baby, focus on me

Больше всего Минхо ненавидит пробки. Особенно, когда дома его ждёт Джисон, и у них впервые за долгое время появилась возможность побыть вдвоём. А ещё эта монотонность утомляет, потому что вот уже битый час машины впереди не двигаются от слова совсем. Ожидание не скрашивает ни листание ленты новостей, ни музыка в наушниках, и Ли решает написать Джисону — он всегда сильно скучает по младшему, даже когда они не видятся всего несколько часов. Хани ~

Да, Хо ~

Ты не занят сейчас?

Для тебя я всегда свободен

Поговори со мной Я в пробке Скучноо

И о чём же ты хочешь поговорить?

О тебе ~ Хани Что на тебе сейчас надето?

Ну… Ничего))

Джисон-

А что я ~

Ты же сам спросил

Я был в душе

Теперь я хочу, чтобы пробка кончилась как можно быстрее- Знаешь Я тут почитал эти ваши фанфики

Ещё говорил, что мы извращенцы А сам туда же

Ну я же должен был проверить, что вы там с Ликсом обсуждаете Так вот В некоторых фанфиках тебя одевают как какую-то аниме тян Это заводит))

То есть тебе понравится Если я вдруг Ну мало ли Решу такое надеть

Ну Вероятно… Да?

Я понял Подожди минутку ~

Джисону в голову приходит одна идея. Вспомнив сцену, случайным свидетелем которой он однажды стал, Хан направляется к шкафу Сынмина. Перерыв все ящики, он наконец находит то, что искал — белый кроп-топ и идущую в комплекте такого же цвета короткую юбку. На другой полке он замечает длинные белоснежные гольфы и берёт их тоже, решая, что это будет прекрасным дополнением. Довольно быстро надев это всё на себя, Джисон крутится перед зеркалом, осматривая себя с ног до головы — смотрится именно так, как нужно, и село идеально, но чего-то не хватает. В качестве последнего штриха он добавляет небольшой кожаный ремешок, закрепляя его на левом бедре. Потом располагается на кровати Минхо, фотографирует себя, так, чтобы было видно самое главное во всех подробностях. Он улыбается, скидывая лучший кадр в их чат с Ли, и закусывает губу, предвкушая реакцию старшего. «Надо будет потом поблагодарить Хёнджина и Сынмина.» Стой- Ты куда Джисон Эй …

* фото * Ну как тебе?

Какого…? Минхо давится воздухом и закашливается, вызывая недоуменный взгляд у водителя, и чертыхается, когда чуть не разливает на себя американо. И кто только тянул его за язык? ХАН ДЖИСОН

Да ~ Тебе не нравится?

Нет. На самом деле ему нравится. Очень. Но Минхо не собирается этого признавать, представляя себе хитрые глаза и улыбку чересчур довольного произведённым эффектом Джисона. А ведь младший даже не знает, что Минхо не раз фантазировал о подобном. И теперь, чем дольше он смотрит на фотографию, тем теснее и невыносимее становится в штанах. «Ну спасибо, Джисон», — проклинает младшего в голове, ведь теперь ожидание в пробке будет ещё большим мучением. Сними. Сейчас же. Иначе это сделаю я.

Жду не дождусь ~

… Ненавижу тебя

Я тоже тебя люблю

Невыносимый И что мне теперь делать с одной большой проблемой? И пробка как назло не двигается Хани Только не смей уходить-

