Последовательница Джашина

Леденящий холод обдувал покрасневшие щёки. Мейко щурилась от резких порывов ветра, пытаясь ухватиться за края плаща, который то и дело вырывался из её рук. Девушка ненавидела снег и холод, поэтому для неё очутиться в Стране Снега было подобно каторге. Кругом были одни сплошные горы, заваленные снегом. Мейко не имела понятия, сколько часов она уже так безнадёжно бродила среди гор, но всё никак не могла найти нужный храм. Хидан говорил ей, что храм Джашина находится на горе Нобоку, но Мейко понятия не имела, какая именно гора так называлась, так как в этой окрестности их было около тысячи. Девушка злилась, в том числе и на себя, так как не могла найти ни один населённый пункт, где можно было бы спросить про гору у местных жителей. Как назло, Мей бродила среди этих ландшафтов долгое время, не встречая ни единого даже маломальского зверька. Единственное, что попадалось на пути, это редкие голые деревья и лысые кусты, торчащие из-под снега. Вообще тот факт, что тут были редкие деревья, вводил в некое оцепенение. В такой мороз никакое дерево не могло цвести и жить, поэтому было странно видеть голые ветви деревьев, которые, казалось было, когда-то цвели и были богаты зелёными листьями. Мейко не знала, наступало ли в этом месте какое-то другое время года, помимо зимы, но как-то уже начинала сомневаться в этом. В то время пока в остальном мире было только начало осени, здесь во всю уже бушевали морозы. Температура была столь низкой, что Мейко думала, что в скором времени сама превратится в ледышку, если что-нибудь не придумает. Она не была готова к такому испытанию. Джашинистка знала, куда направляется, и оделась намного теплее, сменив своё откровенное платье на плотный малиновый костюм, а сверху накинув толстый плащ с внутренней мягкой отделкой. Мейко была довольно тепло одета, но это всё равно не спасало её от такой суровой погоды. Ноги заледенели и практически не поддавались управлению, а кончики пальцев давно сжались и не хотели распрямляться. Руки, облачённые в толстые рукавицы, тоже окоченели, и Мейко довольно часто вытаскивала их наружу, чтобы подуть на них и согреть горячим воздухом. Но, казалось, в конечном итоге и её легкие замёрзли, и никакого горячего воздуха больше и в помине не было. Бледные с лёгким фиолетовым оттенком губы дрожали от холода, а взгляд малиновых глаз постоянно затуманивался. Мейко продолжала идти по горе, наступая в снег, который был до колен, даже, когда перестала чувствовать свои ноги. Девушка продолжала идти к своей цели, не замечая того, как сознание постепенно начинает покидать её тело. Мейко даже не поняла, как перед глазами потемнело, а ноги её подогнулись, не в силах удержать на себе весь вес тела. Её тело наклонилось, а затем упало в снег, погрузив лицо и руки в белое покрывало. Серебряные волосы выпали из капюшона и разлетелись, опустившись вокруг головы на снег подобно круглому одеялу. Тело было истощено, а сознание покинуто. Чёрные длинные ресницы даже не дёргались, когда холодные снежинки начали сыпаться с небес, покрывая женское тело белым покрывалом. Мейко не интересовало всё это, так как жизнь медленно покидала её тело, и девушка даже не могла видеть, как из-за горы вышла маленькая старушка. Упираясь всем телом на кривую толстую палку, седоволосая старуха медленно пробиралась сквозь снег, волоча за собой длинный подол старого плаща. Завидев лежащую на снегу девушку, старуха с интересом посмотрела в её сторону, а затем направилась к ней. Когда она подошла к Мейко вплотную, то потыкала в неё своей палкой, и, не получив никакой реакции, перевернула её на спину. Бледное лицо девушки напомнило старухе, зачем она вышла в такую погоду на улицу, когда ещё немного и начнётся самая настоящая метель. Пока снежинки только начинали спускаться с небес на землю, но пройдёт не так много времени, как холодный ветер стремительно поднимется, создавая в небе снежную занавесу. Сердце старухи сжалось от боли и тоски, а затем она, прочистив горло, подняла свои трясущиеся руки и сложила их в несколько печатей. Снег под телом девушки задрожал, а затем слегка приподнялся. Стоило старухе начать отходить, как снег, будто