Ненавижу тебя!

      — Ненавижу тебя, сволочь! — орал невысокий рыжеволосый парень в шляпе и чёрном плаще на высокого темноволосого красавчика, после чего последовал удар по лицу шатена. Тот не удержался на ногах и упал.       — Я тоже тебя ненавижу, слизняк! — Не остался в долгу темноволосый, поднимаясь на ноги, и врезал рыжему в ответ, тот не ожидал такого от напарника и пропустил удар, а после шатен схватил его за плечи и резко притянул к себе. Губы темноволосого накрыли губы рыжего, он проник языком в рот невысокого парня, вытворяя в нём что-то невообразимое, а его руки, сбив шляпу на пол, зарылись в яркую шевелюру. Пальцы того, также зарылись в волосы парня, который его страстно сейчас целовал.       — Чу-уя, — протянул шатен, через какое-то время, отрываясь от желанных губ и шепча ему на ухо: — Как же я давно хотел это сделать.       Чуя ничего не ответил, и теперь уже его губы накрыли уста партнёра. Одежда парней полетела на пол. Не отрываясь друг от друга, они переместились в гостиную, темноволосый толкнул Чую на диван и оказался сверху на нём, мокро целуя и оглаживая спину и плечи любовника. Дыхание обоих парней стало учащённым, а их сердца бешено заколотились в груди.       Взяв со стола лубрикант, шатен смазал им пальцы и проник внутрь партнёра сначала одним пальцем, осторожно вводя его в него, стараясь не причинять боль или дискомфорт, а через время — двумя, после чего начал ими двигать внутри Чуи, срывая с его губ протяжные стоны. Добавив к двум пальцам третий, темноволосый задвигал ими интенсивнее, целуя Чую в живот и наслаждаясь его стонами. Тот дрожал от желания и двигал бёдрами вперёд, насаживаясь на пальцы сильнее.       — Да-зай, — простонал он имя любовника.       — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — спросил Дазай, проворачивая пальцы внутри партнёра и проталкивая их глубже, ощущая его дрожь и ловя кайф от стонов.       — Да-а-а-а, — снова застонал Чуя.       — Скажи это.       — Осаму... — сорвалось с его губ.       — Что? — спросил Дазай, продолжая двигать пальцами внутри Чуи и вновь проворачивая их.       — Трахни меня, — наконец, сдался тот.       — Ладно, — согласился Осаму, вытаскивая пальцы из Чуи и ставя его в коленно-локтевую позу.       Дазай смазал анальный проход парня и свой член лубрикантом, приставив его ко входу, и толкнулся внутрь.       Чуя зашипел от боли, ощутив, как что-то твёрдое упирается в его дырочку, а затем проникает внутрь, раздвигая плоть и полностью заполняя, но уже находясь в нём, Дазай замер на какое-то время, не двигаясь, целуя обнажённые плечи и оглаживая спину парня.       Минуту спустя Осаму снова толкнулся в любовника, который вскрикнул от этого толчка, чувствуя небольшую боль и удовольствие одновременно, когда огромный член партнёра, заполнявший его без остатка, проехался по простате. Новый толчок и снова вскрик; Чуя двинул бёдрами навстречу Дазаю, пытаясь сильнее насадиться на его орган. Осаму двигался в нём довольно медленно, не желая ускоряться и чувствуя дрожь парня, в которого он входил.       — Хочешь, чтобы я ускорился? — прошептал Осаму на ухо Чуе, наклоняясь к нему, обдавая шею горячим дыханием и снова толкаясь внутрь, целуя его в плечо.       — Да-а-а-а, — простонал тот, ощутив в себе новый толчок.       — Скажи, что чувствуешь ко мне на самом деле, — потребовал Дазай, опять толкаясь в партнёра, от чего тот вновь застонал.       — Ненавижу тебя.       — Это не тот ответ, — произнёс Дазай и снова толкнулся в любовника. — Скажи, что любишь.       — Нет!       — Ответ неверный, — снова толчок, и Осаму замер. — Ты хочешь большего? Тогда скажи правду.       Но Чуя молчал, для него было пыткой то, что его любовник двигался так медленно, ему хотелось быстрее, глубже и резче, поэтому он снова двинул бёдрами ему навстречу, желая ускорить его и принять глубже, однако переступить через себя и свою гордость тоже было для него непросто.       — Чу-уя, неужели так тяжело сказать это слово? — спросил Осаму и толкнулся в любовника резче.       — Хорошо. Люб-лю, только не останавливайся, — кое-как выдавил из себя Чуя, снова двигая бёдрами навстречу партнёру.       Осаму ничего не ответил, а вновь толкнулся в любовника, а потом ещё и ещё, сразу же взяв ускоренный темп и резко вбиваясь в парня, который стонал и вскрикивал каждый раз, когда член Дазая проезжался по простате. Руки Осаму держали Чую за бёдра, резко натягивая на ствол, и сам он тоже не в силах был сдерживать стонов, входя в Накахару с характерными хлюпающими звуками. Затем его правая рука легла на затылок Чуи, надавливая, заставляя упереться головой в диван, одновременно с этим Дазай принялся резко вгонять в него член, входя на всю длину, чувствуя приближение разрядки. Положив левую руку на орган Чуи, Осаму провёл большим пальцем по влажной от предэякулята головке, продолжая вбиваться в него и двигая рукой по его члену. Чувствуя, как дрожь прошивает тело партнёра и как он изгибается под ним, наслаждаясь пошлыми стонами, Осаму с криками излился в разгорячённое тело, продолжая надрачивать любовнику и резко толкаясь внутрь. Несколько секунд спустя ладонь Дазая увлажнилась от чужого семени, когда твёрдый и горячий член Чуи в его руке запульсировал, а с губ парня сорвались новые крики.       Выйдя из Накахары, вспотевший и разгорячённый Дазай, лёг рядом с ним на диван и, приобняв за плечи, притянул к себе.       — Ненавижу тебя! — прошипел такой же вспотевший и разгорячённый Чуя, ткнув любовника локтём под рёбра.       — Ай! Ты же сказал, что любишь, — Дазай удивлённо приподнял левую бровь.       — Ты меня вынудил это сказать. Всё, что я к тебе чувствую – это жгучая ненависть.       — Почему?       — Потому что ты — Дазай Осаму, и это ты сделал из меня пидора.       — Правда? — Осаму неотрывно смотрел в голубые глаза. — Ты сам хотел этого и просил тебя трахнуть. Помнишь? — Дазай провёл рукой по рыжим волосам. Хоть Чуя и говорил сейчас, что ненавидит Осаму, однако он не пытался отстраниться от него, и тот снова его поцеловал, а любовник ответил на поцелуй, хотя сначала и хотел оттолкнуть его.       — Что будет дальше? — спросил Чуя, посмотрев в карие омуты, разрывая поцелуй.       — Не знаю, — Осаму пожал плечами. — Если хочешь, как-нибудь повторим, потому что мне понравилось.       — Это неправильно, — возразил Накахара, продолжая смотреть в глаза напротив.       — Чу-уя, зачем заморачиваться такими вопросами? Люди делают то, что они хотят и не делают того, чего не хотят. Если мы можем доставить друг другу удовольствие, почему мы должны отказывать себе в этом? Тебе ведь тоже понравилось? Сколько же в тебе страсти!       Накахара ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и положил голову на плечо Дазая. Осаму провёл пальцами по его руке, затем по груди, спустился ладонью ниже, положив её на член любовника и ощущая, как он начинает снова твердеть.       — Что ты творишь? — задал вопрос Чуя.       — Снова хочу тебя трахнуть, — ответил Дазай, перемещаясь ниже и проникая пальцами в разъёбанную дырочку, из которой вытекало его семя. С губ Накахары сорвался непроизвольный стон, когда пальцы Осаму проникли внутрь и, нащупав простату, принялись её массировать.       — Давай хоть в душ сходим.       — Лучше потом. — Дазай задвигал пальцами быстрее, а Чуя, неожиданно отстранившись, перевернул Дазая на спину и оказался сверху на нём.       — Знаешь, у меня есть другая идея, — прошептал он в губы любовника, наклоняясь к нему и страстно целуя.       — Если хочешь, то я не против, — ответил Осаму, когда поцелуй закончился, и два пальца Чуи, один за другим, вошли в его анальное отверстие.       Чуя ничего не ответил, а протолкнул внутрь любовника ещё один палец, двигая внутри уже двумя, провернул их, массируя простату. Вторая рука Накахары легла на член Дазая. Сдвинув пальцами крайнюю плоть вниз, Чуя начал массировать влажную от предэякулята головку возбуждённого органа, одновременно с этим, растягивая партнёра. Осаму выгибался и постанывал, двигая бёдрами вперёд, вбирая пальцы любовника глубже. Вообще, все это было для него привычным делом, потому как он являлся бисексуалом, а также универсалом и иногда был не прочь побыть в роли пассива.       