Жду тебя в общаге До встречи, Хо ~

Блять. Минхо не знает, как он выдерживает этот гребанный час, тянущийся целую вечность, пока он мысленно умоляет машины впереди двигаться хоть немного быстрее. При мысли, что в его кровати сейчас такой горячий и возбуждённый Джисон в этой блядской юбке и с ремешками на худых бёдрах, на которые у Минхо самый настоящий фетиш, в паху так болезненно и сладко тянет, что хочется завыть, и Ли, едва сдерживаясь, стискивает зубы и впивается пальцами в обивку сидения. Со стороны Хана было довольно жестоко так его дразнить, зная, как давно у них ничего не было (им очень редко удавалось выкроить время, чтобы остаться наедине) и как Минхо соскучился по ощущению тела младшего под своими ладонями и тихим стонам в моменты, когда он дрожит от удовольствия в его руках, пальцами хватаясь за чужие плечи. Весь оставшийся путь до общежития в голове Ли прокручивается эта картина, и, едва переступив порог, он буквально взлетает по лестнице, минуя несколько пролётов за считанные мгновения. Он распахивает дверь своей комнаты, даже не удосуживаясь запереть её за собой, но останавливается как вкопанный, едва его взору предстаёт картина, которая в реальности ещё горячее, чем на той фотографии, и чёрт, такой Хан Джисон пиздец как сводит с ума. Любой Хан Джисон сводит его с ума. Юбка задралась ещё выше, оставляя слишком мало много простора для фантазии, оголяя стройные бёдра и молочную кожу, в которую так и хочется впиться зубами, оставляя везде собственнические метки, а короткий топ совсем не прикрывает плоский живот и талию, на которой сейчас, по мнению Минхо, определённо не хватает его рук. А когда Джисон приподнимается, садясь на кровати, и Ли замечает белые гольфы, обтягивающие красивые худые ноги до колен, ему окончательно срывает крышу, потому что такой младший словно вышел из его фантазий. Только реальный Хан, чьи сладкие губы в следующее мгновение он резко сминает своими, сразу жарко и глубоко целуя, чьи бёдра он сжимает в ладонях, усадив к себе на колени, и чьи пальцы беспорядочно зарываются в его волосы, гораздо лучше всего, что только можно вообразить в голове. И Минхо целует, облизывает, кусает чужие губы, горячим языком толкаясь глубже, не давая обоим ни шанса на полноценный вдох. С большим трудом Джисон отрывается от чужих губ, чтобы сказать, рвано выдыхая через каждое слово: — Хо… Ты не… закрыл дверь… А если кто-то… Ли не даёт закончить фразу, затыкая рот новым поцелуем, проводя языком по припухшим губам и заставляя открыться ему навстречу, чтобы глубоко, мокро и до дрожи, чтобы Джисон забыл обо всём, кроме слабости в коленях и жара чужой кожи. — Плевать, — выдыхает Минхо в его губы, спустя секунду снова припадая к ним, ногтями впиваясь в мягкую кожу бёдер, так, что точно останутся следы, и притягивая ближе. Хан вздрагивает и мычит в поцелуй, но прижимается сильнее и целует глубже, руками цепляясь за чужие плечи, сам насаживается на чужой язык и глухо стонет каждый раз, когда он касается нёба, а потом снова переплетается с его языком, заставляя всё тело дрожать от умелых движений. Старшего ведёт от податливого и льнущего к нему Джисона, который ёрзает на его бёдрах, неосознанно толкаясь так, чтобы задеть чужой пах своим возбуждением, что Минхо слишком отчётливо чувствует даже через ткань брюк, потому что под юбкой у младшего, как и следовало ожидать, нет ничего. Хан, оторвавшись от его губ, тихо стонет куда-то в шею старшему, ощутив прикосновение грубой ткани джинс к чувствительным местам, не прикрытым одеждой. Ли перемещает ладони на его ягодицы, сжимая сильно и слегка разводя в стороны, пока его язык скользит по джисоновой шее, слизывая капельки пота, а затем Минхо, не сдерживаясь, прикусывает тонкую кожу, не беспокоясь о том, что после младшему придётся ещё долго прятать последствия этой несдержанности, но и самого Джисона это сейчас мало волнует — он изгибается всем телом, подставляя себя всего под язык, зубы и ладони старшего, вжимается бёдрами и трётся напряжённым членом о чужой пах. Хан тянется рукой к