тд♡бк

      Профессия "Герой" в этом мире довольно ценная. Не каждый человек может рисковать своим здоровьем – да даже жизнью – ради других людей, которых даже не знает. Каждый божий день герои борются со злом. Каждый день герои получают травмы. Герои почти не отдыхают.       Герои, герои, герои.       У этих людей тоже есть личная жизнь, мужья и жены, как и дети. Но если решил стать героем – иди до конца. Спасай задницы незнакомцев и знакомых – не важно. При том, что этот бой может стать последним – появляйся там, где есть злодеи. Даже, если это далеко от твоего дома. Слишком далеко.       Кацуки, как герой номер девять, безоговорочно следует этим правилам. Он не может иначе. Не важно, что дома его ждёт его любимый омега, и муж по совместительству. Тот тоже спасает город от злодеев. Он тоже следует этим правилам. Они оба им следуют, как бы страшно это ни было.       Страшно, что любимый человек может получить сильные травмы. Остаться инвалидом. Умереть, в конце концов. И страшно то, что Шото не связывается с Кацуки уже как неделю.       Второй в другом городе – и стране, если быть точнее – уже почти месяц. Месяц мучений без мужа. Желание обнять его и не отпускать, с каждым днём всё сильнее и сильнее. Уже сегодня он отправляется домой, чтобы осуществить это желание. Только после того, что он убедится, что с Шото всё в порядке.

***

      Как только он заходит в дом, чувствует запах своей омеги. За неделю, которую Шото не выходил с ним на связь, запах вполне мог улетучиться, – по крайней мере, он был бы не так сильно слышен, – но он чувствуется хорошо, так что это даёт понять, что с его мужем – не точно, но более вероятно – всё в порядке.       — Шото, я дома! – громко говорит Кацуки.       Из кухни вышел омега, который был в его, Бакуго, футболке. Любимой черной футболке с черепом, которую он носил буквально не снимая. Сейчас, когда она на Тодороки, он выглядит более милым и беззащитным котенком, и никто не посмотрит на его место в рейтинге героев.       Обычно Шото не брал одежду Кацуки, но сейчас, когда они разлучились на месяц, он соскучился по такому родному запаху. Но в слух он этого, конечно, не скажет.       — Привет, Кацу. – Тодороки подходит и коротко целует парня в губы, поднявшись на носочки. – Раздевайся и иди в душ, я пока на стол накрою.       В голосе парня можно было услышать небольшое волнение, но, не придав этому значения, Бакуго сказал короткое "хорошо" и пошел в душ, чтобы смыть с себя усталость, которая накопилась, пока он был в дороге домой.       Приняв ванну и поужинав, он решил поспать. Всё-таки работа сильно уматывает, в он ещё и как на иголках был весь месяц, и спал не очень хорошо. Сейчас сон, длинною в сутки, лишним не был.       — Сладких снов, Кацу. – Сказал Шото, лежавший возле мужа. Двоим спать, как ни странно, веселее, поэтому он решил присоединиться.       Блондин только промычал что-то в ответ и обнял гетерохрома со спины, положив одну руку на живот, слегка поглаживая.       Пока он гладил его плавными движениями, он кое-что заметил. Во-первых, Шото дернулся, когда он только положил руку; во-вторых, он напрягся; а в-третьих, живот был.. другим. Не таким, как обычно, – плосковатым и мягким, хоть и с небольшими кубиками, а округлым и твердоватым.       — Шото? Ничего не хочешь мне сказать? – Как бы, пытаясь максимально спокойно спросить Бакуго. Как бы он не пытался, нотки беспокойства и настороженности проскакивали.       — Ты.. б-будешь.. от-отцом.. – явно нервничая ответил гетерохром, спустя секунд тридцать.       — Сколько?       — Около месяца. Наверное, перед днём твоего отъезда немного всё-таки попало внутрь и.. вот р-результат.. Прости, я пойму, если...       — Ты дурак?       — А?..       — Ты за что извиняешься вообще? За беременность? Тогда это я должен извиниться, потому что не во время среагировал. Ты не должен извиняться за это. Тем более, рано или поздно это случилось бы.       — Видимо, это случилось рано... Но ты правда не против?       — Я даже больше скажу. Я счастлив. Может, по мне сейчас не видно, но я очень счастлив. Завтра, как только высплюсь, покажу, насколько я рад. А пока спи. Завтра подумаем об остальном. Кстати, а что насчёт геройства в течении этого месяца? Ты был на посту?       — Первую неделю. Потом всё-таки сделал тест, сваливать на еду было уже глупо. Когда увидел две полоски, написал, что ухожу в декрет. Так я хотя бы не загублю обе жизни сразу. Надеюсь..       — Дурашка.