Охота на Чудовищ

Охота на чудовищ Океан полон монстров, а мы… мы охотимся на них. Корабль рассекает набегающие волны под скрип снастей и деревянных рёбер, стянутых широкими досками. Ветер раздувает паруса, лопочет красным флагом на грот-мачте. Стонет и завывает, запутываясь в переплетениях канатов. Мелкие брызги долетают до палубы, оседают на шерстяных свитерах моряков мелкими бусинами. Народ снуёт по палубе, перетаскивает ящики с гарпунами и газовые баллоны к орудиям. Несколько юнг заряжают и тщательно проверяют оружие, подключают газ. В вороньем гнезде сидит тощий парнишка в тёмно-синем бушлате, с поднятым воротником. Поигрывает подзорной трубой, окованной серебряными и золотыми кольцами. Широкими, с тонкой чеканкой. В левом ухе массивная серьга из желтоватой кости. Ветер топорщит смолено — чёрные, сальные волосы, старается выжать слезу. Но разбивается об очки, сплошной полосой закрывающие верхнюю часть лица. Корабль плывёт мимо утлых лодочек, стремящихся к горе мяса, севшей на мель. Небо черно от воронов и чаек, уши разрывает сплетение алчного карканья с криками. Туша вздымается над водой подобно горе, щупальца покачиваются на волнах, облепленные птицами. Вода вокруг черна, а у самой туши едва заметно бурлит. Солнце, нехотя выглядывающее в разрывы облаков, освещает морду чудовища во всём великолепии. Крупная, со вздутыми рядами глаз и загнутым клювом. Люди на лодках одеты в кожаные фартуки с длинными, до плеч, перчатками. Лица закрывают массивные маски с оттопыренными носами-клювами. В них налиты благовония или уксус, да всё что угодно, лишь бы заглушить лютый смрад. На подплывающих к туше лодках угадывают стальные трубы с заточенными концами. Нужно стравить скопившиеся газы, иначе тушу разорвёт и драгоценные части будут утеряны. На дальних подвозят «леса» и мясные пилы. Парнишка отвёл взгляд и огляделся, за зиму мог смениться рельеф дна. Помнится, в середине холодов тряхнуло, так что стройка собора обрушилась, а две башни покосились. Вода впереди стеклянно чистая и проглядывается до дна. Видны косяки рыб, снующие меж зарослей водоросли. Мелькают силуэты акул, привлечённых гнилой кровью. Вперёдсмотрящий достал из кармана часы, погладил большим пальцем костяную крышку. Отщёлкнул и бросил взгляд на толстую стрелку. Вздохнул и потянулся к верёвке колокола, прибитого к мачте. Дёрнул один раз и спрятал руки в карманы, зажав трубу под мышкой. Трое моряков подняли головы на звон, юнги застыли как мухи на морозе. Когда следующего звона не последовало, облегчённо выдохнули и вернулись к работе. Корма полностью покрыта листами металла, положенными внахлёст. Десяток человек с кисточками обрабатывают стыки жиром, смешанным с особой смесью. Ей же покрывают каждый лист, особенно места покрытые рытвинами коррозии от крови морского дракона. Кто-то взбирается по мачте, проверяя снасти. Вдоль бортов натачивают защитные пластины до остроты бритвы. Старпом проверяет работу, бросая кусок бечёвки и дёргая на себя. На верёвке должен остаться глубокий разрез, а сама обязана легко соскальзывать. На носу корабля стоит капитан, огромный, как медведь и настолько же заросший. Одет в безрукавку из толстой кожи на голо тело и штаны из парусины, заправленные в высокие ботинки. Ветер треплет густую бороду, тянет за волосы и запутывается в мохнатой груди. Капитан сложил руки на груди, будто красуясь рваными шрамами начинающимися у пальцев и уходящих к шее. У ног лежит старинный гарпун из почерневшего металла и узкой серебряной полосой. Орудие скорее церемониальное, чем