Почему-то стало так одиноко, хотелось внимания, безумно. Совсем не замечая ничего происходящего, как и своих собственных действий, она поймала себя на том, что её рука уже скользила по бедру сидящей рядом девушки. Та явно была не против, ведя дорожку лёгких касаний по её руке к плечам, обвивая их и притягивая татуированное тело к себе. Минута, вторая, и светловолосая сидит на коленях Купер, рассматривая весёлыми глазами её тату на лице. — Бэлла… Что это за хуйня? — шёпот был смазаным и плыл, однако казался громким. — MDMA. — уверено отвечает младшая, улыбаясь. — Нравится? — Отвечу, если поцелуешь. — тяжело выдыхает Костья, закрыв глаза и откинувшись к окну. Пара секунд, Бэлла наклоняется к старшей и впивается в её губы втягивая в поцелуй. Долго уговаривать и не нужно, Кузнецова ощущает абсолютно то же, что и спутница, что жадно притянула её к себе, обнимая. Каждое касание было маленькой эйфорией. *** Солнце неприятно щекотало нос Кузнецовой. Вагон заполнился множеством звуков: люди ходили туда и обратно, шуршали пакетами, заваривали чай, искали, чем бы перекусить. Младшая неохотно открыла глаза, обнаруживая себя в крепких объятиях татуированной. Ебануться… И что это вообще такое? Голова раскалывается, солнце и люди заебывают, ещё и эта особа рядом. Бэлла подрывается и садится, скидывая с себя татуированные руки, чем и будит спутницу. — Доброе утро, малая. — Купер сладко зевает и довольно тянется. — Какого хуя, Кость? — А я, думаешь, помню? — усмехается. — Помню, что ты охуенно сосешься, и больше ничего. Бэлла смутилась, находя где-то в углу свои штаны и натягивая их. Отлично, ещё и осталась в одном белье и футболке. Чёртово утро, чёртова Костья, чёртов поезд, чёртов лагерь. Как же раздражает. Забив на толстовку, Кузнецова достала средства гигиены и ушла умываться, оставляя старшую наедине со своими мыслями. Каспер неспешно встала, привела себя в порядок и собрала постель. Она успела уже сдать белье и заварить пару кружек свежего чая. Она решила присвоить себе олимпийку Бэллы, как некий сувенирчик, и отдать ей взамен свой худак. Она накинула кофту на плечи и хлебала чай, ожидая спутницу. Когда Бэлла вернулась, чай уже почти остыл, Костья молча бросила взгляд сперва на свою толстовку, а после и на олимпос на своих плечах, взяла свою сумку и, просто кивнув, направилась к выходу из вагона. Прибытие через пару минут. Вот так просто. Как познакомились, так и потерялись… Нахуя вообще это все… Бэлла даже немного расстроилась. Она выпила чай, собрала сумку и готовилась к выходу. По приезде, она затерялась в толпе, так и не смогла отыскать новоиспеченную «подругу». Что же, иногда жизнь бывает чертовски несправедлива. Кузнецова вызывает такси и садится в машину. *** Солнце печёт, оно в самом зените ослепляет всех своим светом. В том числе и Костью. Она стоит у ворот лагеря или будущей колонии на следующий месяц, жмурясь. Да, надеть джоггеры в такую жару было плохой идеей. На плечах была отжатая у попутчицы олимпийка, которая усугубляла ситуацию. Но снимать её почему-то не хотелось вовсе. Трофей. Интересно, они когда-нибудь свидятся ещё? Купер вглядывается, осматривая территорию лагеря за забором. Кучка девушек, которые стояли молча и внимательно наблюдали за маленькими детьми у площадки. Их юбки были ниже колена, а белые рубашечки, казалось, блестели и сверкали на солнце, как и черные лаковые ботиночки. Такие правильные все, жуть. Святоши. И как до сих пор с жары не подохли? Тем более, что одежда разрешена свободной формы, а вот этот маскарад просто желателен. Костье становится настолько противно, что аж в горле встаёт ком. Им самим-то не скучно так стоять? Да уж, темноволосая явно не вписывается сюда со своими многочисленными татуировками и короткой стрижкой. Костья не сомневается в том, что её не раз ещё спутают с парнем. Такова судьба. Девушка переводит взгляд. На глаза попадается другая компания, которая что-то бурно обсуждает. Шмотки, цацки, парни… Щебечут, прямо-таки, как пташки. Видок у них, конечно, не такой скромный, как у первой группки. Край юбки заправлен под резинку, делая её короче. Платок повязан на плечах галстуком, а сами девушки то и дело поправляли распущенные выкрашенные волосы, перекидывая их из стороны в сторону. К компании вдруг направилась немолодая дама худощавого телосложения, явно ведьма, делая девушкам-Барби замечание. Но те явно не признают ни правил, ни ответственности, ни наличия в этом мире науки и мозга у человека. Одна их них заверещала что-то вроде: «Да ты знаешь кто мой отец?!» Всё стало ясно. Мерзость. У Костьи появляется новая цель — спустить этих птиц на землю, желательно оборвав их пёстрые крылья… Но это позже. Купер продолжает рассматривать всё вокруг. Замечает низенькую беседку, от которой отсвечивает множество бликов, кажется, ручеек. Оттуда доносились громкие звуки общения и детский смех, что ещё больше злило темноволосую. Интересно, что её будет будить: носящаяся пиздюшня или ебнутые вожатые? Однако и это ещё не самое страшное, как оказалось. Сзади послышались вопли приближающейся толпы подростков. Это, видимо, и есть, кажется, её отряд. Костья медленно поворачивает голову в их сторону, присматриваясь к лицам. Веснушчатые, безобразные или, наоборот, аккуратные они мелькали одно за другим. Вроде есть пару адекватных, однако и это сомнительно. Лишь бы соседка попалась нормальная. Каспер вздыхает и пробирается через толпу чуть ближе к воротам. Ей показалось или промелькнула чья-то очень знакомая фигура? И точно, крепкая спина… С интересной надписью «Каспер» на толстовке. Та самая девушка вдруг поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с Купер. Точно, Бэлла. Отвращение росло в геометрической прогрессии до этого момента. Эта заноза, конечно, пиздецки вымораживала, однако, как говорится, на безрыбье и рак рыба, она явно будет лучше всех остальных, здесь собравшихся. Девушки долго смотрят на друг друга, и Костья решается, таки, подойти. Надо бы найти, кому дать на лапу, чтобы поселили вместе. В голове зарождается коварный план. Из раздумий вырывает неприятный скрежет металлических ворот. Купер поворачивает голову в сторону, а малая отзеркаливает её движения, встречаясь с ней взглядом. — Добро пожаловать в ад. — произносят они одновременно и тяжело выдыхают.