I love you, hyung

«Жизнь — полное дерьмо.» — мрачно подумал Чонгук, наблюдая, как удаляется высветленная макушка Юнги. Тот, к слову, направлялся на свидание, что приводило Чона в бешенство. Они были друзьями, близкими друзьями, у которых нет секретов друг от друга. Точнее, у одного из них. А вот у второго есть, и раскрывать он его не намерен. Чонгук не собирался влюбляться в Юнги — это вышло само, совершенно случайно. Просто в какой-то момент парень понял, что смотрит на Мина не как на «просто друга». И после этого все пошло вкривь и вкось. Юнги по какой-то мистической нравился всем. Он притягивал окружающих, как магнитом, хотя общительностью никогда не отличался. Но рядом с ним всегда были парни и девушки. Впрочем, на последних он мало обращал внимание. «Ты снова будешь с другим, а не со мной.» — уныло подумал Чонгук, провожая Мина взглядом, полным такой вселенской боли и тоски, что сидевший рядом Техен начал энергично махать рукой у него перед лицом. — Что ты делаешь? — устало осведомился тот. — Встречный вопрос. Я понимаю, что у тебя светлые чувства и все такое, но корчить страдальческую рожу не надо, а то цветы завянут от твоего негатива. Лучше бы ты признался ему, и все. — ответил Техен. — И разрушил бы нашу дружбу? Ну уж нет. — отрезал Чонгук. — Ну и балбес. Бросив на Кима убийственный взгляд, брюнет вновь посмотрел туда, где растворился в толпе Юнги. — Так, все! Хватит страдать! Сегодня вечером идем в клуб! — заявил Техен, задолбавшийся наблюдать депрессию друга всякий раз, когда Юнги идет с кем-то на свидание. *** — Какого хера… — простонал Юнги, с трудом разлепляя веки. Телефон на прикроватной тумбочке непрерывно звонил и вибрировал. «Ну кто звонит в час ночи?!» — раздраженно подумал Мин. И ладно бы это была пятница или суббота, но нет, середина недели! Все нормальные люди работают или учатся, или спят, чтобы утром идти работать и учиться. Щурясь от яркого света, который излучал экран, Юнги разглядел имя звонившего. «Я убью тебя, Чонгук.» Несмотря на огромное желание сбросить звонок и снова провалиться в крепкий сон, он все же ответил: Чонгук не из тех, кто станет звонить просто так. Могло что-то произойти. — Чонгук, если это какая-то блажь, я… — начал Юнги, но его бесцеремонно перебили: — Юнги-хееен, это я! — Да ну. — вздохнул блондин. Шестеренки в голове начали усиленную работу, и он понял, что младший пьян. Вдребезги. — Я скучаю, хен. — сообщил Чонгук. — Тут куча странных людей… ик… — Иди домой, пожалуйста… — Мне кажется, я какой-то не такой… неправильный… Понимаешь? — Нет, ты нормальный, слышишь? Нормальный. — Юнги перевернулся на спину и уставился на чернеющий потолок. — Нет! — почти истерично крикнул Чон. «Боже, дай мне сил и терпения.» — подумал старший. — Я ужасный человек! Я просто…ик… Ужасный… — завывал в трубке Чонгук. — Понимвешь, я совершил такую ошибку! — Давай ты пойдешь домой, Чонгукки. — как можно ласковее проговорил Мин. — Нет… ик… А ты кто, кстати? Старший чуть не поперхнулся. «Это до какой степени мелкий напился?! Вот черт!» — Ты там с Техеном? — Тэ… он где-то поблизости… да… — Пожалуйста, вызови такси и едь домой. — почти умоляющим тоном сказал Юнги. — Нет. — Нет? — Нет. — Почему? — Не хочу. Я снова буду думать… ик… ох… Не хочу думать о нем… — О ком? — спросил Мин. Сон уже отступил, а еще стало малость любопытно, из-за кого Чонгук так не хочет домой. А еще не хотелось прекращать разговор, потому что черт знает, что младший может учудить по пьяни. — О… Об одном классном парне. — Ммм. — Он такой ахуенный… ик… Я без ума от него! — восторженно вещал Чон. — У него такое глубокие глаза, такие… красивые… Он очень красивый, да… Я так хочу поставить на его светлой коже кучу засосов! Чтобы все знали, что он принадлежит мне… — Так возьми и поставь эти свои засосы. — буркнул Юнги. — Не могу… ик… он — мой друг. «Техен? Да ладно? Серьезно?» — удивился блондин. — Я хочу трахнуть его… Ужасно хочу его трахнуть… — О, вот только таких подробностей мне не надо! — поспешно сказал Мин. Половая жизнь младшего его не интересовала. А разговор о любви к Техену выводил из себя. — Давай вы с ним поедете домой, а? Уже поздно. — Ик… С кем? — С Техеном. — Не… он там с кем-то в углу зажимается. Не хочу ему мешать. «Или не Техен… Кто тебе нравится, Чонгук?» — этот вопрос ввзывал у Юнги какой-то нездоровый интерес. — Где ты? — спросил он. — В баре, где же еще! — весело отозвался Чон. — Напротив дома, где живет… ик… Юнги-хен. В доме через дорогу и правда был бар, но Мин его почти никогда не посещал. Что там забыл младший — загадка века, учитывая, что он живет на другом конце Сеула. -… ик… Я все забываю спросить… Как тебя зовут? — Ну, как бы тебе объяснить… — хмыкнул Юнги. — О, Техени… Ты меня бросаешь? — забыв о нем, провыл Чонгук. До старшего донесся голос Кима: — Ага, этот парень просто нечто… Кстати, Юнги живет через дорогу, может, пойдешь к нему? — Техен пьяно захихикал. — Или