практичное. Морским чудовищам плевать на серебро, как и наземным. На востоке облака расходятся и узкие лучи света рассыпаются бликами на гребнях волн. Вперёдсмотрящий поморщился и прикрылся ладонью. Поколебавшись, достал трубку и раскурил морской спичкой, сморщив нос от острого запаха сгорающей химии. Первые три затяжки не пускал дым в лёгкие, а сразу выдувал и сплёвывал под ноги. Облокотился о край гнезда и, потягивая ароматный дым, вгляделся в горизонт. До берега ещё близко, а значит чудовища сюда не заплывают, по крайней зрелые. Молодняк же не станет атаковать судно, предпочтя ему лодки. Однако, под лодками сейчас творится форменный ад из-за обилия падальщиков, алчущих дохлой твари. Молодое чудовище сожрут за секунду, впрочем, как и человека, что упадёт за борт. Ветер пахнет весной, солью и гнилью. Туша осталась далеко позади, а суша превратилась в тончайшую полоску на горизонте. Вперёдсмотрящий осмотрелся через подзорную трубу, потянулся к колоколу… на стыке неба и воды взметнулся столб. Опал белой пеной, а одна из волн пошла через другие, образуя клин разрушающий узор океанской глади. Звон колокола разлетелся над кораблём, оборвался на миг и загремел снова. Прервался и вернулся в третий раз с панической силой. Моряки заметались по палубе, часть метнулась к спускам в трюм. Навстречу им выбегают плечистые мужчины, одетые в кожаную броню с нашитыми костяными пластинами. Вперёдсмотрящий перегнулся через ограду гнезда и завопил: — Дракон, на одиннадцать часов! Идёт на нас! Капитан подхватил гарпун, схватился за канат и прорычал: — Голодная тварь… — Обернулся и рявкнул выбежавшим охотникам. — За дело парни! Поднять щиты! Поворачивая левым бортом! Паруса! Часть команды начала карабкаться по мачтам, суетливо развязывая узлы и скатывая паруса. Рулевой навалился на штурвал и корабль начал заворачивать. Заточенные пластины на бортах тяжело поднялись и со щелчком встали в пазы. Охотники заняли места у гарпуномётов, а оставшиеся подвязывают товарищей страховочными тросами. Водяной клин движется на корабль, постепенно расширяясь и вырастая. Сквозь воду виден искажённый силуэт чудовища с мощным костяным клювом, закрывающим верхнюю часть морды. — На таран пойдёт… — Прошептал один из охотников, стискивая рукоять орудия и ведя прицелом тварь. — Это толстолобый! — Пуская. — Прорычал капитан. — Корабль выдержит. Не зря же я выложил изнутри рёбрами драконов! — Хотелось бы… Дракон вынырнул в десятке метров от судна, подняв столб воды и оглушая трубным воем. Толстое, вытянутое тело, отдалённо похожее на угря, утыканное щупальцами взметнулось над водой. Солнце заискрилось на золотисто-зелёной чешуе. Чудовище извернулось, расправляя гребень и издало пронзительный вопль, раскрывая пасть-клюв во всю ширь. Стал виден утыканный крючковатыми клыками зев. — Огонь! — Рявкнул капитан, махнув гарпуном. Десять снарядов с хлопком улетели, увлекая за собой толстые цепи. Дракон взревел, ощутив сталь пробившую чешую, нырнул в воду… и забился в путах, сотрясая корабль. Один из охотников с воплем перевалился через борт и повис на страховке, ошалело размахивая руками и ударяясь о доски в попытках зацепиться. Капитан вцепился в канат одной рукой, расставил ноги и перехватил гарпун поудобней. Дракон, осознав тщетность попыток вырваться, ударил щупальцами. Охотники едва успели отскочить, как два гарпуномёта смяло и вбило в борт… новый вопль ярости ударил по ушам, в этот раз полный боли и недоумения. Щупальца соскользнули с палубы, заливая всё шипящей кровью. Часть защитных бритв-щитов