nothing's gonna hurt you baby

тогда хёнджин сказал, что они увидятся дома, но на самом деле он стоял на улице у входа в кафе, сторожа феликса в проходе. было дико неловко до повисшего между ними молчания. от вампира обычно не слышно и слова, а тут он откровенно отчитывал, да ещё и от волнения за чужую жизнь. ли нуждался в долговременной передышке, чтобы переварить это, сорвав предрассудки, которые уже успел напридумывать. оказалось, что хван чудище хёнджин совсем не такой, каким казался. возможно, не в его интересах лишний раз открывать рот, но фелкис и не подозревал, что сможет разбить его чопорную скорлупу. к вечеру сильно похолодало, но вампир совсем этого не чувствовал и ничем не мог помочь человеку. но попытался: - мы зайдём в магазин и купим тебе чего-нибудь, я заплачу, - хван избегал чужой взгляд, когда у него начинались странные порывы заботы, которая выглядела немного тиранской, потому что его предложения не оспаривались, но пока феликса всё устраивало. тот факт, что хёнджин перестал быть таким самоуверенным и вываливал что-то, похоже на смущение, кружил голову феликса, который давно не был заинтересован в чём-то помимо трещин в побелке. завести ли погреться в магазине - неплохое решение вампира, плюющего на людишек с высокой колокольни. внутри тепло, но это был тот самый магазин рядом с его домом. тот же раздражающий писк и слишком яркий свет. кровь. снег. чавкающие звуки. голову умел вскружить не только хван хёнджин. от внезапных мелькающих картинок снова тошнило. феликс всю дорогу плёлся сзади, поэтому хван не обратил внимания на то, как он вышел на улицу, ничего не бросив в корзину. или тот сделал вид, что не заметил. справится ли хёнджин самостоятельно? плевать. вот феликс и согрелся, пробыв в пищащей коробке не дольше пяти минут. вампир явно не договаривал, не вызывая и крупицы доверия. складывалось впечатление, что хван заметил поблизости какую-то опасность. выбрал всё от него скрывать. а феликсу самостоятельно никогда не догадаться. успокаивало лишь то, что первый снег недавно осел в лужи, не напоминая о том злосчастном дне. но зима только вступает в силу, а вены зудели. их бы почесать чем-то острым. - я провожу тебя до дома и ты никуда не выйдешь, - зло прошипели ему, вручая пакет с продуктами. - у меня срочное дело. феликс радостно кивал головой, удивляя чудище, не подозревающее, какие великолепные планы у феликса на этот волшебный вечер. он послушно не выйдет из квартиры, но надеется душой больше там не появляться. даже позволит себе плотно покушать тем, что в подарок оставляет ему красно-белая галлюцинация.

🌒🌓🌔🌕🌖🌗🌘

тёплая ванна совсем не грела, но придавала уверенности. голова не выдерживала размера всех вампирских причуд, что обвалились на его ломкие плечи. они ломались уже миллион раз, но ли так и не завершал, что должен, криво сращивая кусочки себя. он не уверен, что хван хёнджин вообще существует, потому что сознание отпускает мерзкие шутки в его сторону уже несколько месяцев. он изнемогает от бессонницы, так, может, теперь у него в арсенале есть кое-что покруче? красно-белые тошнотные блики, выдуманные сверхсущества и неизменные дребезжащие в темноте трещины. когда же феликс уследит за тем, куда они прыгают? феликс уставился на заточенный нож под водой, прокручивая убеждения о том, как мир без него станет чище и лучше. избавление от жестяной банки, что нечаянно бросили мимо мусорного бака в 2000 году. просто задыхаться в ванной не получалось, поэтому он дождался полного одиночества - на случай, если хван учует запах крови и вытащит его с того света. интересно, сожрёт ли его мёртвое тело хёнджин, когда вернётся? считается ли его кровь чем-то вкусным? от чего зависит её вкус... только ли от группы крови? с глубоким вздохом феликс нырнул под воду, чтобы все никчёмные вопросы перебились шумом воды. а шумели лишь дребезжащие трещины. не только на потолке и его костях, те были повсюду, кажется, на душе тоже. первая полоса слишком неуверенная, но зато идеально ровная. правда, слабую и нечёткую первую попытку стоило перекрыть более прыткой и глубокой. эта кандидатка на владение жизнью феликса ли была ярче, но не смогла забрать приз. с третьей полосой вода уже полностью покраснела. ли достал руку из воды, приглядевшись к порезам. они настоящие или такие же, как самуэль хван хадсон? единственная соломинка - феликс никогда бы не придумал такое чудно́е имя, но это не походило на доказательство, поэтому истеричный смех тихо пробирался в кафельные стены. четвёртая - самая дерзкая, из-за неё закружилась голова, нож упал в воду, порезав коленку, а руки опустились. ликсу не сложно чуть-чуть подождать, когда кровь до конца вытечет из внутренностей, а затем и из-под кожи. наконец-то. такой ужасный и обременительный для незнакомцев, мышиный человек станет ничем, растворяясь в красной воде. облегчение. веки уже не открывались. голова закружилась сильнее, будто тело внезапно вытащили и затрясли над кафельной плиткой. хёнджин, наверное, планирует, как разделает тело на кусочки. феликс не против, хоть какая-то от него польза. вот и ускользнула последняя в его жизни мысль. стоит заметить, перед самым концом он испугался. - эй, давай, хван меня прибьёт, если не очнёшься, - какой-то незнакомый голос и звонкие пощёчины пытались привести в чувства. первая мысль после перерождения - это, чёрт возьми, миллион первая неудачная попытка. да что же его на этом свете так держит? краснючие глаза с острыми зрачками вызывали тошноту, снова наводя воспоминания. - фух, хоть глаза открыл. видимо, ещё один вампир. тогда наверняка тот самый, что хочет отомстить. но зачем спас? душа феликса никогда не найдёт упокоения в этом бесконечном кошмаре. вампир рылся в холодильнике, пока сам феликс лишь догадывался, каким образом очередная галлюцинация укутала его в такое большое количество одежды и одеял. конечностей феликс почти не чувствовал. без крови в теле так холодно... - тц, у хвана на тебя, видать, большие планы, - тот достал большую бутылку чистого гранатового сока, наливая немого в кружку. монстр чувствовал себя в чужом доме уверенно. - я ли минхо, бывший напарник хёнджина и нынешний друг. у феликса нашлись силы лишь на слабые кивки. клыки минхо больше и острее, чем у хвана, а радужки затмевали весь глаз. у хёнджина глаза были такими в тот самый день. это из-за кровавой ванны? чёрт, друг хвана точно его не убьёт, а феликс уже собирался попросить, как только сможет открыть рот. он даже удивлён, что у вредного хван хёнджина есть друзья. тем более вечные... - я тут наблюдал за тобой, когда хёнджин уходил по ночам, но ты вряд ли заметил, - минхо понюхал сок и скривился, брезгливо вытягивая руку с кружкой подальше от себя. - и как эта штука делает кровь слаще? отвратительно, - феликс постарался вытащить руки из кокона, чтобы принять кружку, от которой так сильно хотели избавиться. но руки ходили ходуном, а белая керамика с красным соком кружилась в пространстве. снова мутило. ли минхо наклонил кружку придерживая феликса за голову, чтобы удобнее влить жидкость, успевшую потечь по подбородку. этот вампир выглядел мягче и болтливее, главное - сговорчивее. но феликс, отчаянно пытаясь хотя бы замычать, устал и глаза держать открытыми. - хочешь спросить, почему я спас тебя? - взгляд минхо превратился в лёд, а лицо резко обрело недовольный вид. но рассеянным чувствам феликса, разбежавшимся по комнате и запрыгнувшим в дрожащие щели, было плевать. он так много хотел спросить, но состояние позволило лишь слушать очередную тираду про то, как убивать себя плохо. будто это резко поменяет его мировоззрение и отношение к себе. - мой лучший друг совершил самоубийство и я, - минхо нервно сглотнул. - я не успел. увидев белого феликса, лежащего ракушкой в красном море, стало невыносимо страшно. они говорили, что чувства вампиров приглушённее человеческих, но минхо побывал и в той, и в другой шкуре, и определённо знал истину. сжирающая паника упустить необходимую секунду, слишком длительное ожидание до первых признаков жизни. хан джисона он уже упустил... маленькому мальчику стоило услышать эту историю. отец минхо когда-то был весомой личностью с бизнесом, которой помогали ужасные и страшные люди, как считал детский пытливый ум. оказалось, вампиры. джисон уже тогда являлся важной частью его жизни, но дети ещё не умели осознавать ценность людей рядом. однако, чем старше минхо становился, тем сильнее хотел привязать джисона к себе. до сих пор не разобрался, какой же любовью был так сильно обречён... минхо обратили почти по своей воле. все считали это нападением кроме него самого. джисон правда пытался его переубедить, но минхо доказывал с пеной у рта, что давно выманил у отца информацию о вампирах. родитель сам хотел вечную жизнь. но тот успел поплатиться за свои желания. ли сходил с ума от мысли, что когда-то джисон будет слишком далеко, сознание его состарится и они перестанут понимать друг друга. так не должно быть! под давлением джисон был обращён. главная ошибка ли минхо - лишить выбора самого