пряжке ремня, шепча на ухо Минхо что-то едва вразумительное, из чего старший лишь может уловить: — Нечестно… Ты тоже… Ли понимает, о чем речь, подталкивает младшего, помогая ему привстать и опереться коленями на кровать по обе стороны от своих бёдер, и сам в два счёта расправляется с застёжкой, стягивая с себя джинсы. Минхо смотрит на Джисона снизу вверх, сталкиваясь с помутнённым взглядом младшего, чьи зрачки расширяются, как только Ли резким движением притягивает его к себе за кожаный ремешок, обхватывающий бедро, удерживая и не давая отодвинуться. Он ведёт ладонями по худым ногам, поднимаясь выше и задирая юбку до самого живота, обводя открывающиеся участки кожи голодным взглядом, и Джисону кажется, что тело под ним буквально загорается, а когда старший задерживает глаза на его стоящем члене, облизывая раскрасневшиеся от поцелуев губы, Хану кажется, что он сейчас точно умрёт. — Обопрись на меня, малыш, — Ли направляет его ладони, укладывая на плечи, потом возвращает свои руки на талию, придерживая юбку, а сам наклоняется ниже. Он мог бы снять всю лишнюю одежду с младшего, чтобы было удобнее, но то, как она смотрится на нём — это невероятно заводит, пробуждает в Ли слишком много потаённых желаний, и Минхо не знает, кто мог бы так же сексуально и красиво выглядеть в этом образе, кроме такого восхитительного Джисона. Его Джисона. Теперь Минхо наконец может сделать то, о чем мечтал весь вечер — он покрывает горячими поцелуями внутреннюю поверхность бедра младшего, шершавой поверхностью языка скользит выше, по ложбинке у нижней части живота проходится, выдыхая горячим воздухом в опасной близости от возбуждённой и ноющей плоти и вызывая табун мурашек по джисоновой коже. Последний жалобно хнычет, когда Минхо вновь спускается ниже и оставляет укусы, на молочно-белой коже расцветающие багровыми следами, зализывает их и влажными губами зацеловывает. Кожа младшего пьяняще сладко пахнет его любимым гелем для душа с персиком — Минхо помнит, потому что они не раз принимали душ вместе, и этот запах, смешиваясь с собственным ароматом Джисона, всегда кажется каким-то особенно притягательным для Ли, и какое-то время он просто им наслаждается, прикрывая глаза и шумно выдыхая. После Минхо выпрямляется и немного отстраняется, так, чтобы член младшего был напротив его губ, и, не медля больше, накрывает ими головку, посасывая чувствительную кожу и обводя кончик языком, ощущая ладонями проходящую по телу Джисона дрожь, которая с каждым его действием усиливается. Хан закидывает голову и тихо стонет, руками изо всех сил хватаясь за чужие плечи, потому что тело становится невыносимо слабым и ноги едва держат. Парень, млеющий от каждой его ласки, Минхо ещё сильнее заводит, он обхватывает губами и вбирает член глубже, пока тот не упирается в щёку. Джисон инстинктивно подмахивает бёдрами, желая толкнуться ещё дальше, но Ли руками сжимает ягодицы, удерживая и контролируя темп. Он сам уже мало что соображает, потому что красивые стоны младшего туманят рассудок, их хочется слышать громче и чаще, доставляя удовольствие своему мальчику, но вдруг перед его глазами отчётливо встаёт фотография и сообщения, которые Джисон сегодня отправлял ему, и в голове старшего проносится одна мысль… Он же может совсем немножко подразнить..? Ли отодвигается назад, выпуская член изо рта, и довольно улыбается, едва слышит недоумевающий выдох совсем потерянного Джисона: — Ты чего… Вместо ответа старший почти невесомо касается языком покрасневшей головки, слизывая выступившую капельку смазки, и снова отстраняется, хрипло выдыхая: — За то, что дразнил меня. И вновь наклоняется, на этот раз медленно проводит языком вдоль всей длины, обводя венки, возвращается к головке, и, мазнув по ней губами, опять отодвигается. Джисон судорожно дёргается, пытаясь толкнуться следом за его ртом, но сильные руки старшего всё ещё не дают ему этого сделать. — Хо, блять, пожалуйста. Младший умоляюще стонет, рукой зарываясь в чужие мягкие волосы, пальцами надавливая на затылок и пытаясь притянуть ближе, но без