магнитом, тянулся за ней, неся на себе бессознательную Джашинистку. Таким образом вдвоём они и преодолели весь оставшийся путь до маленького логова у основания новой горы, где стоял небольшой каменный домик, накрытый какими-то тёмными шкурами. Из трубы, что была на крыше этого домика, выходил дым, говоривший о том, что в доме топилась печь. — Забрела же ты, — хмыкнула старуха, кинув взгляд на девушку, что тянулась по снегу вслед за ней. Девушка всё ещё не приходила в себя, даже к тому времени, как они добрались до этого самого домика. Старуха открыла входную дверь, и снег, приподнявшись, вытолкнул девушку внутрь на деревянный пол, оставив после себя небольшую лужицу. Тело Мейко ударилось об пол от такого обращения, но девушка всё по-прежнему не приходила в себя. Захлопнув за собой дверь, старуха, как и была в плаще, подошла к маленькому костру, который был огражден стеной из камней, и подкинула туда дров, что стояли у стены у входа. Огонь тут же вспыхнул и загорелся с новой силой, и в этом маленьком домике стало становиться теплее. Старуха прошла к небольшому столику, взяла оттуда мягкое одеяло и накинула его на лежащую на полу девушку. После того, как гостья была укрыта, старуха вернулась обратно к столу и начала собирать с него какие-то травы, веточки и засушенные цветы. Собрав всё это в одну миску, она начала молоть это в одну кашу, а затем, добавив воды, поставила на камень у костра. Сама же старуха села у костра с другой стороны, прихватив с собой длинные тонкие свечи, которые нашла у костра, и также поставила их на камни. Веки Мейко задрожали, когда девушка почувствовала тошнотворный запах лекарств и гнили. Этот запах вызывал в ней тошноту, поэтому он и привёл девушку в чувства. Открывая глаза, Мейко сразу же поняла, что находится в каком-то помещении, что и заставило её тут же подскочить, приняв сидячее положение. От столь резкого подъема голова закружилась и в глазах потемнело, из-за чего Мейко зажмурила глаза и принялась растирать их руками. Когда зрение вернулось, девушка уставилась на спокойно сидящую старуху, которая взяла чашку в руки и стала вновь перемешивать эту вонючую смесь. Взгляд девушки также недобро прошёлся по горящим свечам, которые создавали толстую завесу дыма, от которого щипало глаза. — Где я? — спросила Мейко, отгоняя от себя рукой дым, который перекрывал взор. — И кто вы? Мейко смотрела на престарелую женщину, которая была слишком старой, чтобы уже разобрать сколько ей было лет. Её лицо было полностью покрыто глубокими морщинами, больше похожим на большие складки. Нос был картошкой и неприятного вида, что слегка отталкивало и давало понять, что даже в молодости эта старуха не была красавицей. Седые волосы были зачёсаны назад и спрятаны под плащ, который был на ней одет. — Не бойся, дитя, я тебя не обижу, — медленно произнесла старуха, помешивая смесь. — Ты находишься в моём скромном жилище. — Как я здесь оказалась? — задала вопрос девушка, слегка нахмурившись. — Ты упала в снег, а я тебя нашла, — ответила старуха, пожав плечами. — Я принесла тебя сюда, чтобы ты не заболела и не замёрзла намертво там. Надвигается метель. Мейко нахмурилась, вслушиваясь в голос старухи, который казался слишком глубоким и отдалённым. Голос отдавался в этой лачуге словно эхом, отбиваясь от каменных стен. Сама обстановка не нравилась Мейко, так как этот непонятный дым странным образом действовал на неё. Она чувствовала неприятный запах и привкус во рту, а сам дым, что поднимался в воздух и медленно кружил, будто гипнотизировал её. — Там была кругом пустота, — задумчиво проговорила девушка, с недоверием смотря на женщину. — Зачем же вы вышли из своего убежища, когда знали, что надвигается метель? — Меня послали духи, — просто ответила старуха, протягивая чашку Мейко. — На, выпей. Тогда ты не заболеешь. Девушка с сомнением взглянула на протянутую чашку с непонятной жилой внутри, которая совершенно невкусно пахла. Мейко уже не могла определить пахло ли так отвратительно от этих свечей или же от этой смеси. Забрав протянутую чашку, Джашинистка наклонилась над ней и понюхала жижу, почувствовав моментально тошноту. — Пей, — потребовала старуха, грозно взглянув