сорвало или погнуло ударом. — Второй залп! — Заорал капитан, перекрывая рёв чудовища. — Чего телитесь сволочи?! Уйдёт! Семь гарпунов впились в мягкую плоть на «шее» дракона, единственном участке без чешуи. Цепи натянулись и потянули агонизирующую тварь к борту. — Повезло. — Сказал капитан. — Не пришлось использовать бочки! Быстрая охота, моя любимая! — Нам теперь в доках месяц ремонтироваться! — Криком ответил старпом, оглядывая ущерб. — Такая скотина уйдёт задорого! Можем и три месяца гулять на полную! Капитан встал между уцелевших щитов, поднял гарпун и, качнувшись назад, что есть силы метнул в самый большой глаз монстра. Там самая тонкая оболочка и если точно попасть… Дракон дёрнулся и затих, безвольно обвиснув на цепях. Палубу обволокла тягучая, как дёготь, тишина. — Он сдох? — Прошептал высунувшийся из трюма юнга, совсем мальчишка, едва обзавёдшийся тонкими усиками и тремя волосинками на подбородке. — Парализован. — Буркнул капитан, отряхивая ладони. — Гарпун пробил склеру, или что там у них глаз защищает. А яд сделал всё остальное. Уточнять про болевой шок и кровотечение от удара о щиты, капитан не стал. Тогда придётся мальцу читать лекцию о потрохах чудовища, а на это нет времени. *** Дракона баграми перетянули на корму, закрепили голову, остальное тело оставили в воду. Иначе не поместится. Группа молотобойцев с помощью толстенного лома, перебила первый узел, парализовав тварь окончательно. Корабль под полными парусами медленно набирает скорость, разворачиваясь к берегу. Моряки осматривают добычу, прикидывают, сколько за него можно выручить. Дракон хоть и маленький, но золотая чешуя стоит баснословно. Почти как кости. — Жалко жира мало. — Вздохнул один, качая головой. — Говорят нынче цены подскочили, за один бочонок можно домишко купить подальше от воды! — Ты ещё скажи в столице. — А может и в ней! Умники придумали, как его в топливо перегонять, як водку. Корабли, опять же, строят железные, а им без такого топлива никуды. — Басни это всё. — Отозвался другой моряк, методично сковыривающий чешуйки тесаком. — Драконы, как услышат двигатель, сразу в бешенство приходят. Он им, говорят, урчание самки напоминает… Звон колокола прервал разговор, моряки задрали головы, вздрогнули, услышав второй сигнал, третий и… четвёртый. Кто-то закричал, капитан бросился на корму, рассыпаясь отборной матерщиной. За кораблём движется водяной вал метров семь в ширину и стремительно увеличивается. Вперёдсмотрящий, бледный, как снег, сжался в гнезде. Сцепив ладони у лица, трясёт ими заикаясь молитвой. Монстр, приплывший на кровь дракона, больше корабля в три раза, надвигается, раскрывая пасть, что как водоворот затягивает в себя. Вода закручивается, вытягиваясь в воронку с широким конусом. Ещё немного и корабль ухнет в неё… Всё исчезло, только рябь на воде и лопающиеся на поверхности пузыри. — Пронесло… — Прошептал моряк возле капитана, чертя в воздухе отгоняющие зло символы. — Похоже, — глухо отозвался капитан, — слишком мелко для сволочи. Видать, напоролся брюхом на скалу. Повернулся к трясущейся команде, развёл руки и гаркнул во всю мощь: — Ну что, парни? Сегодня я проставляюсь! Закатим пирушку! Засмеялся всем видом выказывая лихую удаль и команда, сначала неуверенно, но быстро распаляясь, подхватила. Капитан пошёл по палубе, хлопая по плечам и широко улыбаясь. Однако мыслями возвращаясь к невообразимо огромному чудовищу. Такое не убить гарпуном, такое не загнать бочками… — Придёт время, — прошептал капитан, стискивая кулаки, — будем охотиться и на таких.