Минуту спустя Чуя добавил к трём пальцам четвёртый и задвигал ими интенсивнее. А вскоре решив, что достаточно растянул партнёра, вытащил из него пальцы и смазал свой член и растянутое колечко мышц Дазая лубрикантом, снова проникая пальцами внутрь и размазывая смазку по стенкам. В ожидании большего, Осаму стонал и подрагивал, и Чуя не стал его мучить, резко войдя в парня во всю длину своего внушительных размеров члена.       Закинув ноги любовника себе на плечи, Чуя сразу же взял ускоренный темп, проникая в него резко и глубоко, от чего Дазай издавал протяжные стоны, ощущая нарастающее пламя внизу живота, при каждом толчке, когда член партнёра попадал по простате. Осаму интенсивно двигал бёдрами вперёд, в такт любовнику, стараясь насадиться на его член сильнее, не в силах сдерживать стонов и криков, часто дыша и слыша бешеный стук собственного сердца. Чуя положил правую руку на возбуждённый орган Дазая, оглаживая пальцами влажную от предсеменной жидкости головку, резко вбивая того в диван. Обхватив ствол Осаму ладонью и задвигав ею, Чуя крепко сжимал левой рукой его бедро, двигая на себя и стараясь проникнуть глубже. Пальцы Дазая больно впились в плечи Накахары, раздирая ногтями кожу. Осаму непроизвольно выгнулся, чувствуя, как тело прошивает дрожь, а потом по нему разливаются горячие волны оргазма. С криками он излился в ладонь Чуи, а тот внутрь него, кончив одновременно с Дазаем, не в силах сдерживать стонов. Затем Накахара свалился сверху на Осаму, пытаясь привести в норму дыхание и сердцебиение.       Позже, приняв душ, Чуя начал собираться домой, но Дазай его остановил:       — Останься, — попросил он, взяв Накахару за руку и глядя в лазурные глаза.       — Мне на работу завтра, а с тобой я вряд ли высплюсь, — возразил Чуя, впрочем не вырывая руки и не спеша уходить.       — Возьми отгул, — предложил Дазай. — Думаю, что Мори-сан не откажет.       — Ладно, — согласился мафиози, разуваясь и проходя в гостиную. — У тебя есть выпить?       — Есть виски.       — Тогда наливай. А тебе что, не надо на работу завтра?       — Я могу не пойти, не уволят.       Чуя кивнул, а Осаму принёс из кухни бутылку виски и два стакана. Разлив коричневый напиток по стаканам, Дазай передал один из них Чуе, а второй взял в руку и, сделав несколько глотков, присел на диван рядом с любовником.       — Для тебя это не впервые? — поинтересовался Чуя, делая глоток из стакана и неотрывно глядя в глаза цвета тёмного янтаря.       — Как ты понял? — задал вопрос Осаму, не разрывая взгляда. — У меня давно никого не было.       — Ты слишком легко согласился быть снизу, — ответил Чуя, вновь отпивая виски из стакана.       — Ты тоже, — возразил Осаму, делая несколько глотков из своего. — Но я уверен, что у тебя мужчин раньше не было.       — Не было, — согласно кивнул Накахара. — Даже не знаю, почему согласился. Это как наваждение какое-то, мы столько лет друг друга знаем, и раньше у меня не возникло подобного желания по отношению к тебе.       — А у меня возникало, — признался Осаму, делая несколько глотков из стакана, Чуя последовал его примеру.       — Неожиданное признание, — сказал он и поставил опустевший стакан на стол, после чего Осаму снова его наполнил, а заодно и свой. — И давно?       — Давно, со времён мафии.       — Почему ты молчал раньше?       — Я хоть и суицидник, но умереть от твоей руки, мне тогда не хотелось.       — А сегодня что, захотелось? — Чуя сделал несколько глотков спиртного и снова посмотрел в карие глаза напротив.       — Даже не знаю, — Осаму пожал плечами и отпил из своего стакана. — Наверное, у меня было предчувствие, что сегодня я не умру.       — И оно тебя не подвело. Нужно было раньше это сделать. — Чуя поставил стакан на стол и, придвинувшись к Осаму ближе, накрыл его губы своими...