на девушку. Мелкая дрожь колотила тело, и Мейко понимала, что она могла легко простудиться и вновь заболеть из-за того, что какое-то время пролежала в снегу. Её тело ещё не до конца отогрелось и ноги до сих пор были ледяными, поэтому, помолившись напоследок своему Богу, Мейко задерживала дыхание и поднесла чашу ко рту. Наклонив её, девушка моментально выпила всю смесь, а затем откинула от себя чашку, закрывая рот руками, чтобы тут же не выплюнуть всё обратно. — Ну и гадость, — произнесла Мейко, когда проглотила смесь и высунула язык наружу. — Так что за духи, я не поняла? — Духи этих земель, — ответила старуха, покрутив рукой вокруг свечи, из-за чего дым закружился в рисунке. — Они сказали мне, что придёт девушка, которой понадобится помощь. Если я помогу ей, она поможет мне. — И прямо так духи вам и сказали? Я теперь что, должница в некотором роде? — усмехнулась девушка, опуская с себя одеяло. — Духи, хм. А вы кто? — Я шаман, — спокойно ответила она, поднимая чашу с пола и аккуратно положив её на край стола. — Впервые вижу шамана, — хмыкнула девушка, переводя взгляд на небольшой огонь в костре, обложенный камнями. — И что ещё говорят ваши духи? Они видят будущее? — Не только будущее, но и настоящие, а также и прошлое. Духи говорят мне о том, кто ты такая и что ждёт тебя через короткое время, но они не говорят всё то, что связано со мной. Увы, о моей судьбе и судьбе моих близких они молчат. Эти слова заинтересовали Мейко, но девушка не знала, стоит ли верить этой старухе или нет. Но, несомненно, то лекарство, которое она дала, уже начало действовать. Девушка чувствовала, как дрожь в теле стихает, и оно постепенно начинает расслабляться. — Не повезло, — хмыкнула Мейко, начав вставать с места. — Спасибо вам за помощь, но мне надо идти дальше. Думаю, я отдохнула достаточно и больше не упаду в обморок. — Постой, — остановила её старуха. — Ты не можешь так просто уйти. — Почему это я не могу? — Я же сказала, что начинается метель. Кроме того, в такую непогоду ты не найдёшь то место, которое ищешь. Мейко замерла на месте, перестав собираться ко входу дома, и с удивлением посмотрела на женщину. Та похоже была довольна такой реакцией и, скрывая свою улыбку, прошла к столику, начав прибирать различные засушенные травы. — Откуда вы знаете, что я ищу? — Я же сказала, мне всё о тебе рассказали духи, — пожала плечами старуха. — Они также рассказали мне о твоём прошлом, как и о твоём Боге. Не по той ты дороге пошла, дитя моё. Не туда ты свернула. — Не вам говорить о том, какой путь я выбрала, — начала злиться девушка. — Твой Бог обманывает тебя, — покачала головой она, продолжив говорить. — Он не твоё спасение. Твоё спасение в совершенно другом человеке, и ты об этом знаешь. Поклоняться же этому дьяволу была твоя ошибка. Он заманил тебя, обманул, подоспев в тот момент, когда ты потеряла всю веру в эту жизнь. Оборачиваясь назад, ты сама понимаешь то, что делала нехорошие вещи. — Нехорошие вещи? — переспросила тихо Мейко. — Ты убивала ради его желания, но это не были твои истинные намерения. Он управлял тобой и твоими чувствами, как и со всеми своими последователями. Он словно вирус проникал в твою голову, отдавая приказы, а ты подобно марионетке выполняла каждое его слово. Разве ты не чувствовала ту эйфорию, когда убивала тех людей? — Эйфорию? — тихо спросила девушка, задумавшись. — Да, каждый раз, когда кровь проливается от моей руки. — Это его чувства, но никак не твои, — покачала вновь головой старуха, продолжая говорить. — Он сидит в твоей голове, в твоей душе и в твоём теле. Именно он даёт тебе бессмертие, чтобы властвовать над твоим телом и разумом. Ты прогнила от его прикосновений к твоей душе, и единственный способ обрести покой и стать собой — это избавиться от него. — Зачем мне это? — непонимающе уставилась девушка на старуху. — Джашин даёт мне силу. Даёт могущество, которое я так хотела. — Ты делала это ради того, чтобы отомстить. Теперь ты выросла и стала достаточной сильной и без его силы. Ты не обретёшь покой на этой земле, пока связана с ним. Разве тебе не надоели все эти бессмысленные смерти? Ты же не бесчувственная машина, способная только убивать? Твоя