особых успехов, пока Ли наконец не решает, что с Джисона хватит. Он и сам уже не считает свою идею хорошей, потому что возбуждение в собственном теле доведено до предела и требует выхода, а мучительно медленные прелюдии ситуацию не улучшают совсем. Резко притянув тело Хана к себе, старший опускает голову и одним движением берёт в рот полностью, от неожиданности у Джисона вырывается громкий потрясённый выдох, переходящий в высокий стон, когда член упирается в горло. Минхо умело водит языком по чувствительным местам, вылизывает, посасывает, ускоряя темп, а младший толкается навстречу и рукой за затылок притягивает, заставляя насаживаться всё глубже. Ощущение горячего рта старшего на его члене — это то, что Хан любит больше всего, когда Минхо, задыхаясь и заходясь в собственном возбуждении, стремится сделать хорошо в первую очередь ему, Джисону, забывая о своих желаниях. И сейчас, постанывая от накрывающего удовольствия, он ласково гладит Минхо по волосам, а потом слегка тянет за них, предупреждая, когда чувствует, что уже совсем близок к пику. Ли ещё некоторое время продолжает движения ртом, после отстраняясь и доводя рукой, пока младший кончает, изливаясь в неё и сотрясаясь всем телом. К стонам добавляется любимое имя, в порыве слетающее с приоткрытых губ, что пытаются захватить как можно больше воздуха, которого совершенно не хватает. И Минхо думает, что такой Джисон, дрожащий, задыхающийся и особенно красивый в своём удовольствии, — его самое любимое в мире зрелище. Младший больше не стонет, лишь часто и тяжело дышит, постепенно затихая, и как только он немного приходит в себя, главным его желанием становится поцеловать Минхо — так жизненно необходимо почувствовать его губы на своих. Держась за шею старшего, Джисон опускается на его бёдра, чтобы их лица были на одном уровне. Он ёрзает, устраиваясь удобнее, скользит своим членом по возбуждённой плоти старшего, и того будто током прошибает. Минхо стонет, потому что вся кровь приливает к одному месту, и продолжающий ёрзать на нём Джисон совсем не облегчает нестерпимое напряжение. Ли просовывает руки под ягодицы, фиксируя младшего в одном положении, и жарко выдыхает в чужие губы: — Пиздец, Хани, ты меня убьёшь… Джисон только улыбается и проводит языком по приоткрытым губам Минхо, прежде чем снова горячо сплестись языками. Хан всегда целует его так сладко, словно вкуснее губ Ли в целом свете нет ничего — он кружит языком в глубине его рта, иногда забываясь и прикусывая чужие губы, ловя каждый вылетающий из горла старшего хриплый сдавленный звук и крепко обнимая его за шею. Джисон пытается коснуться чужого тела везде, где только может, прижимаясь максимально и снова непроизвольно проходясь по члену старшего горячей кожей, трётся своей плотью об его набухшую и чувствительную головку, срывая с губ очередной несдержанный стон. Теперь и сам Минхо толкается навстречу чужому паху, совсем забывшись, создавая ещё более ощутимое трение и доводя обоих до грани. Джисон, отрываясь от его губ, беспорядочно покрывает поцелуями подбородок и линию челюсти, поднимаясь выше и влажно лаская мочку языком. Он переходит на заднюю поверхность шеи, горячо вылизывая все выступающие позвонки, ощущая языком вибрацию от дрожи, что охватывает всё тело старшего. Минхо так хорошо от действий Хана, который льнёт к нему и ластится языком, словно котёнок, и вместе с ощущением его горячего и возбуждённого члена на своём этого почти достаточно, чтобы дойти до пика, но Ли хочет почувствовать Джисона по-другому. Он шепчет младшему, который нехотя отрывается от чужой шеи, что покрывал мокрыми поцелуями, и пытается сфокусировать затуманенный желанием взгляд на лице напротив: — Хочу тебя. Минхо опускает Джисона на кровать, укладывая на спину, и, ещё раз запечатлев его таким в памяти, всё же снимает лишнюю одежду, оставляя только гольфы. Полностью обнажённый, с разведенными в стороны ногами в белоснежных гольфах, с опухшими от поцелуев алыми губами младший выглядит сейчас невинно и в то же время пиздецки горячо, и у Минхо от