опять будешь предаваться мечтам о нем в гордом одиночестве? — Иди нахуй, Тэ! — Не переживай, и так пойду! Юнги не слушал. В голове засели слова Техена, а еще осознание того, кто на самом деле нравится Чонгуку. — Алло… Эй? Ик… — Чонгук, тебе правда нравится Юнги? — сипло выдавил блондин. — Угу. Я без ума от него. — заявил тот. На самом деле, Мину часто признавались в любви и парни, и девушки. Как правило, ему было параллельно. Но от слов Чона по телу разлилось какое-то тепло. Мысль о том, что он нравится Чонгуку, заставляла его сердце биться чаще. И отрицать это Юнги не собирался. И не собирался строить из себя несчастного, не осознающего, что с ним происходит. Он и раньше постоянно волновался за младшего. Мину было комфортно с ним, как ни с кем другим. Но он не думал о том, что Чонгук может быть для него больше, чем другом. В основном, потому что очень ценил эту дружбу и боялся ее разрушить. Но теперь… — И давно? — вздохнул Юнги. — Года два… — зевнул Чон. — Блять… И хули ты молчал?! Терпение парня с треском лопнуло. Он буквально скатился с кровати и спешно натянул джинсы и толстовку, и почти выбежал и квартиры. Через минут пять он уже был в баре. Чонгук сидел у барной стойки, тупо глядя на черный экран телефона. — Чонгук. — выдохнул Юнги. Он был цел, хоть и нетрезв, но старший испытывал облегчение, осознавая, что теперь сможет присмотреть за ним. — О, Юнги-хен… — заметив его, пробормотал младший, растягивая губы в туповатой улыбке. — А ты чего тут делаешь? — За тобой пришел. — ответил блондин. — Пойдем домой. — К тебе домой? — недоверчиво поинтересовался Чон. — Да. — Зачем?.. ик… «Терпение… только терпение.» — Тебе надо поспать. Идем. — Юнги-хен… — на этих словах Чонгук вырубился. *** Голова трещала по швам. Чонгук даже не сразу вспомнил, кто он такой. «Что я вчера выпил? Нет… Чем Техен меня напоил?! — подумал парень, переворачиваясь на бок и утыкаясь глазами в чью-то спину.  — Твоюж. Почему я не могу ни черта вспомнить?» Осторожно, чтобы не разбудить спящего, Чон вылез из кровати, и тут же чуть не упал, поняв, что он находится дома у Юнги. Боязливо обернувшись, он встретился взглядом с самим хозяином квартиры. — Ну что, пьянь? — зевнул Мин. Поморщившись, Чонгук спросил: — Почему я тут? — О, так ты еще и не помнишь ничего. — слегка усмехнулся старший. — Иди умойся, что ли. Твоим запахом можно кабана свалить. Брюнет провел в душе не менее получаса, намываясь и пытаясь вспомнить, что вчера произошло. Вряд ли он переспал с Юнги — такое Чон запомнил бы. Но тогда какого лешего он забыл в кровати Мина? Когда Чонгук вернулся в комнату, Юнги протянул ему чистую футболку и штаны. — Это самые большие вещи, которые у меня есть, надеюсь, ты влезешь. — бросил он. — А твое… В общем, ты вчера блеванул по пути сюда, так что пришлось отправить вещи в стирку. — Почему ты привел меня к себе? Погоди, тебя же не было в клубе, ты был на свиданке… — Я был дома, Чонгук. Ты мне позвонил, пьяный в стельку. Пришлось идти забирать тебя, потому что через минуту после начала нашего разговора ты уже забыл, с кем разговариваешь. Чон почувствовал, как кровь приливает к щекам. Интересно, что он успел сказать хену? Особенно учитывая, что он забыл с кем разговаривает… — Ясно. — ляпнул брюнет и, схватив одежду, метнулся обратно в ванную. Штаны и футболка оказались как раз. Еще раз умыв лицо холодной водой, Чонгук вышел из ванной. Юнги уже переместился на кухню и, сонно зевая, включал кофемашину. — Слушай, хен… А я ничего вчера странного не говорил? С минуту помолчав, задумчиво глядя на него, Мин уточнил: — В каком смысле «странного»? Кстати да, звонил ты мне сегодня. — Ну просто странного. Такого, чего я трезвый никогда бы не сказал. Юнги как-то помрачнел. — То есть, если бы ты мне не позвонил по пьяни, я бы так и не узнал, что нравлюсь тебе? — Ну… Стоп, что?! — глаза Чонгука чуть не ввскочили из орбит. — И долго ты скрывать собирался? — сухо поинтересовался старший, пока Чон судорожно прикидывал пути к отступлению. — Ты мой друг, Юнги-хен, я не мог… Не мог рисковать нашей дружбой. — признался он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты мне очень дорог. — Ты хоть представляешь, как я волновался за тебя? Ты позвонил посреди ночи, нетрезвый, в каком-то баре… А потом начал рассказывать о каком-то невероятном парне, от которого ты «без ума» и «хочешь трахнуть»! Я в этот момент понял, что от ревности подыхаю. — вздохнул блондин. — Ты мне тоже нравишься, Чонгукки, очень сильно нравишься. — Хен… — Поэтому я прибью тебя за то, что ты хрен знает сколько скрывал это от меня, мелкий гад! Поняв, что злой хен намеревается его действительно стукнуть, Чон на всякий случай ретировался с кухни. Пусть Юнги ниже него и не обладает ярко выраженной мускулатурой, лучше его не злить. Мин направился за ним, выкрикивая разнообразные угрозы, но закончилось все обнимашками и тихо сказанным: — Я люблю тебя, хен.