важного человека в своей жизни. хан не радовался ни единому дню после обращения, желая отомстить всем, кто сделал минхо таким бесчеловечным. кажется, из них двоих хан джисон точно знал, какой любовью минхо поселился в его душе. хан джисон никогда не считал их друзьями. хан джисон убил его отца. без сна, еды и минимальных радостей жизни сходил с ума. они с феликсом так похожи, но хотя бы одного он смог спасти. "вампиры не плачут" - говорили они - единственное, с чем минхо согласен. вампиры громко страдают в одинокой тишине, разрывая дыру в груди. хан джисона никто не спас, а минхо остался один раньше ожидаемого. но прошло столько лет... и наконец вампир почувствовал успокоение. будто, вытащив феликса из ванной, он смог воскресить джисона. умора. вампиры не перерождаются. этого мальчишку, ли феликса, он знал совсем мало. из-за угла наблюдал за беспокойным отсутствием сна, смешными песенками в коридорах, красивым профилем на балконе. хёнджин велел оставаться в стороне до победного, но ситуация не имела другого исхода, если самым большим страхом хвана сейчас являлась смерть мальчишки. лишь бы не довести до ручки ещё одного невиновоного человека. феликс расплывался в голосе вампира, глаза не держались открытыми дольше трёх секунд. ясно было одно: самому выбрать вечную жизнь - наиглупейший поступок для человека, склонного к суициду. никаких невест вампиров или про что там бурчал хёнджин при их первой встрече. он твёрдо отказывается продаваться красно-белому миру. - ты и меня лишил выбора, - вязко выговаривал феликс, ощущая липкую полоску от сока на подбородке, неприятно стягивающую кожу. - это не выбор, это отчаяние, - зло цокнул минхо, не в силах смотреть на полуживое тело, что смело с ним спорить. вышел на балкон, чтобы найти немного спокойствия. не получалось. феликс не должен быть таким несчастным, он же такой молодой, младше минхо раз в пять, как же возникло желание всё прекратить? и если минхо всё никак не мог понять феликса, то тот никак не мог усвоить желание бывшего человека стать бесконечно живущим чудовищем. слишком невозможно разные. - что произошло? - хёнджин громко распахнул дверь квартирки, выдирая с петель, не рассчитав силу. зубы вылезли проткнуть собственные губы. казалось, выключи свет - и глаза, точно яркие звёзды, засияют в темноте. от чего-то феликсу нельзя обходиться без излишней романтизации образа хван хёнджина. минхо же не заслужил таких дифирамб, хотя оба - вампиры, и логика ускользала туда же, где росла плесень в ванной. феликс пребывал в состоянии тряпичной куклы, даже не повернув голову на шум. хван глазами искал минхо, боясь, что именно он довёл мальчишку до такого состояния. вампиры доверяли друг другу, но в такие моменты всплывало отсутствие какого-либо доверия. только надежда, что это сделал не минхо. - феликс! - хван подлетел к пыльному дивану, схватив человека за щёки. всё бурлило внутри. тот никак не мог предположить такого исхода, а вампир ненавидел, когда всё шло не по плану. - не смей умирать, пока не покажешь мне эти треклятые «сумерки». и будто всё стало простым и лёгким. вампир позволил себе расслабиться на одну десятую процента, увидев подобие улыбки. раньше он считал, что глаза вампиров во время охоты - ужаснейшее изобретение. но глаза поломанной и искорёженной души ещё страшнее. он не мог вглядываться в безразличное отражение дольше секунды. феликс высасывал из него силу. возможно, такое часто случается, если находишься рядом с существом, полным равнодушия к жизни. - хёнджин, тебе стоит быть аккуратнее, - минхо присел на диван, метнув взглядом, в котором скрывались потайные смыслы. и если феликс подумал о том, что хвану придётся тщательнее за ним следить, то хёнджин всё понял. чрезмерная зависимость человеком для бессмертного существа не заканчивается счастливым концом. но как же каждый монстр желал урвать те остатки живого каждый раз, когда они проявлялись. забота, трепет, смущение, радость, доверие. он честно старался играть пыльную вазу, неподходящую интерьеру, чтобы однажды было не жалко выкинуть. но даже это не помогло. феликс споткнулся, а хёнджину пришлось ловить. - поздно, да? - нервно хихикнул минхо, перекидывая ногу на ногу и скрестив руки. - неприятно, - хёнджин отвёл взгляд. - что? быть на моём месте? - с наигранной игривостью заявил ли, проводя языком по клыкам. - обратишь - я убью тебя. - и не собирался, - хёнджин, стараясь не касаться ледяными руками чужой кожи, мягко поправлял съехавшие одеяла. феликс сладко сопел. завораживало.