такого перехватывает дыхание. Ли нависает над ним, располагаясь между ног, и тягуче сладко целует, руками оглаживая стройное тело. Ненадолго отрываясь, он шарит рукой по тумбочке у кровати, нащупывая тюбик со смазкой, выдавливает немного и растирает между пальцами, чтобы согреть. Увлажнённые пальцы проникают внутрь без особых проблем, что неудивительно, ведь Джисон определённо готовился к приходу старшего. Минхо снова целует его, а Хан дрожит и чужой торс ногами обхватывает. Он отрывисто стонет, когда Ли его шею зацеловывает, языком по собственным оставленным меткам проходится, не переставая двигать рукой, задевая нужную точку и срывая рваные вздохи. Младший судорожно чужое имя шепчет, пытается ещё глубже на пальцы насаживаться, показывая, что уже готов, — больше всего сейчас он хочет почувствовать своего парня внутри. Минхо и сам не может больше ждать — убирая пальцы, притягивает Джисона ближе, проводит руками по изгибам его стройного тела, наслаждаясь нежным бархатом кожи, опускается и, тяжело дыша, нависает над младшим, который тут же тянет к себе за шею ладошками и глубоко целует. Не прекращая сминать в поцелуе джисоновы губы, от которых он просто не в состоянии оторваться, Ли аккуратно проникает сперва совсем немного, но Хан сразу так податливо выгибается навстречу и в порыве прикусывает нижнюю губу старшего, что Минхо, больше не сдерживаясь, резким толчком входит полностью. Громкие стоны обоих заглушаются поцелуем, а Ли едва ли держится, чтобы прямо в тот же момент не кончить, — он слишком соскучился по тому, как внутри младшего горячо и до чёртиков хорошо. Подстёгиваемый яркой реакцией Джисона на каждое его движение, Минхо увеличивает темп, всё чаще и сильнее проходясь по чувствительной точке, вынуждая Хана вздрагивать всем телом и пальцами впиваться в плечи, легко царапая кожу. Чувствуя, что уже на пределе, Минхо чуть отстраняется, едва ли не выскальзывая из младшего, положив джисоновы ноги себе на плечи и придерживая их под коленями, вновь входит до основания, и от этого Хан окончательно теряет всякую связь с реальностью. Ему кажется, что он сойдёт с ума, если прямо сейчас не отведёт взгляд, потому что смотреть, как Минхо трахает его, удерживая разведённые ноги на плечах, выстанывая какие-то неразборчивые слова и почти что рыча от удовольствия, — это умереть можно. А Ли, наоборот, не сводит с младшего глаз ни на секунду — ему особенно нравится смотреть, как потерянный и захлёбывающийся в ощущениях Джисон дрожащими пальцами сжимает простыни, как скользит языком по пересохшим губам, часто дышит и через раз на выдохе громко стонет от нарастающего удовольствия. Ещё несколько глубоких, размашистых движений, и всё тело Джисона сводит судорогой накрывающего оргазма, а старший, чувствуя, как сжимаются мышцы вокруг его члена, замедляется и выходит из парня, кончая следом и пачкая простыни спермой. Пытаясь восстановить дыхание, Минхо ложится рядом с Ханом, притягивает к себе и утыкается носом в шею, вдыхая родной запах, сейчас как никогда яркий и отчётливый. Младший, чувствуя, как дыхание Ли щекочет его кожу, улыбается расслабленно, обнимая и прижимая к разгоряченному и липкому от пота телу, но для Минхо это совсем не противно — наоборот, для него это ощущение самое приятное в целом свете. — Хо? — Да? — Мне же идёт этот костюм, скажи? Старший не видит, но чувствует, как Джисон хитро улыбается, произнося эти слова. — Без него тебе определённо лучше, — протягивает Минхо, лениво целуя у Хана за ушком, отчего тот довольно мычит, но в следующий момент шутливо пихает старшего в бок. — Ненавижу тебя. Минхо в ответ лишь усмехается: — Я тоже тебя люблю, Хани. Они лежат так ещё какое-то время, целуясь и разговаривая обо всём на свете, но потом Ли вспоминает, что скоро домой вернутся остальные, а им ещё нужно успеть сходить в душ. Подняв на руки спорящего Джисона, он несёт его в сторону ванной, на ходу вдруг спрашивая: — Где, чёрт возьми, ты вообще нашёл эти вещи? Младший лишь хихикает, не собираясь выдавать тайну Хёнджина и Сынмина. — Это секрет.