истинная сущность не может простить тебя за то, что ты сотворила. Перед глазами Мейко неожиданно предстало лицо маленькой девочки Юки из Страны Чая. Эти светлые глазки смотрели на Мейко, полные ожидания и любознательности, а в следующий момент они были наполнены печалью. Мейко вспомнила и то оружие, которым проткнула сердце маленькой девочки, и как в ушах слышала сердцебиение сердца, которое, в конечном итоге, замерло. Сожалела ли Мейко о содеянном? Да. Ей казалось, что она должна была это сделать ради своей цели, но теперь, ночами, когда во сне видела мёртвую Юки, девушка задавалась вопросом: «А правильно ли я поступила? Не бессмысленная ли была эта жертва?» Неужели Мейко так ослепла от злости на своё прошлое, что готова была пойти на всё, ради своей цели? Ранее ей была дарована сила для того, чтобы убить всех тех, кто приченил ей боль, но с каких пор это переросло во что-то большее? С каких пор её начали одолевать чувства Джашина, его кровожадность? Когда её истинное Я ушло на второй план, подменяясь тем, что создал Джашин? Мейко растерялась. Казалось, у неё в этот момент открылись глаза. Ей казалось, что вся та кровь, что она пролила за все годы, очутилась у неё на руках. Девушка чувствовала себя грязной и испорченной, а главное обманутой, ведь это действительно была не она. В ту ночь, когда Мей умирала, Джашин сделал что-то с ней. Он подчинил её себе. — Он обманывал тебя все эти годы, — с горечью произнесла старуха. — Он был смыслом моей жизни, — ответила хриплым голосом Джашинистка. — Но теперь это не так. Теперь у тебя есть другой смысл жизни и ты наконец-то сможешь вырваться из своей тьмы. — Я не могу, — покачала головой Мейко, чувствуя ком в горле. — Я не могу. Все те жертвы не должны быть зря. Я должна получить вход в храм Джашина. — Ты знаешь, что получишь, когда войдёшь в этот храм? — спросила старуха, внимательно смотря в малиновые глаза. Горло полностью пересохло, и Мейко медленно сглотнула, пытаясь обрести свой голос. Эта старуха неожиданно начала казаться чем-то большим, чем простым человеком, и сей факт начал напрягать девушку. Холодок пробежался по спине Мейко, и неосознанно она поёжилась, почувствовав себя в западне. — Догадываюсь, — выдохнула девушка, признаваясь. — Это не сила. — Я знаю. — Надеюсь, ты правильно обойдёшься с тем, что получишь, — ответила старуха, отворачиваясь. Старуха обернулась к столу, ломая маленькие ветки и кидая их в чашу с листьями. Взяв ёмкость в руки, она прошла обратно к огню, чтобы поставить на каменную перегородку. Затем, взяв в руки одну из свечей, старуха подожгла ветви в чаше. Дым тут же поднялся от веток, заполняя комнату запахом ели и леса. Старуха взяла чашу в руки и покружила ею у себя над головой, вдыхая этот запах полной грудью. — Тебя ждёт трудная дорога. Ты будешь страдать, но будешь знать для чего тебе это надо пережить. Я помогу тебе отыскать храм, который ты ищешь, но ты должна будешь помочь мне. — Что тебе нужно? — тут же спросила Мейко, сжав руки в кулаки. — Ты найдёшь мою внучку, которая потерялась несколько дней назад. Она вышла из дома и не вернулась назад. Когда ты отыщешь её и вернёшь, я проведу тебя до храма. — Внучка? — удивилась девушка. — Да она за это время могла давно замёрзнуть и умереть! — Нет, она жива, — покачала головой старуха, опуская чашу. — Я чувствую это своим сердцем. Разыщи её, а я выполню своё обещание. Мейко ничего не оставалось, кроме как согласиться, ведь она должна была закончить начатое. Девушке была лишь в нескольких шагах от желаемого, и она не собиралась сбиваться с пути. Мей поняла, кем являлся для неё Джашин, и внутри начала отвергать его за обман и то, что он делал с ней, но она должна была получить от него всё то, чего желала. — Хорошо, я найду вашу внучку, — уверенно проговорила девушка, кивнув головой. — А затем я сделаю то, ради чего начала весь этот путь. — Как шаман, я тебе скажу одно, — тихо проговорила старуха, с опаской смотря на девушку. — Сила, ради которой ты гонишься, невероятна. Не каждому под силу воскресить мёртвого. — Я знаю, — кивнула Мейко, смотря прямо в мутные зелёные глаза старухи. — Но Джашин даст мне эту силу. И я воскрешу своих родителей.