***

      Два месяца спустя...       — Чуя, для тебя есть задание, — проговорил высокий брюнет с фиолетовыми глазами. — Нужно уничтожить вражескую базу, возможно, придётся применить порчу. Координаты базы я тебе скину на телефон.       — Хорошо, Мори-сан. А Дазай знает о миссии?       — Я ему сообщил. Чуя, ты должен идти немедленно. Задание срочное. Дазай прибудет на место сам.       — Хорошо, — кивнул Накахара и вышел из кабинета босса Портовой Мафии.       Но что-то беспокоило Чую в этом задании, он взял в руки телефон и нашёл в контактах номер под названием «Скумбрия», однако Дазай не отвечал. Позвонив ещё несколько раз, но безуспешно, Чуя отправил бывшему напарнику СМС, где указал координаты базы и сказал, что, возможно, ему придётся применить порчу. Отказаться от задания он не мог, поскольку приказы босса не обсуждались и всегда выполнялись беспрекословно. Чуя надеялся лишь на то, что сингулярность активировать ему не придётся.       Прибыв на место, Накахара понял, что без порчи ему не обойтись, так как организация, подлежащая уничтожению, оказалась огромной. В неё входило множество эсперов и бойцов человек триста. Отправляя Чую на это задание, Мори не предупредил его о количестве бойцов и способностях эсперов, из чего Накахара сделал вывод, что по какой-то причине босс решил от него избавиться, зная, что ему придётся активировать сингулярность. И Дазая об этом он не уведомил.       Истекая кровью, после уничтожения всех врагов, так как порча, помимо энергии, высасывала его жизненные силы, и он не мог отключать её самостоятельно, чувствуя, как жизнь покидает тело вместе с кровью, Накахара упал посреди поля боя, рядом с изувеченными трупами, уже не осознавая, что происходит и смирившись с таким исходом. Однако в следующий момент он почувствовал чье-то прикосновение к своему лицу и порча покинула измученное тело вместе с силами. Но Чуя всё же поднял голову и встретился взглядом с Дазаем, который обнял его и прижал к себе.       — Чуя, только не умирай, прости, я пришёл слишком поздно, — проговорил Осаму. — Но, я молю тебя, не умирай, останься со мной, рыжик. Йосано скоро приедет, она поможет.       — И ты прости... — прошептал Чуя. — Я люблю тебя. — Накахара коснулся лица Осаму рукой и перед тем, как провалиться во тьму, почувствовал ещё одно прикосновение к своему лицу, услышав слова:       — Я люблю тебя, только держись, Акико уже рядом.       У Дазая лились слёзы из глаз, лишь сейчас он понял, насколько ему дорог Чуя, тот умирал у него на руках, как когда-то Ода, и Дазай снова не мог ничего сделать. Порча пробыла в напарнике слишком долго, его тело, похоже, получило необратимые изменения изнутри. Осаму не знал о задании, Мори ему не сообщил, а когда звонил Чуя, его телефон находился в беззвучном режиме. Выйдя из душа, Дазай решил проверить звонки и сообщения, после чего тут же помчался на базу, которую Накахара должен был уничтожить и позвонил Йосано, но Осаму понимал, что опоздал, и если Акико не поторопится, Чуя умрёт. А тогда и ему жить незачем, хотя нужно было заставить заплатить за всё Мори, когда-то он убил Оду чужими руками, а теперь задумал избавиться от Чуи.

***

      На следующий день в кабинете Огая...       — Зачем вы это сделали? — задал вопрос Дазай, направив чёрное дуло пистолета в лицо Огая, в его голосе звучал металл, а взгляд был ледяным. — Я не стал мстить за Оду, но Чую я вам не прощу.       — А с чего это ты так о нём вдруг стал беспокоиться? Насколько я помню, вы ненавидели друг друга всю свою жизнь, — произнёс Мори.       — Не так давно между нами всё поменялось, хотя вас это не касается, Мори-сан. Так почему вы решили убить Чую, какая вам с этого выгода?       — Я знаю, что он сверг бы меня рано или поздно, — ответил Огай. — Если ты меня убьёшь, тебе отсюда не выйти.       Осаму ухмыльнулся, а вслед за этим раздался голос, откуда-то из-за спины Огая:       — Он выйдет отсюда и не только, он займёт ваше место, босс. А все, кто будет против, умрут.       В следующий миг Мори объяло красное свечение, и эспер, стоявший за его спиной, подняв правую руку, вырвал у него сердце, при помощи своей способности, которое бросил к ногам Дазая, Осаму с презрением взглянул на всё ещё пульсирующий орган и наступил на него ногой. Босс Портовой Мафии замертво рухнул к ногам эсперов, а Осаму, подойдя к парню, убившему Огая обнял его и поцеловал.       — Чу-уя, я не могу стать боссом. И не хочу, придётся тебе, — сказал он, прервав поцелуй.       — Я тоже не хочу, — ответил Накахара, глядя в глаза цвета тёмного янтаря и прижимаясь всем телом к их обладателю.       — Но кто-то должен занять его место. И лучше, чтобы это был ты, иначе Йокогаму ждут тяжёлые времена.       — Ты прав. Что ж, раз уж у меня нет другого выхода, я займу место босса, но только, если ты будешь рядом.       — Я буду рядом с тобой всегда, помогу чем смогу, но в мафию я не вернусь.       — Почему не вернёшься? Причины, по которой ты покинул организацию, больше не существует.       — Просто я изменился и не хочу больше убивать.       — Я понимаю.       — Я люблю тебя, Чуя, — сказал Осаму, снова целуя парня в губы.       — И я тебя, Скумбрия, — произнёс тот, когда поцелуй закончился.