Лунная соната

Холод, многолюдная толпа. Всë, чего хочется-вдохнуть свежего воздуха. На улице холодно, хотя чего там. Кажется что даже тулуп не спасет всю картину. Вокруг лишь смазанные лица прохожих. Чëрно-белая картинка на одной из улиц Питера. Улочка была знакомой, однако вспомнить название, а уж тем более как я тут оказался было невозможным. Резкое движение и вот, я уже не наблюдаю красоты стоя на ногах, а чувствую что джинсы, которые служили верой и правдой целых два года стираются о серый асфальт, оставляя на бедре и частях колена синяки и ссадины. Меня держат за руку до побеления костяшек. Руки ледяные, как у мертвеца. Удалось рассмотреть только бледную, кровавую руку, выглядывающую из под мантии.Тело охватывает страх, но я немощен, будто пронзил паралич.Люди расступались, будто под гипнозом, а кровавые руки всë тащили меня к яркому свету. Стоп, что? Алексей очнулся за партой, худо-бедно понимая где он находится. В коленку его тыкал единственный знакомый, что был не против потерпеть выходки рыжего сорванца. -Что ты творишь?! Если заметят что ты опять уснул, выговора не избежать!- говорил Семëн, поправляя на переносице очки, что так ему шли. Зеленоглазый, кудрявый ботан. Ничего примечательного. -Да плевал я на эти выговоры, мне полтора года осталось в этом вылизанном помещении. - Спасибо Сергею Разумовскому, что это заведение хоть выглядело по-божески, невзирая на то, какие прогнившие люди здесь обитают. Макаров решил не суетиться и продолжить наблюдать за молодой учительницей, опустив голову на накрест лежащие руки, прикладываясь разгорячённой щекой к прохладной парте. После нудного пребывания в классе, Алексей направился на улицу, где его поджидала маленькая Лиза. Парень хоть и был отстранëнным, холодным, молчаливым, однако при сестре он мог быть сопереживающим, милым и в какой-то степени счастливым. Девочка-это всë, что осталось у Макарова. Родителей он не помнит, дома у него нет, приближенных родственников тоже не объявлялось, а Лиза-маленький комочек счастья, который Лëша оберегает, любит и не хочет никому отдавать. И плевать что в будущем она выйдет замуж и ей будет уже не до Макарова.Так и помрëт он в одиночестве. Но не будем о грустном. Сейчас Елизавета громко хохоча обнимает за ноги Макарова и поднимая голубые глаза, хватает за руку. Под громкое "Идëм" она утаскивает Лëшу с безлюдной тропинке к автобусу. В транспорте уже скопилось немалое количество народа, от которого у Макарова встал ком в горле - вспомнил недавний сон. Да и не любил он многолюдность. Это раздражало. Усаживая маленькую сестрëнку возле окна, Лëша замыкает ряд, усаживаясь в кресле.Автобус трогается, а Макаров чувствует подвох. Ветерок, пробегающий по спине , отдавался холодной дымкой. Лëша чувствовал, что что-то не так. И был прав.