Осколки стеклянной мечты

      Гермиона была для Рона всем: лучшей подругой и страстной любовницей. Его миром. Они познакомились в купе Хогвартс-экспресса и Уизли решил для себя, что будет избегать эту, слишком умную для своих лет, девчонку. А потом они с Гарри бросились спасать однокурсницу от тролля… и маленький Рон понял, что жизнь без Гермионы Грейнджер потеряет смысл.       Она могла быть слишком настойчивой и упертой, но Рон знал её ранимой. Только шестому Уизли было позволено видеть главу Отдела обессиленной и разбитой. В такие моменты мужчина не говорил лишних слов. Он просто делал массаж своей жене, приносил ей успокаивающий чай, закутывал в одеяло и покупал книги. Вообще, Рон не любил посещать букинистический магазин. Мужчина предпочитал соседний отдел с метлами и средствами по уходу за ним. Однако, ради своей благоверной, Уизли был готов на все.       На одном из семейных советов, после того как Рон сменил работу, было решено, что быт возьмет на себя он. Как бы Гермиона ни старалась, но готовить и убирать ей совершенно не нравилось. После работы она была уставшей и валилась с ног. А мужчине это было не трудно и в радость, тем более что тренировки у него были вечерними.       Ещё в начале декабря Рона стали посещать мысли о смене работы. Быть аврором ему не нравилось, как он себя ни убеждал. Хотя после войны и окончания школы — это было отличным вариантом. Как героев Второй магической войны, его и Гарри взяли в Аврорат без предварительных экзаменов. «Они проявили себя на поле боя…» — как выразился новый министр Магии. Но Уизли не особо доставляли удовольствия рейды в поисках оставшихся пожирателей. Всё это напоминало ему о времени, когда он с друзьями находился в поисках крестражей. А все мэноры чистокровных пробуждали в его памяти тот день, когда сумасшедшая Лестрейндж пытала его Гермиону.       С нового года, Рон принял решение оставить ненавистную работу и поискать себя в чем-то другом. Гарри поддержал его решение: он давно замечал растерянность и несобранность друга во время рейдов. Самому Поттеру это нравилось, и спустя семь лет он стал Главой Аврората.       Несколько месяцев Рон помогал брату в магазине «Всевозможных Вредилок». По правде сказать, дела Джорджа шли так хорошо, что ему не нужна была помощь, но он не мог оставить брата без дела, пока тот находился в поисках новой работы.       Всё изменилось в тот день, когда героя пригласили на открытие нового сезона матчей по квиддичу. Рон вдруг вспомнил, что всё детство его комната была увешана плакатами «Пушек Педдл», а в последние года он довольно сносно играл на поле.       После дня рождения сова принесла ему письмо с известием о том, что Пушки ждут Уизли на отборочных. Оказалось, что Гермиона, заметив изменения в муже, догадалась с чем это связано и отправила заявку менеджеру команды. Тот с радостью согласился устроить смотр, тем более давно задумывался над тем, чтобы полностью поменять состав команды.       Пожилой Рон улыбнулся своим воспоминаниям и поправил волосы, которые уже давно поседели. Его Гермиона всегда была внимательной, такой заботливой. Он ценил её, старался проводить как можно больше времени с ней, но, как оказалось потом, — недостаточно. Жизнь без милой супруги потеряла все краски, и Уизли первое время не знал, что ему делать, чтобы снова вернуться в строй.       Мужчина собирался на ужин к друзьям. Эта традиция у них уже очень много лет. Чета Поттер и Уизли собирались вместе у кого-нибудь каждую субботу. В этот раз Рону предстояло переместиться в дом на площади Гриммо. Рон искал свой пиджак и уже в который раз пересмотрел свой шкаф.       — Акцио пиджак! — взмахнул палочкой Уизли и тот час в его руки прилетел названный предмет одежды. Мужчина же вспомнил вечер, который начинался точно также.       Рон Уизли имел одну дурацкую привычку: постоянно терять вещи в квартире. И найти их могла только Гермиона. Но в этот раз она задерживалась в Министерстве, куда ее срочно вызвали, встретиться они могли только у четы Поттер. В конце концов, Рон плюнул на свои тщетные попытки найти голубой галстук, который ему подарила сестра несколько месяцев назад.       Из камина его встретили смеющиеся пятилетние близнецы: Джеймс и Сириус, один из которых был его крестником. Племянники с сумасшедшим визгом бросились на шею дяде, спрашивая, почему опаздывает их неповторимая тетушка, балующая подарками. Рон и сам удивился — обычно Гермиона первая появлялась в доме на Гриммо, стремясь как можно чаще проводить время с любимыми малышами, один из которых был её крестником.       Из кухни вышла Джинни — женщина, преобразившаяся после третьих родов. Она импульсивно подстригла рыжие волосы под каре и выглядела великолепно в элегантном шерстяном платье. Сестра улыбнулась Рону и позвала его на кухню, где Гарри заботливо укачивал новорожденную дочь, а на столе уже дымился болгарский плов. Это блюдо было приготовлено по семейному рецепту Крамов. С добавлением болгарского перца, курицы и специй это блюдо играло разными вкусами.       Чета Поттер и чета Уизли были желанными гостями в доме Виктора. Гарри, Джинни и Рон могли часами обсуждать квиддич и стратегии игры с хозяином поместья Крам. Гермиона не особо вникала в их разговоры. Она подружилась с миссис Крам. Мелани Крам была молодым дизайнером, специализировавшимся на линейке спортивной одежды. С Виктором они познакомились на одном из его матчей. Лучшая подруга Мелани была спортивным комментатором и не пропускала ни одного матча сборной Болгарии. Так пара встретилась под трибунами после игры и больше никогда не расставалась.       — Где Гермиона? — задал резонный вопрос Поттер, но Рон в ответ только пожал плечами.       Миссис Уизли появилась спустя полчаса, когда хозяйка дома уже во второй раз накладывала согревающие чары на еду. Всё это время Гарри жаловался другу на имя его дочери. Он рассказывал о том, как после родов Джинни шел в министерство Магии, чтобы зарегистрировать свою очаровательную малышку, которая была как две капли похожа на свою бабушку, а потом Гарри чуть не упал в обморок, узнав, что его дочь уже получила имя.       — Галена! Ты представляешь, Рон? — возмущенно зашипел Гарри. Он был готов кричать, но маленькая Галя только уснула на его руках. — Твоя сестра успела родить и тут же назвать свою дочку таким странным именем.       — Закройся, Поттер, — беззлобно ответила ему жена. — Ты назвал своих сыновей так, как хочется тебе. Свою дочь я рожала восемь часов не для того, чтобы её назвали Минервой!       — Я хотел назвать её Лили, — обиделся хозяин квартиры, не заметив, как в особняк аппарировал ещё один гость.       — Галена — прекрасное имя, я считаю, — попытался разрядить обстановку Рон.       — Вот, спасибо, брат. С древнегреческого переводится, как «спокойная и безмятежная», — улыбнулась Джинни, нежно посмотрев на свою дочь. Она поправила вязанное одеяльце.       Гарри устало прикрыл глаза. Только его жена, в девичестве Уизли, могла после восьмичасовых родов успеть в Министерство Магии, чтобы назвать дочку так, как того хотела она. Но за эту нескончаемую энергию он и полюбил Джинни. Она была вечным огнем, который нужно было лишь направить в правильное русло. На их свадьбе Артур пожелал удачи будущему зятю.       — Крестная, — воскликнул Джеймс, бросаясь на встречу пришедшей гостье.       — Что случилось? — обеспокоенно проговорила подруга. — Ты выглядишь уставшей.       Девушка и впрямь выглядела ужасно. Под её глазами образовались фиолетовые мешки, а плечи осунулись. Дрожать она перестала только после того, как её заботливо обнял муж, согревая своим теплом. Он прошептал ей несколько ободряющих ласковых слов на ухо, и она улыбнулась.       — Майкл… Он мертв, — сквозь слезы призналась Гермиона, как только младшее поколение было отправлено в детскую комнату.       Рон, не до конца осознавая смысл сказанных слов, уставился на жену. Она, всхлипывая, рассказала о том, что она уже собиралась домой, когда ей позвонила мать. Миссис Грейнджер на несколько дней забрала пятимесячного внука к себе, чтобы позволить молодым родителям отдохнуть и побыть наедине. Но что-то случилось и рыдающая бабушка кричала в трубку нечленораздельные звуки. Гермиона трасгрессировала в родительский дом и увидела бездыханное тело в кроватке. Над ним сотрясались в рыданиях дедушка и бабушка. У маленького Майкла Уизли просто остановилось сердце.       — О милая, — проговорил Гарри, наливая подруге в стакан огневиски. Первым делом ей надо было успокоиться.       Рон смахнул мужскую слезу. Это было горе для четы Уизли, вот уже много лет они пытались зачать ребенка, но всё безуспешно. И тут такой неожиданный подарок: после очередного рвотного позыва они узнали, что Гермиона ждет сына. Мальчик. Узнав пол, они долго спорили между Джеффри и Саймоном, а потом остановились на имени Майкл. Оно нравилось обоим родителям. Гермиона вместе с Джинни провела не один час в маггловских магазинах, разглядывая детскую одежду, которая умиляла даже Рона. Как же сложно было избавляться от всех пеленок, распашонок и колясок, если даже один взгляд на них причинял невыносимую боль.       Вскрытие ничего не показало. Даже маггловские врачи сказали, что синдром внезапной детской смерти распространенное явление в последнее время и есть много причин, чем он может быть вызван. Гермиона все же никак не могла понять, что случилось с ее ненаглядным сыночком. Девушка постоянно наблюдалась в больнице на протяжении всей беременности: она ходила в Мунго и к маггловской знакомой отца. Все врачи подтверждали, что ребенок здоровый. Миссис Уизли поддалась на уговоры мужа и ушла в декрет за месяц до беременности. Она работала из дома, не забывая подгонять своих подчиненных. Рон следил за тем, чтобы она чаще отдыхала и не перегружала себя.       Малыш родился в срок. Был здоровеньким, большим мальчиком, рыжим, как и его отец. Настоящий Уизли. Радости новоиспеченных родителей не было предела. Они принимали поздравления еще долгое время, а Гермиона расцвела. Она все еще пребывала в декрете, заботясь о своем сыне. Тем не менее девушка выбиралась из дома на благотворительные рауты, проводимые Министерством и давала интервью. Она лишь запрещала фотографировать Майкла, будучи суеверной.       Гермиона продлила отпуск на две недели, пребывая в апатии. Она не могла думать ни о чем. Все ее мысли возвращались к тому, что она не уберегла сына. Рон как мог пытался помочь ей справиться с горем, но не получалось. Девушка никого не подпускала к себе, закрывшись в пустой детской. Она винила только себя в случившемся. Не справилась. Не уберегла. Но Уизли всё же прорвался сквозь оборону истерик и крепко прижал к себе дорогую жену.